я просто полечу следом за ней. Поздравляю, Андрей Максимович, после тяжелого лечения и многих месяцев жесткого самоконтроля ты вернулся в исходную позицию безбашенного долбоеба, который глупо крушит чужие планы, нарушает обещания и думает не той головой, какой нужно. И в каком месте я повзрослел? Чтоб меня…» – от напряжения гортань неприятно саднило, а мышцы шеи и спины превратились в каменный спазм.
Фенрир, будто наркоман, уверенный, что может бросить дурную привычку в любой момент, обнял Лею, полной грудью вдохнул запах ее волос и мысленно накостылял наглому хлыщу, посмевшему взять ее замуж, пусть и в его же собственных кошмарах.
«Ты ведь не сделаешь этого… Ты влюблена в меня. Была и остаешься. Я просто дам нам с тобой немного времени на передышку. Может, ты сама признаешься… А я признаюсь в ответ. И мы… Посмеемся. Как соучастники…» – мысли Фенрира путались в воспаленном сознании, истерзанном страхами, сомнениями и хронической усталостью. В конце концов он уснул, но во сне Лея насмешливо крутилась перед ним в свадебных нарядах и спрашивала, какой из них больше всего понравится будущему мужу…
Глава 16
Игра в жизнь
Лея лениво повернулась на бок, распахнула густые ресницы и, посмотрев на Андрея, мягко улыбнулась:
– Привет…
– Привет, детка. – Он поцеловал ее в щеку и завел тонкую прядь волос за ухо. – Как спалось?
– Хорошо. Кажется, начинаю привыкать к отсутствию кошмаров…
– Я очень рад. Ты правда выглядишь отдохнувшей.
Зато под глазами самого Фенрира темнели следы усталости. Лея неосознанно протянула ладонь и погладила его по щеке, частично скрытой бородой:
– А ты отдохнуть не успел. Всего сутки – и снова в работу.
– На пенсии отосплюсь, – он шутливо подмигнул ей и озорно чмокнул в край ладони. – Мне пора. Позвоню, как освобожусь.
Оставшись в одиночестве, Лея сонно потянулась, а улыбка ее погасла, сменившись тревожностью. Да, кошмары о падающем вертолете больше не терзали ее ночами. Но сегодня она очутилась в совершенно ином сне.
Лея в роскошном свадебном платье шла по длинной алой дорожке к алтарю, где ее ждал Андрей. Невероятный черный смокинг идеально облегал его широкие плечи, легкий ветерок поигрывал в темных волосах и тысячах цветов, украшавших место их бракосочетания. Лея шла уверенно, счастливо улыбаясь Давыдову-младшему, но ковровая дорожка все никак не заканчивалась. Наоборот. Андрей с каждым ее шагом отдалялся, с тоской глядя на озадаченную невесту. В конце концов Лея перешла на бег… А потом кто-то взял ее за локоть и сказал, что она ошиблась, а настоящий жених ждет в другом месте. Черная дверь распахнулась справа от Леи, и она увидела незнакомца. Сердце в груди отчаянно сжалось от нежелания вступать в брак с кемто другим. Она продолжала оглядываться на недосягаемого Фенрира с подступившими слезами, а потом… он разбудил ее, поцеловав в щеку.
– Я схожу с ума… От одного ужаса избавилась, и теперь его место занял другой?
Андрей с непроницаемым лицом выслушивал гневную тираду Моцарта в присутствии отца, Морока, Черномора и Сатира, после чего невозмутимо повел здоровой бровью, улыбнулся правой половиной рта и спокойно ответил:
– Вопрос был решен. Цель достигнута. Нужный нам человек остался у власти.
– Какой ценой?! Вы были в шаге от провала миссии!
– Чего не случилось, то больше и не произойдет. Проведем работу над ошибками, выявим слабые точки. Ну, хотите, я перед вами извинюсь?
Левый глаз Федотова угрожающе задергался:
– Ты, Давыдов, со своей борзостью заканчивай. И не таких, как ты, перемалывали.
– Да ладно, вон они сидят, здоровые и невредимые, – Фенрир кивнул на старших «фениксов», синхронно сжавших губы, чтобы не рассмеяться. – Перемалывать вы способны только слабаков и предателей, а остальные годами служат верой и правдой. Так что не вижу смысла тратить ваше и наше драгоценное время на взаимные претензии. Мы поедем к себе, проведем разбор полетов, а вы попейте чаю.
Моцарт бешено закатил глаза, до боли сжав челюсти, но лишь устало махнул рукой в сторону выхода:
– Проваливайте. Но ты мне еще за то блядское интервью должен! – Федотов ткнул в Андрея узловатым пальцем.
– Это как?
– Раком!
Фенрир виновато ухмыльнулся и последним покинул кабинет.
– Наш малышуля стал совсем большой! – Сатир, уворачиваясь, все-таки дотянулся до макушки Андрея и озорно взлохматил его волосы.
– Да пошел ты.
– Чего?! Так мощно держал удар перед Моцартом!
– Леркина школа не прошла мимо, – хохотнул Матвей.
– Ну, хоть какая-то, – вздохнул Макс. – Но разбор полетов проведем сегодня же. Я никого не отпущу, пока не поставим точку.
– Папуль, не жести, а? – Денис кисло скривился. – Федотов всегда бухтит сверх меры. У нас все живы, ранения легкие, основной вопрос действительно закрыт, а кто косякнул – те сами в курсе, – Морок зыркнул на Сатира.
– А я-то чего? Я стрелял, куда приказано!
– Ладно, погнали в офис, – Фенрир, несмотря на хмурый вид, был рад, что старшие товарищи дружно выступили на его стороне и не подвергали сомнению приказы. Это обстоятельство на порядок усиливало веру в себя.
Усевшись на заднее сиденье минивэна, Андрей переключил внимание с мужских разговоров на переписку с Леей:
– …Вот так, – закончив получасовой монолог на кушетке в уютном кабинете психолога, Лея шмыгнула носом и проморгалась. – Мне кажется, я запуталась.
– Понимаю, – мягко улыбнулась блондинка чуть за сорок в темно-голубом платье. – Лея Владиславовна, если честно, я не сторонник экспресс-методов в сложных масштабных вопросах и обычно рекомендую последовательное решение проблем. А ваши кошмары и тревожность определенно нуждаются в длительной проработке. Но в нашей с вами ситуации время играет против нас. И сегодняшний вопрос, я убеждена, можно решить достаточно быстро. Хоть это и несет определенный риск.
– Мне уже нечего терять, – с ноткой отчаяния рассмеялась Лея.
– На самом деле, возможно, вы удивитесь, но, Лея Владиславовна, ваше подсознание уже сделало выбор.
– А почему Я до сих пор не в курсе? – Лея недоуменно уставилась на психолога.
– Потому что решение это заблокировано вашими страхами, установками, обязанностями и нестабильным состоянием из-за кошмаров. И, чтобы обойти преграды, мы сделаем интересное упражнение. Готовы?
– Да…
– Хорошо. Закройте глаза и внимательно прислушайтесь к ощущениям в текущей точке. Отвечайте на мои вопросы только себе. Вслух говорить не нужно, слова не всегда объективны, в отличие от чувств. Какие эмоции вас наполняют? Какие страхи первостепенны? Какие сомнения терзают сильнее всего? Побродите по своему сознанию, распробуйте каждое ощущение, окунитесь в него. И дайте знать, когда
