в смехе его не было веселья, лишь холодный расчет. – Возможно, арук в поле хочет стоять неподвижно, однако ветер не дает ему такой возможности. Как можно мечтать о мирной жизни, не находясь под защитой у могущественного правителя, состоя у него на службе, когда снаружи Грему обложили чудовища, а изнутри Роанфлэр полон честолюбивых проходимцев? Острому мечу требуется искусный воин, породистый скакун умрет в безвестности без благородного всадника.
– Диким лошадям место только на бескрайних пастбищах, а не на тесных улицах Роанфлэра, – сказала Пиньон Гейтс.
– Ржавые лезвия годны только на то, чтобы рубить сорняки и дрова для печи, и не должны висеть на нефритовом поясе великого полководца, – добавила Фей Суэлл.
В воздухе сгустилось напряжение. Генерал Эксель прищурился.
– Мои сестры хотят сказать, что мы хотим жить, вдохновленные лишь своими мечтами, – сказала Ава. Ее голос прозвучал мягче слов Пиньон и Фей, но так же решительно. – Если вы заставите нас служить вам помимо воли, вы станете таким же, как «гнилые», которые посредством яда порабощали тех, кого не смогли убедить.
Казалось, на какое-то мгновение ледяной взгляд Экселя заморозил воздух, и три подруги напряженно застыли. Но затем лицо полководца расплылось в теплой улыбке.
– Отлично сказано, Ава Сайд. Отлично сказано. Вместо того чтобы настаивать там, где мне не рады, я пожелаю вам троим счастливого пути!
Ава облегченно вздохнула. Низко поклонившись генералу Экселю, подруги развернулись, чтобы уйти. Ава кивнула Шоу, стоявшему среди остальных освобожденных пленников.
– Мы возвращаемся домой, – улыбнулась она.
– Проводите их, – бесстрастным тоном произнес у них за спиной губернатор Вустера. – Всех.
Одним молниеносным движением солдаты, окружавшие пленников, выхватили мечи и набросились на них. Многие жертвы не успели даже вскрикнуть, испуская из пронзенного горла последний булькающий выдох.
Потрясенная Ава неподвижно взирала на происходящее.
Шоу рухнул на землю. Словно очнувшись, Ава бросилась к брату и опустилась рядом на колени. Подхватив умирающего мальчишку, она зажала рукой рану на груди, стараясь остановить кровь.
– О боги! Пожалуйста, пожалуйста!
– Все в порядке, сестренка, – подняв на нее взгляд, попытался улыбнуться Шоу. – Мне следовало бы послушаться тебя и остаться на мусорных приисках. – Его голос был настолько слабым, что Аве пришлось прижаться ухом к его дрожащим губам. – Ты была права. Для этих людей мы отбросы…
Наконец Ава бережно опустила застывшее тело брата на землю.
– Зачем? – повернувшись к генералу, спросила она.
– Дикую лошадь, которую не смог оседлать я, не оседлает никто другой, – сказал Эксель, и голос его был таким же спокойным, как кровь, натекшая лужицей у ног Авы. – И ржавый клинок, отказывающийся подчиниться моей руке, не должен попасть ни к кому другому. К тому же нам не хватает нескольких голов до ровной тысячи сраженных врагов для моего победного доклада Архонтессе. Чтобы получить это число, мне придется позаимствовать головы пленников. Твою и твоих сестер тоже.
– Как вы можете так поступать? – гневно воскликнула Ава. – Вы же служите Архонтессе, народу Гремы!
– В настоящее время Архонтесса дрожит в моем присутствии и не смеет отдавать мне приказания, – усмехнулся военачальник. – Более того, я собираюсь по возвращении в Роанфлэр попросить у нее еще более звучный титул. По-моему, «Повелитель-Хранитель Гремы» звучит неплохо, не находишь? Надеюсь, остальные губернаторы и военачальники наконец признáют новую реальность.
Солдаты с обнаженными мечами надвинулись на подруг. Глядя Экселю в глаза, Ава бросилась на него, угрожающе вскинув руки…
Чьи-то могучие руки схватили ее и оторвали от земли. Затем Ава почувствовала, что сидит на спине, вцепившись в огненно-красную гриву, качаясь вверх и вниз, а генерал тает вдали. Фей Суэлл крепко держала ее, они скакали верхом на Алой Кобыле, уносясь прочь от прислужников Экселя.
– Только не сейчас! – прозвучал у Авы в ушах голос Фей, проникнутый глубокой болью. – Кролик должен дождаться своего шанса!
* * *
Три окровавленные женщины преклонили колени в высоких зарослях арука, лицом на восток, в сторону восходящего солнца и Роанфлэра.
– Хоть мы не родились в один и тот же день одного и того же месяца одного и того же года, – хором произнесли они, – хоть мы не появились на свет от одних и тех же родителей под одной и той же крышей с одной и той же фамилией, мы нашли друг друга. Объединенные горем, связанные стремлением к справедливости, мы называем друг друга сестрами. Пусть небо и земля будут свидетелями – не мы начинали эту войну, но мы обязательно ее закончим. Мы не остановимся до тех пор, пока не принесем в Грему мир или же не умрем вместе в один и тот же день одного и того же месяца одного и того же года!
Стебли арука колыхались на ветру. Три сестры вытерли слезы.
Огненно-красная кобыла неслась по морю травы рядом с крадущимся угольно-черным леопардом. Но впереди обеих, выпрыгивая, словно летучая рыба, мелькающая над волнами, скакала серая крольчиха. Ава будет слушать, прятаться, строить планы, она даже будет драться – но она ни за что не отвернется от сострадания.
– Повелители Гремы, – прошептала девушка, – в ваших рядах появился новый член!
Побег за пределы Стены Бурь
Отрывок из «Трона, покрытого вуалью», династия «Одуванчики», книга третья
Непосредственно за Стеной Бурь: пятый месяц первого года Царства сезона Бурь (через полгода после гибели императора Рагина и пекью Тенрио в битве в Затинском заливе).
Десять дэранских кораблей из Дэры плавно покачивались на волнах, окруженные плавающими на поверхности тушами крубенсов, подобно молодым детенышам в окружении стаи китов. Люди отплясывали на палубах, смеялись и кричали, до сих пор не в силах поверить в то, что им удалось благополучно преодолеть легендарную Стену Бурь.
На юге грозно маячило метеорологическое чудо, похожее на горный хребет, состоящий из циклонов, тайфунов, ливневых зарядов, настолько плотных, что их можно было сравнить со сплошными потоками воды и бурлящими тучами, озаренными изнутри вспышками молний размером с меч Фитовенью. Время от времени небольшие циклоны – каждый способный опустошить уединенный остров, но здесь, рядом с небоскребами штормовых вихрей, такие же незначительные, как и груда камней у горы Кидзи, – отделялись от стены и отправлялись бороздить открытый океан, постепенно рассеиваясь, по мере того как в своих странствиях они все дальше уходили от знаменитого чуда природы, каковым являлась Стена.
Моряки отсоединили толстые буксировочные тросы от хвостов крубенсов. Величественные чешуйчатые киты разом выпустили из дыхательных отверстий фонтаны брызг, накрыв дэранский флот радугами, что считалось хорошей приметой. Они дружно издали прощальный крик – от разнесшегося в толще воды низкого рокота плотно сбитые доски обшивки кораблей вздрогнули и заскрипели, трясь друг о друга. Хлопнув огромными хвостами по воде, крубенсы развернулись на север и, размеренно покачивая своими длинными рогами, похожими на стрелки компаса богов, вскоре скрылись в волнах.
На борту «Утолителя печалей», флагмана скромной флотилии, на высоких
