глаза, но лицо Давыдова-младшего являло собой поле ожесточенной ментальной битвы с самим собой. Поняв, что он не готов с ней поделиться, Лея побежденно пожала плечами, взяла его за руку и повела в спальню. – Значит, спать.
Полночи Фенрир несся во сне к горизонту, беспощадно вдавливая педаль газа в пол и крепко сжимая пальцами руль. Он ужасно опаздывал и дико жалел, что не сделал чего-то вовремя, только никак не мог осознать, что именно. Резко проснувшись, он заметил в окне занимавшуюся зарю, проследил за жизнерадостным летним восходом солнца на востоке Москвы и снова уснул.
Лея обнимала его в теплой бурлящей воде, лаская мягким языком напряженные губы и каменные от сжатых челюстей скулы. Фенрир следил за ее плавными движениями, влажной блестящей кожей и мысленно приказывал себе расслабиться и ответить на ее прикосновения, но тело словно задеревенело. Светло-зеленые глаза смотрели на него маняще, с ноткой мольбы. Лея не понимала, почему Андрей не реагирует, но упорно прижималась все плотнее, будто пыталась расколдовать его. Сквозь дикую боль и сведенные мышцы Фенрир с сиплым стоном вскинул руки навстречу ей и крепко обхватил стройное женское тело, изо всех сил стремясь избавиться от физических мучений.
– Андрей, проснись! Ты меня задушишь.
Он тут же открыл глаза и понял, что подмял беспомощную Лею под себя, лишая ее возможности вдохнуть.
– Черт. Прости…
– Ты кричал во сне. – Лея высвободилась из-под него и с опаской уточнила: – Кошмар?
– Нет, – Фенрир пригладил взлохмаченные волосы. – Наоборот. Мне снилась ты. В джакузи…
– Я тонула? Почему ты кричал?
Фенрир нахмурился, не желая признаваться в непонятных ощущениях:
– Не знаю. Может, что-то еще наложилось. Надо завязывать с кофе.
– Ладно, все равно пора вставать.
Пролежав на спине пару минут, Андрей поплелся в ванную, где Лея уже принимала душ.
– Сегодня ужин с меня. – Он включил воду и выдавил пасту на свою гостевую щетку.
– Сегодня? – Лея осторожно выглянула изза стеклянной перегородки.
– У тебя другие планы?
– Не то чтобы… – Фенриру почудилось, будто ее голос прозвучал с долей насмешки. – В какой ресторан пойдем?
– Ни в какой.
– Запремся в «Люцио»? – и снова усмешка.
– Нет. Моя очередь готовить.
– Только не макароны с тушенкой! – В этот раз искрящийся смех Леи без стеснения наполнил собой комнату.
– Обещаю, – буркнул Андрей в легком недоумении.
Следующие три дня Лея лицезрела все новые грани тревожности Фенрира, но дала себе обещание не комментировать его состояние, вспомнив о событиях, однажды подкосивших его вплоть до «выключения». И хотя ей было досадно, Лея продолжала играть роль милой заботливой кошечки, мурлыкавшей на ухо Андрею, чтобы привести его в чувство. Как минимум, в благодарность за его усилия по спасению ее от кошмаров.
«Ладно, Давыдов. Ты помог мне, а я помогу тебе… Тебя мое безумие не смутило, значит, и я с твоим справлюсь. Наверное…»
– Лея, я сегодня задержусь.
– Надолго?
– Пока не знаю. Но обязательно позвоню.
– Хорошо, – она чмокнула Фенрира в щеку перед уходом и с иронией подумала: «Интересное у нас сожительство… Никто никому ничего не должен, но всю неделю мы спим, занимаемся сексом, завтракаем, звоним, когда освободились, готовим ужины и носа из дома не высовываем, кроме неотложных дел. Давыдов, мы же буквально играем в жизнь. Или жизнь играет с нами?»
Глава 17
Ты неисправим!
– …Вчера мы разделались с мелочами, и теперь я могу сказать, что продажа активов госпожи Поталиной в пользу «ПрофИнвестГрупп» завершена. Поздравляю всех с масштабным кейсом в портфолио «Феникса». Эта сделка однозначно войдет в двадцатку крупнейших в стране в этом году. – Свят был крайне доволен результатом работы своей команды и себя лично.
– Супер, – тихо буркнул Андрей, но остальные разразились аплодисментами.
– А я нашел нового поставщика вместо выпавшего на полгода Литовцева. Ценник приятный, пробную партию обещали прислать в течение недели. Дальше посмотрим, – скромно похвастался Морок.
– Класс, – Фенрир кисло дернул уголком губ.
– А я – абрикос, на ветке рос, – хмыкнул Скай.
– Отлично, – отозвался Давыдов-младший, и все поняли, что гендир присутствует в переговорной только физически.
– Ладно. Думаю, мы закончили, – Макс кивнул парням, переглянулся с Денисом и притормозил поднявшегося сына: – Андрей, останься на пять минут. У нас возникла идея одного проекта, нужно твое мнение.
Фенрир озадаченно посмотрел на отца и вернулся в кресло. Когда они остались за столом втроем, он убрал смартфон в карман пиджака и спросил:
– Что за проект?
– Твоя жизнь, – процедил Морок.
– Странное название. Что-то социальное?
– Ага, – фыркнул Макс. – Хотя в твоем случае, скорее, Асоциальное.
– То есть?
– Не хочешь ничего нам поведать о личной жизни, которой у тебя якобы нет? – Давыдов-старший выпрямился в кресле и подался вперед, упершись локтями в стол.
Андрей попеременно смотрел то на отца, то на Морозова, ощущая себя загнанным в угол, но выбрал привычный сценарий и, изобразив на лице тотальную скуку, усмехнулся:
– Как можно поведать о том, чего не существует?
– Поэтому ты через день ночуешь у Леи Поталиной? – угрожающе уточнил Морок.
– Вы за мной следите, что ли?!
– Ну, громко сказано, – оскалился Макс. – Так, приглядываем.
– Я не собираюсь участвовать в этом цир…
– Сядь! – басовитый рык Морозова остановил, казалось, не только Фенрира, но и вращение Земли.
– Моя личная жизнь никого не касается!
– Я бы с удовольствием выложил на нее гигантский болт, если бы не одно обстоятельство, дружок.
– Какое же? – Андрей оскалился в ответ.
– Лея – единственная дочь моего почившего друга! И я не позволю тебе…
– Если речь о ее планах, то не переживай, я не собираюсь бездумно крушить их. Я не вправе! И мозгов понять это простое обстоятельство мне, слава Богу, уже хватает!
– Нет, он точно долбоеб… – Давыдов-старший опустил голову и зло сжал пальцами переносицу.
– Чего вы оба от меня хотите?! Не считаюсь ни с чьим мнением – дебил, считаюсь – долбоеб! В этой вселенной у меня есть хоть один шанс услышать слова одобрения от вас?!
– Ни хрена ты не вырос, малышуль, – вздохнул Морок. – Вместо того чтобы ухватиться за последний шанс и разрешить себе стать счастливым, ты предпочел спустить все на тормозах и кастрировать остатки эмоций. Я устал в тебе разочаровываться…
– Чего? Вы и звонки мои прослушиваете?!
– Сынок, дело не в звонках, – Макс поморщился под тяжелым взглядом Андрея. – А в том, что ты любишь ее, но упорно испепеляешь себя отрицанием своих чувств. Хотя, насколько я понимаю, они абсолютно взаимны.
Фенрир запрокинул голову на край спинки кресла и шумно выдохнул:
– Я всю неделю не сплю…
– Конечно, это лучше, чем прийти к отцу или ко мне и спросить совета, –
