отпустила злость, перевернув непростую страницу прошлого.
Перейти на светлую сторону силы ей помог Денис. Своим ежедневным присутствием он сначала укротил уничтожавшее ее изнутри черное пламя, а потом и вовсе заставил его угаснуть навсегда.
Стоя позади матери, Карина скептически оценивала наряд невесты ее бывшего краша. Ни одно платье принцессы и ни один дорогущий смокинг жениха, по ее мнению, не могли сравниться со зловеще-черными нарядами, в которых поженились ее родители. Про себя Карина давно решила: если и выйдет когда-нибудь замуж, то только в черном кожаном платье, точь-в-точь как у мамы. Повернувшись к сыну Дениса, она тихонько пихнула его локтем:
– Спорим, Эндрю запнется на своей клятве? Ставлю сто тысяч.
Нахмурив брови, Александр Морозов скосил на нее недовольный взгляд:
– Отвали, я больше с тобой не спорю.
– Не будь занудой.
– Кэр, отстань.
– Неужели у тебя нет ни капли желания отыграться?
– У меня нет ни капли желания отдать тебе третью сотню.
– Трусишка.
– Еще слово, и завтра ты проснешься с бритой башкой.
– Давай я поспорю с тобой, только заткнитесь уже, – шикнула Вики.
– Ты пожалеешь об этом, – вздохнул сын Морока, разбив рукопожатие девчонок.
Денис подвел Лею к Давыдову-младшему, напоследок крепко сжал ее ладонь и коснулся губами виска:
– Будет обижать – звони. Я его из-под земли достану и за яйца подвешу, клянусь.
– Вы бы погромче это сказали, а то задние ряды гостей не расслышали, – пробурчал Фенрир под тихий смех невесты.
– Когда придет моя очередь говорить тост, повторю в микрофон. Слово в слово, – оскалился Морок, дружелюбно похлопав его по плечу. – Ладно, ребятки. Не шалите и будьте счастливы. Желательно всю оставшуюся жизнь.
– Обязательно будем, – шепнула Лея.
Денис занял свое место рядом с Лерой, и присутствующие перевели внимание на ведущую церемонии бракосочетания. После ее короткой трогательной речи последние ноты музыки стихли, и оранжерея погрузилась в абсолютную тишину.
Лея и Андрей повернулись лицом друг к другу и с полминуты молча рассматривали искры счастья: он – в больших и как никогда ярких зеленовато-голубых глазах, она – в таинственных карих, почти черных.
Наконец Лея взяла широкое золотое кольцо, по внутренней стороне которого тянулась изящной вязью фраза «до конца наших дней». Сделав глубокий вдох, она с легким волнением заговорила:
– Каждый заслуживает второй шанс. Но не каждый способен правильно им распорядиться. Поэтому у вторых шансов дурная репутация. – Среди присутствующих раздалось несколько смешков, а Фенрир неловко поморщился. – Но в нашей истории не было альтернативного сценария. Не позвони я тебе в тот вечер, мы бы все равно столкнулись в офисе… – В ответ на ее гипотезу Андрей удивленно вскинул брови и кивнул. – Судьба нам обоим дала второй шанс. Второй шанс спасти друг друга, второй шанс открыть глаза и понять, кто мы на самом деле такие и чего заслуживаем: вечной мерзлоты одиночества или одного на двоих пламени любви. Помоему, мы неплохо воспользовались предоставленной возможностью. – И снова позади них раздался тихий одобрительный смех. – Андрей Давыдов, – Лея расплылась в улыбке, глядя на своего избранника, который, в отличие от ее кошмаров, стоял совсем близко, – больше всего на свете я верю в нас с тобой и клянусь любить тебя до конца наших дней. Наперекор всему миру. Вопреки любым обстоятельствам. Сколько бы испытаний нам ни выпало. Ты – тот, с кем я хочу пройти свой путь на этой земле. Или на любой другой. – Она протянула ладонь, и Фенрир, сморгнув подступившие слезы, накрыл ее своими пальцами.
Лея аккуратно надела ему тяжелое драгоценное кольцо в знак любви. Андрей шумно вдохнул в легкие воздух и свел брови над переносицей, стараясь придать своему слезливому виду хоть немного мужской грозности:
– Если бы я сразу понял тонкий намек судьбы на появление в моей жизни женщины, о которой я мечтал, не пришлось бы потом ждать второго шанса. Но, как ты сказала, проницательность не мой конек. – Лея в ответ крепко зажмурилась, сдерживая смех, а вот друзья жениха не отказали себе в удовольствии расхохотаться. – Ладно, чего греха таить. Я знаю свои недостатки, поэтому… поэтому… – Фенрир с трудом сделал еще один вдох и внезапно замолчал.
– Бинго! – победоносно прошептала Карина и посмотрела на сводную сестру Андрея, недовольно сжавшую губы из-за проигрыша.
– Я предупреждал, – вздохнул Морозов-младший, сокрушенно качнув головой. – Эта горгулья никогда не проигрывает…
Карина цокнула языком и раздраженно закатила глаза:
– Теперь понятно, почему у тебя нет девушки. С такимито способностями к комплиментам.
– У меня есть девушка.
– Ага, в твоих влажных фантазиях.
Андрей продолжал молча смотреть в глаза Леи, и та, не понимая, почему он прервался на полуслове, растерянно улыбнулась и подбадривающе сжала его пальцы.
– Поэтому каждый день нашей общей жизни я… я буду всему миру доказывать, что достоин засыпать и просыпаться рядом с той, для кого мои минусы не стали весомой причиной сбежать на другое полушарие. А немногих плюсов хватило, чтобы отказаться от мечты. Я знаю, это счастье мне выдано авансом. – Не удержав слезы, Лея отчаянно покачала головой, но Фенрир продолжил: – Клянусь, что ты об этом никогда не пожалеешь. Теперь самая важная для меня битва – за нас и наше одно на двоих пламя, – медленно выдохнув через рот, Андрей взял кольцо с сияющим круглым бриллиантом.
– Не ронять! – насмешливо прошептал Илья, давясь очередным приступом хохота.
Давыдов-младший с дьявольской усмешкой оглянулся на друга и назло ему уверенно надел кольцо на тонкий палец Леи.
– Знаешь, почему Земля находится между Марсом и Венерой? – притянув к себе новоиспеченную жену, шепнул Андрей, слегка касаясь ее губ своими.
– Почему? – Лея почти наверняка знала ответ, но хриплый голос мужа заставил ее в тысячный раз покрыться мурашками и побежденно опустить ресницы.
– Потому что это лучшее место для их встречи.
– Ты всерьез сравнил нас с богиней красоты и богом войны?
– Тебе не нравится?
– Давыдов, целуй меня уже.
Присутствующие аплодировали молодоженам и мысленно задавались вопросом: почему те в момент первого поцелуя безудержно хохотали, рискуя откусить друг другу языки.
Чуть больше года спустя
Уснуть не получилось. Лея, придерживая живот, с трудом поднялась с кровати и побрела на кухню за стаканом воды. Андрей обещал вернуться еще утром, но из-за декабрьской пурги, беснующейся второй день подряд, военные аэродромы столицы не принимали самолеты.
Ближе к обеду Лея узнала от свекра, что посадку перенесли на Дягилевский аэродром в Рязани, и весь остаток дня тревожно бродила по квартире в ожидании.
Малышка вела себя странно: то очень активно пиналась и крутилась, то затихала на несколько часов.
