— О, миледи! Я вас искала. Я должна поговорить с вами, — начала она и открыла для Каролин дверь.
— Что еще? — Нервы Каролин напряглись до предела. — Это так важно, Бонни?
— Миледи, я видела ее!
— Кого? — Впервые видела Каролин такой восторг на обычно кислом лице няни. Глаза старой женщины сияли. Каролин схватила ее за руку, сердце запрыгало в груди. — Синтию? Ты говоришь о Синтии?
— Да, о мисс Синди. Сегодня утром, когда я выводила Лорел на прогулку, вдруг на подъездной аллее за большой сосной появилась мисс Синтия! Никогда еще в своей жизни не была я так изумлена.
— Что она сказала? Где она?
— Она ждет вас, мисс Каро. Она хочет встретиться с вами у Кузнечного пруда.
— Когда?
— Сразу, как только вы сможете. Она сказала, что идет туда и будет вас там ждать. Я рассказала ей о том человеке из конюшни, которого приставил к вам его светлость. Она просила, чтобы вы постарались выбраться без него.
— Да, хорошо. Думаю, что мне это удастся. Спасибо, Бонни.
Обрадовавшись, что она еще не переоделась, Каролин повернулась и проворно побежала по ступенькам вниз, надеясь, что по дороге не встретит Барлоу, который с минуты на минуту должен был объявить ленч. Им придется немного задержаться с едой до ее возвращения.
Без препятствий достигла Каролин стойла. Навстречу ей вышел Джек — помощник конюха. Вид у него был удивленный и сконфуженный.
— Джек, оседлай для меня Фелицию еще раз. Я только что вспомнила, что забыла кое-что сделать.
— Слушаюсь, миледи. — Комментировать причуды знатной дамы он не стал, хотя лицо его стало достаточно выразительным. — Но я должен сказать тому парню.
— Уилсону? Да, конечно. Но поторопись.
Джек вернулся, ведя под уздцы двух лошадей, как и рано утром. Уилсон с недовольным лицом высунулся из дверей комнаты для приема пищи. Каролин предположила, что оторвала его от еды. Она спокойно взобралась на лошадь и отвела ее в сторону. Как только Уилсон взялся за поводья и вставил ногу в стремя, она ударила кобылу в бока и хлыстом стеганула ее по крупу. Фелиция рванулась вперед и, миновав открытое пространство, устремилась к развалинам крепости.
Помощник конюха удивленно вскрикнул, а Уилсон завопил ей вслед:
— Подождите!
Каролин низко склонилась к спине лошади и пришпорила ее. Тропа была хорошо утоптанной и довольно широкой. Фелиция могла скакать совершенно свободно. Каролин натянула поводья и придержала лошадь, переведя ее на рысь. Потом она повернула к яблоневому саду, навещать крепость Хемби у нее не было ни малейшего желания. Ей только нужно было запутать Уилсона, когда он взберется на лошадь и последует за ней.
Сделав широкий круг, она объехала Браутон-Курт и устремилась в западном направлении, в сторону Кузнечного пруда. Чтобы не утомлять лошадь, она пустила ее шагом. Теперь была уверенность, что удалось обхитрить Уилсона, но ей нужна была свежая лошадь, чтобы осуществить свой ночной побег.
Ее мысли вернулись к Синтии. Сначала она обрадовалась, что снова встретится с сестрой, но теперь ее волновало то, почему появилась Синтия. Решила ли она вернуться к исполнению своей роли леди Браутон?
Не успела Каролин об этом подумать, как сердце ее стала разрывать неведомая доселе боль ревности. Нет! Не могла Синтия просто так, с легкостью, ворваться в их жизнь! Она разрушит все, что с таким трудом построила Каролин в течение последних нескольких месяцев. Лорел будет считать Синтию той женщиной, что любила ее; а когда Синтия отвергнет ее, сердце девочки разорвется. Это было так несправедливо!
Каролин решительно перекрыла дорогу потоку своих эмоций. Это было бессмысленно, потому что этой ночью она собиралась оставить Браутон-Курт, и это будет она сама, кто разобьет сердце бедной девочки. Кроме того, Синтия не сможет вновь занять свое место леди Браутон по той же причине, почему убегала Каролин. Если Джейсон намеревался покончить с Синтией, ей следовало бы уходить вместе с сестрой.
А может быть, Синтии удастся пролить свет на всю эту историю. С помощью Синтии Каролин решит эту загадку и тогда… что ж, этот мост она перейдет позже. Сейчас было важно добиться ответа от Синтии.
Когда Каролин остановилась у Кузнечного пруда, Синтии нигде не было видно. Спешившись и привязав Фелисити к нижним веткам дерева, она подошла к пруду и остановилась, глядя на его воды. Здесь на солнце было приятно, даже вполне тепло. Каролин уже стала гадать, правильно ли Бонни поняла Синтию, когда за березами увидела какое-то движение. Мелькнуло что-то розовое: вышла женщина. На ней был темный плащ, капюшон которого был откинут на спину. В золотисто-рыжих волосах играло бледное зимнее солнце. Она шла, из-за расходящихся пол плаща то и дело выглядывало розовое платье. Каролин устремилась ей навстречу, сердце громко стучало. Горячие слезы обжигали глаза.
Как много времени прошло. Как странно спустя столько лет увидеть своего двойника, идущего тебе навстречу.
— Синтия?
Женщина ускорила шаги, на лице ее появилась улыбка.
— Каро!
Каролин приподняла юбки и побежала, огибая пруд, чтобы быстрее встретиться с ней. Ее руки широко распахнулись, и в следующий момент Синтия упала в объятия Каролин.
— О, Синтия.
Каролин очнулась первая:
— Постой, дай мне посмотреть на тебя.
Ярко-голубые глаза Синтии блестели, щеки горели огнем.
— Я видела, как ты скачешь. Ты так же грациозна, как и всегда. Как тебе только удалось оседлать эту ужасную лошадь, если предполагалось, что ты — это я?
— Меня поймали с поличным, — призналась Каролин и хихикнула. — О, Синди, как я рада тебя видеть! Расскажи мне все-все. Где ты была? Что случилось? Почему ты оставила Джейсона? Почему…
— Ну-ну, не" спеши. — Синтия обняла Каролин за талию, и они пошли вдоль озера. — Я не могу ответить сразу на все вопросы. Я была такой несчастной, Каро. Джейсон ненавидит меня. Я никогда не была достаточно хороша для него. Он всегда приставал ко мне, чтобы я научилась ездить верхом, чтобы прекратила быть такой трусихой. Я так ненавидела это! — Глаза ее потемнели. — И я… я влюбилась.
— В Денниса Бингема?
Синтия кивнула.
— А как же Марк Симмонс?
Синтия бросила на нее удивленный взгляд:
— Марк?
— Да, я виделась с ним и знаю, что у тебя была с ним любовная связь. Почему, Синтия, почему?
Сестра медленно отвела взгляд, недовольно скривившиеся губы испортили милую линию ее рта. Каролин мрачно смотрела на надутое выражение лица сестры.
— Ты все равно не поймешь. Ты всегда во всем так уверена. Все любят тебя. Ты ни в чем не знала сомнений. Ты никогда не была лучшей второй.
— О чем ты говоришь? Я очень часто не уверена в себе, и вовсе не все меня любят. Вспомни, меня все время бранили.
