управляющего и вздрючить его за то, что вошел без меня, но в гостиной его нет. Гостиная выглядит точно так же, как и в прошлый раз, когда я приходил сюда за паролем от «Маленькой смерти» от Зева. Отгоняя мысли о нас с Ли на этом диване, я направляюсь к кухне.
В квартире пахнет свежим кофе. Завернув за угол на кухню, я отшатываюсь на шаг.
— Какого…
Глаза обманывают меня.
— Привет, братишка, скучал по мне?
Дези ухмыляется мне; на ней солнцезащитные очки «кошачий глаз» и блестящее красное боди.
— К-как? — хриплю я, шок перекрывает легкие. Воздух вокруг нас словно разряжается.
Она здесь, на моей кухне, на своей кухне, и это не имеет никакого смысла. Она же умерла. Она сдвигает очки на макушку, и у меня отвисает челюсть. Её глаза больше не зеленые. Они кроваво-красные. Она вампир. Прежде чем я успеваю найти слова, слышится звук слива воды. Из ванной выходит Джексон. Он замирает как вкопанный, переводя взгляд с Дези на меня.
— Ты здесь, — говорит он. — Похоже, ты добрался быстрее, чем за десять минут.
— Это ты звонил насчет утечки газа? — спрашиваю я, и Джакс кивает.
— Я же говорила, он не заподозрит, что это ты, — говорит Дези, прислонившись к кварцевой столешнице.
Она игриво улыбается Джексону. У неё, черт возьми, клыки. Джакс отвечает ей тем же. Мой шок взрывается яростью. Ладони горят от того, как сильно я сжимаю кулаки. Джексон знал про Дези. Меня начинает трясти.
— Ты знал, что Дези жива? — я перевожу взгляд с Джакса на свою неживую сестру.
— Узнал прошлой ночью, — признается он, подходя к ней.
Я ощетиниваюсь. Вот почему он отпросился и не поехал в Кратос. Дезире была его «таинственным делом».
— Я думал, ты сдохла, — выплевываю я. Дези вздрагивает. — У нас были похороны. Только не говори мне, что ты всё это время была в Бореалисе.
— Была.
В груди всё рушится.
— Значит, отец был прав?
— В чем? — Дези приподнимает тонкую бровь.
— Он знал, что ты не мертва. Вы вдвоем спланировали это вместе, но забыли сказать нам с мамой?
Пульс грохочет в ушах. Я оплакивал её. Я неделями ни о чем не думал, кроме звания Домны, чтобы отомстить за неё. Всё это время она была жива. Она была в городе. Она позволила мне верить, что она мертва.
— Как ты инсценировала свою смерть? — давлю я. — Отец помог?
Взгляд Дези тяжелеет, будто она хочет превратить меня в камень силой мысли.
— Почему? Потому что я не способна провернуть такое в одиночку?
— Нет, не смей так со мной разговаривать! Я заслуживаю ответов, Дези! — я стою, как вкопанный, парализованный смятением.
— Поэтому я и здесь, — фыркает Дези. — Нам нужно поговорить.
— Кто тебя обратил? — требую я.
— Это не важно.
Я усмехаюсь.
— Ты, черт возьми, вампир.
— Это был единственный способ по-настоящему исчезнуть.
— От кого?
— От всех.
У меня внутри всё обрывается. Значит, и от меня тоже.
— Мне нужно было, чтобы моя смерть выглядела правдоподобно, — говорит Дези. Вся страна купилась на её исчезновение.
— Зачем становиться вампиром? — спрашиваю я. Дези переступает с ноги на ногу.
— Я думала, ты обрадуешься мне.
Я подхожу ближе на ватных ногах.
— Я не злюсь, Дези. Мне больно. Я не думал, что когда-нибудь снова тебя увижу. Я провел последний месяц, пытаясь отомстить за тебя, а ты стоишь здесь — в лофте, который оставила мне по завещанию.
— Я оставила его тебе на случай, если тебе когда-нибудь понадобится место, где можно перекантоваться. —
У меня для этого есть гарнизон, — сухо отвечаю я.
— Жизнь не начинается и не заканчивается Клинками, Уайлдер.
Я фыркаю.
— И что, статус вампира делает тебя экспертом в этом вопросе?
Я должен обнимать сестру и благодарить богов за то, что она вернулась ко мне. Но я не могу дышать. Всё моё тело в огне. Мне хочется встряхнуть её. Кричать на неё. Заставить её почувствовать хотя бы малую часть той боли, которую она причинила мне за эти пару месяцев.
Дези дергает себя за рукав.
— Слушай, мы можем присесть? У меня начинается клаустрофобия на этой кухне.
Не дожидаясь ответа, она идет в гостиную и задергивает шторы.
Я наблюдаю за ней, пока комната погружается во тьму. Она выглядит так же, но в то же время иначе, чем когда я видел её в последний раз. Её иссиня-черные волосы доходят до плеч, она всё так же носит свою фирменную густую челку. Она вполне могла бы сойти за ведьму, если бы не снимала очки. Она убирает широкополую черную шляпу с пластикового стула и садится. Джексон садится рядом с ней.
— Не густо для маскировки, — говорю я, замирая в дверном проеме.
— Лучшее, что я смогла сделать в кратчайшие сроки, — отвечает она. — После того как я увидела тебя во время своей смены в «Маленькой смерти» на днях, я позвонила Джексону и попросила его о немедленной встрече, — я напрягаюсь, и выражение лица Дези смягчается. — Я рассказала всё сначала Джексону, чтобы посмотреть на его реакцию. Потому что я причинила тебе боль, Уайлдер, и если бы я могла избежать этого, я бы сделала это не раздумывая. Но кое-что случилось, и мне нужно было знать, что ты не отреагируешь слишком остро. Письма у «Никс».
Я сухо смеюсь.
— Ты спрятала письма в книге. То, что они в руках «Никс», — такая же твоя вина, как и моя.
— Убери когти, злюка, — огрызается Дези. — Я тебя не виню. Я пришла сюда, потому что твоя девушка…
— У меня нет девушки, — отрезаю я.
— Хм, — Дези задумчиво переглядывается с Джексоном. Тот достаточно умен, чтобы не отвечать на этот взгляд, пока я нахожусь достаточно близко, чтобы повредить его трахею. — А я готова была поклясться, что ты зажимался с принцессой в Гнезде на прошлых выходных. Кстати, не благодари за предупреждение о потайном ходе.
Я кривлюсь, вспоминая, как кто-то крикнул мне тогда.
— Это была ты?
— Да, — мы с Дези скрещиваем взгляды, и её красные глаза, кажется, прожигают мой гнев насквозь. — Я люблю тебя, Уайлдер. Ты мой брат. Возможно, я подорвала твоё доверие тем, что не рассказала сразу про письма, или инсценировала смерть, или стала вампиром, но я пыталась защитить тебя.
Мой издевательский смех выдает всю накопившуюся горечь.
— Защитить меня от чего?
— От того, во что бы ты ввязался. Творился полный хаос, а ты был счастлив в Авроре.
— Ну да, но ты всё равно лгала, — говорю я.
Плечи Дези сотрясаются в беззвучном смехе.
— Приятно знать, что в
