идет быстрее нас. Если мы продолжим бегство, враг рано или поздно нас настигнет – и можно будет больше не рассчитывать на то, что наши тигры из шелка и бамбука снова напугают отдохнувших гаринафинов. У наших маленьких кораблей вооружение недостаточное для того, чтобы сразиться с кораблем-городом в открытом бою. Пока что мы остаемся добычей, а враг остается охотником. Давайте все подумаем над тем, как бы полностью изменить такое положение дел.* * *
Тигр-тану Наку Китансли, главе клана Второго пальца на ноге, командиру «Бескрайних пастбищ», единственного льюкучанского корабля-города, уцелевшего в ходе злосчастной попытки преодолеть Стену Бурь, спалось плохо.
Команда его корабля была на грани бунта.
Первоначально льюкучанские воины радовались тому, что остались в живых, в то время как все остальные корабли погибли, воспринимая это как свидетельство благосклонности богов Укью и Дэры (или кто там распоряжался в этих водах). Однако известие о том, что единственный гаринафин, сохранивший способность летать после изнурительного плавания по океану, испугался каких-то игрушечных бивнезубых тигров, отравило их моральный дух.
Китансли требовалось какое-нибудь средство подбодрить своих людей, однако ничего путного на ум не приходило.
Не было речи о том, чтобы откормить тощих гаринафинов, наполнив их желудки летательным газом, а их самих – уверенностью. Как прекрасно было известно всем обитателям лесостепей, где голод мог наступить после всего одного сильного зимнего бурана, и людям, и животным требовалось время, чтобы полностью восстановиться после длительного голодания. После продолжающегося целый год плавания через безбрежный океан на борту «Бескрайних пастбищ» не осталось достаточно продовольствия, чтобы кормить команду на протяжении еще одного года, который потребуется на то, чтобы возвратиться в Укью, не говоря уж о том, чтобы откармливать гаринафинов.
И это в конечном счете было главной проблемой Наку. Невозможно было представить, на сколько хватит таких скудных запасов, даже если посадить экипаж на голодный паек в одну шестнадцатую обычного рациона. Поход планировался с расчетом на прибытие в радушный порт, основанный в Дэре пекью Тенрио, и не предполагал двухлетнего бесцельного блуждания по морским просторам. В не слишком отдаленном будущем маячила перспектива людоедства и кое-чего похуже.
Наку уже пришлось публично высечь нескольких матросов и выбросить их в море за то, что они пытались проникнуть на корабельный склад, где хранились запасы тольюсы и пеммикана[85].
– Пиршество! Прощальное пиршество, перед тем как мы присоединимся к облачным гаринафинам! – орал вожак бунтовщиков. – Пусть мы, по крайней мере, умрем с животами, набитыми мясом, и головами, полными приятных видений!
Единственной надеждой для тигр-тана оставался дэранский флот. У дэранских кораблей, преодолевших Стену Бурь, могла быть только одна цель – Льюку. Если Наку и его людям удастся захватить богатые припасы на дэранских кораблях, у них появится шанс вернуться домой. Дэранский флот представлял собой стадо откормленных баранов, а льюкучанский корабль-город был голодным волком, которому требовалось насытиться до отвала перед приближающейся зимой.
Наку Китансли отдал приказ поставить все реи и паруса. Лес мачт «Бескрайних пастбищ» ощетинился новыми ветвями и листьями, улавливающими каждое дуновение ветра. Пышный убор из бом-брамселей, трюмселей, мунселей и топселей[86] (и даже «осенних коконов», огромных парусов, похожих на воздушные шары, не имеющих рей и закрепленных только на шпринтовых, пригодных лишь для того, чтобы идти прямо по ветру по спокойному морю) выжимал до последней капельки максимальную скорость, помогая кораблю-городу нагонять уходящий на запад дэранский флот. При мысли о том, что все паруса были поставлены в такой близости от Стены Бурь, даже бывалых моряков, учившихся управлять этими рукотворными островами непосредственно у первого экипажа императора Мапидере, прошибал холодный пот, но, по крайней мере, «Бескрайние пастбища» с каждым днем все больше приближался к добыче.
* * *
Каждое утро громада корабля-города возникала в предрассветных сумерках все ближе. Тэра и Такваль встревоженно обсуждали возможные шаги.
– Нам придется вступить в бой, – сказал Такваль.
– Но как? – спросила Тэра. – Камень, выпущенный из самой большой нашей катапульты, не оставит даже вмятины в этих толстенных досках.
И это действительно было так. Корабль-город настолько превосходил размерами дэранские суда, что вступать с ним в бой было все равно что идти на приступ каменных крепостных стен на нескольких подводах.
Тэра созвала командиров кораблей и самых опытных офицеров десанта на военный совет на флагманском корабле.
– Сигнальные змеи нам никак не помогут? – первым бросил идею Такваль. После успеха с игрушечными бивнезубыми тиграми он был просто одержим воздушными змеями.
Все согласились с тем, что многочисленные паруса превратили корабль-город в плавучую осиновую рощу, представляющую собой соблазнительную мишень для закрепленных под воздушными змеями лучников, вооруженных зажигательными стрелами.
– Но если мы сблизимся настолько, чтобы использовать зажигательные стрелы, противник сможет отправить десант на лодках и шлюпках и взять наши корабли на абордаж. – Это замечание сделал адмирал Миту Росо, главнокомандующий флотом, второй по старшинству военачальник после принцессы Тэры (и формально принца Такваля). – Не говоря о том, что льюкучане смогут воспользоваться имеющимися на борту корабля-города катапультами, а я уверен, что они научились обращаться с этим оружием, обнаруженным ими на захваченных кораблях. И благодаря более высокой палубе у них будет преимущество в дальности стрельбы. – Он бросил презрительный взгляд на Такваля. – Подобное предложение демонстрирует полное непонимание…
– Как говорил мудрец Ано, – вмешалась Тэра, – «Порой для того, чтобы добраться до нефритовых копей, нужен простой булыжник, чтобы замостить дорогу». Даже неосуществимое предложение может навести на дельную мысль.
Миту Росо проворчал что-то себе под нос, но больше ничего не сказал.
Ободренные первой попыткой Такваля моряки и офицеры-десантники начали высказывать другие предложения. Тэра сознательно держалась в стороне, не вмешиваясь в ход обсуждения.
– Позвольте мне процитировать старинную агонскую пословицу, – предпринял новую попытку Такваль. – «Попавшийся в капкан волк может откусить себе лапу…»
– Нет! – решительно перебила его Тэра. – Я знаю, что ты собираешься предложить: разделить флот пополам и отправить половину кораблей с огненными стрелами, чтобы задержать корабль-город и тем самым дать второй половине возможность спастись. Мне нужен план, благодаря которому спасутся все.
– Если мы не можем бежать от противника и нам не позволяется с ним сразиться, у нас не остается выбора, – пожаловался Такваль.
– Я не говорила, что мы не сможем сражаться, – поправила его Тэра, – но это не может быть прямой морской бой: даже если мы победим, цена победы окажется слишком высокой.
– У меня есть одна мысль, – вмешался новый голос. – Я наблюдала за тем, как рядом с нами плавают киты.
Все члены военного совета разом обернулись и увидели, что это говорит Чами Фитхадапу.
Клан Фитхадапу состоял из знаменитых китобоев Руи. Вместе со своим дядей, капитаном-китобоем, Чами избороздила все воды вдоль побережья Руи, они промышляли купологоловыми китами и гребенчатыми китами. Наблюдая вблизи за этими величественными, смышлеными существами, Чами охладела
