не так.
– В таком случае как ты собираешься отразить нападение гаринафина?..
– Разумеется, самым необычным способом, – ответила принцесса, и ее лицо зажглось решительностью и вызовом. – У нас есть примерно час, поэтому расскажи мне все известное тебе о том, что происходит с гаринафинами во время длительных путешествий.
* * *
На протяжении своей тридцатилетней военной службы, сначала при хитром пекью Тенрио, затем под требовательным пекью-тааса Кудью, Тоофу довелось управлять десятком гаринафинов, приняв участие в сотнях боевых столкновений. Посему он должен был бы совершенно хладнокровно встречать любую опасность.
Однако, отправляясь на это разведывательное задание, Тооф испытывал такой страх, как и в свой самый первый вылет, когда ему, пятнадцатилетнему мальчишке, было приказано в одиночку расправиться с затаившимися в засаде бивнезубыми тиграми.
Гаринафин, на котором восседал Тооф, десятилетняя самка по кличке Тана, словно проникнувшись его тревогой, дрожала под седлом, напрягая и расслабляя свои затекшие от долгого безделья крылья. Экипаж, сокращенный всего до четырех человек, чтобы сберечь летательный газ гаринафина после длительного бездействия в море, молча вцепился в защитную сетку, натянутую поверх туловища Таны, без обычной болтовни и поднимающих настроение боевых песен.
И кто мог винить их в том, что им было страшно? Еще никогда в истории жителей лесостепей гаринафину не приходилось совершать такой полет.
Слева грозно маячила Стена Бурь, непреодолимая дрожащая гора воды и молний, только что поглотившая тысячи товарищей Тоофа подобно ненасытному чудовищу. Внизу простирался бескрайний океан, по которому льюкучанский флот плыл долгие месяцы, не видя земли. Тоофу казалось, будто он переживает сцену из древних сказаний или ночных кошмаров, вызванных толюсой, снадобьем шаманов, из тех первозданных времен, когда боги Льюку еще не приняли человеческий облик, а бесконечно преображали себя и окружающий мир, разминая его, словно податливую глину.
По мере того как Тооф приближался к цели – десяти маленьким кораблям, сбившимся в кучку на просторах моря, подобно стае греющихся на солнце дельфинов, – его тревога только возрастала. С трудом сглотнув комок в горле, чтобы смочить пересохшую глотку, Тооф направил Тану вниз, так, чтобы она прошла прямо над дэранским флотом, получив возможность поразить такелаж кораблей и моряков своим огненным дыханием.
Сказать по правде, беспокойство Тоофа отчасти было порождено его сомнениями в том, что экипажи дэранских кораблей состояли из людей. Ну как еще эти утлые суденышки, качающиеся на волнах подобно игрушечным лодкам арукуро токуа, смогли выдержать переход сквозь Стену Бурь? Или этими кораблями управляли духи и призраки, или же они обладали немыслимой силой, устоять перед которой не мог ни один смертный. Кто мог сказать, возымеет ли на них какое-нибудь действие огненное дыхание гаринафина?
Словно в ответ на мысли Тоофа, от палуб кораблей оторвались огромные тени, поднявшиеся в воздух навстречу Тане и ее наездникам. Неужели это были те самые легендарные воздушные корабли дэранцев, о которых предупреждал пекью Тенрио? Или же это какие-то совершенно новые боевые машины, которые изобрели дэранские варвары, чтобы уничтожить Льюку? После того, что произошло на глазах у Тоофа всего несколько часов назад, не осталось, казалось, ничего невозможного.
Застонав, Тана резко ушла вправо, прочь от летящих предметов, тревожно раздувая ноздри. Вместо того чтобы пронестись над вражеским флотом, она использовала свой драгоценный запас летательного газа, чтобы описать вокруг кораблей широкий круг, на слишком большом расстоянии, откуда нельзя было нанести эффективный удар.
– Эй… Эй… – Похоже, Радия, наблюдатель по правому борту, откуда из своего гнезда в сетке на правом плече Таны было лучше всего видно происходящее, не смогла подобрать нужных слов.
– Ттт… Туссс… – Впрочем, у самого Тоофа получилось не лучше.
– Проклятие, о чем это вы бормочете? – спросил Воки, наблюдатель в сетке по левому борту. Не получив разъяснений, они вместе с Офлю, копьеносцем и кормовым наблюдателем, перебрались по сетке на правое плечо Таны, чтобы посмотреть самим.
– Ттт… Туссс…
– Ффффф… Фффлааа…
– Эй… Эй…
– Бу… Бу…
Чихнув, Тана лихорадочно взмахнула крыльями, спеша улететь прочь. Она еще больше, чем ее экипаж из людей, была напугана и потрясена открывшимся внизу зрелищем: над дэранским флотом в воздухе прыгали и скакали десять ярких бивнезубых тигров, каждый длиной почти двадцать пять футов и не меньше двенадцати футов в плечах.
Бивнезубые тигры были, пожалуй, единственными обитателями лесостепей, способными вселить ужас в сердце гаринафина. Эти рыжевато-коричневые огромные кошки размером с волосатого буйвола обладали двумя длинными изогнутыми бивнями, способными прокусить толстую шкуру гаринафина. В то время как самцы бивнезубых тигров предпочитали в одиночестве бродить по лесостепям в поисках добычи, самки вместе с детенышами жили большими группами и охотились сообща. Благодаря своим острым когтям, длинным бивням и мускулистым телам бивнезубые тигры представляли большую опасность для молодых гаринафинов, не имеющих достаточной выносливости для долгих перелетов, а крупные стаи самок не боялись нападать даже на взрослых особей. Хотя бивни не впрыскивали в тело жертвы яд, раны, нанесенные этими обладающими смрадным дыханием тварями, быстро начинали гноиться. Были известны случаи, когда стаи бивнезубых тигров умышленно во время первого нападения повреждали гаринафину его кожистые крылья, а затем на протяжении многих дней и ночей проходили сотни миль по лесостепи за раненым животным, до тех пор пока оно, ослабленное воспалением, вызванным первоначальным укусом, не теряло способности летать, становясь легкой добычей.
Что самое страшное, бивнезубые противники обладали жуткой способностью вселять ужас в свою добычу беззвучным ревом. Бывалые старики рассказывали, как у них на глазах бивнезубые тигры гнались за стадами диких зубров и открывали пасти, настигая их. И, хотя из их смрадных глоток не вырывалось никаких звуков, отставшие от стада зубры падали на землю, словно парализованные какой-то невидимой силой. Магия бивнезубых тигров оставалась загадкой, и охотничьи отряды предпочитали избегать их, если только столкновение не было неизбежным.
Посему стая огромных бивнезубых тигров, способных летать, несомненно олицетворяла самый страшный кошмар, какой только мог привидеться гаринафину.
К этому времени экипаж Таны уже достаточно времени любовался этими жуткими созданиями и сообразил, что они ненастоящие. На самом деле «тигры» были сделаны из какой-то прозрачной материи (вероятно, шелка, с которым льюкучанцы были знакомы по добыче, захваченной во время похода адмирала Криты), натянутой на жесткую раму. К кораблям внизу они были привязаны длинными тонкими тросами, посредством которых дэранцы управляли ими, заставляя нырять и кувыркаться в воздухе.
Но как ни колотил Тооф Тану по затылку своими костяными шпорами, та упорно не желала приближаться к фальшивым бивнезубым тиграм. Самка-гаринафин даже повернула голову на своей длинной тонкой шее, с укоризной посмотрела на пилота и замычала, обнажив длинные верхние резцы.
Сбитый с толку, Тооф понятия не имел, как быть. Для обученного и опытного боевого гаринафина подобное неповиновение было чем-то неслыханным. Даже в пылу кровавой битвы, когда воздух насыщался
