Многие ссыльные так и остались на Севере, пустили корни, обогатили Север своей культурой. Они строили железную дорогу на Воркуту, валили лес, рубили уголек, качали нефть. А сколько невинных жертв обрело здесь вечный покой. Вечная им память.
Тяжелые мысли Анны прервал длинный гудок. Пароход причаливал к пристани Коряжма. До Сольвычегодска оставалось недалеко. Анну вновь охватило волнение и беспокойство. Если волнение можно было объяснить предстоящей встречей с Клавой, то причину беспокойства Анна не понимала. Она попыталась вникнуть в чтение, но вскоре отложила книгу и занялась цветами, собранными на покровском лугу. Букетик получился довольно симпатичный и отвлек ее. Волнение улеглось, но когда пароход уже причаливал к пристани Сольвычегодска, необъяснимое чувство тревоги у Анны возникло вновь.
***
Клюев поправлялся после полученной травмы при падении вагончика долго. Еще побаливала нога. Но сильней физической травмы, был нанесен по его уязвленному самолюбию. Клюев, считавший себя полновластным хозяином в вверенном ему хозяйстве и вершителем человеческих судеб, даже и думать не мог, что кто-то посмеет встать на его пути, а тем более поднять на него руку. А тут какая-то бабенка осмелилась сделать ему вызов, показать зубки, унизить его. У Клюева постоянно вставало в памяти ее лицо.
С аварией разбирался лично директор леспромхоза, вместе с инженером по технике безопасности и участковым. Клюев все сделал, что бы авария выглядела, как несчастный случай и дал соответствующие показания. Узнай кто, что его под откос с вагончиком пустила баба, позор для Клюева был бы на всю округу. Уж чего, чего, а недоброжелателей у Клюева хватало. Для себя он дал слово найти эту бабу во что бы то ни стало.
Когда Клюева привезли из леса в поселок, фельдшер наложила ему шину на ногу, помазала чем-то ушибы, сделала пару уколов и его отвезли домой. Там у себя он несколько дней пил по черному. В поселки ползли слухи, что авария была не случайная и Клюеву кто-то отомстил. А поводов для этого было достаточно.
Собутыльник Клюева, завхоз лесопункта докладывал своему шефу обо всем, что обсуждалось в поселке. Клюев только мрачнел, заливал злость водкой и вынашивал планы по поиску неизвестной ему бабы. На первом месте была смерть Алексея Колосова, посмевшего поднять на него руку. Клюев хотел только проучить этого кулачишку, но уголовники переусердствовали, изувечили парня и тот впоследствии умер. Инсценировка несчастного случая выглядела сомнительной, а бывшая повариха Шурка Куделина, пригревшая искалеченного парня к себе несомненно догадалась, кто является истинным виновником смерти ее хахаля. Однако она сама не отваживалась бы на устройство аварии, да это и не она была. Осталось узнать не было ли у Колосова еще какой зазнобы, решившей отомстить за него. Клюев послал завхоза разведать у ссыльных все о Колосове. Завхоз через некоторое время появился и за очередной рюмкой водки поведал все, что мог разузнать. Оказывается у Колосова в Двинском есть невеста — дочь ссыльного фельдшера. Зовут ее Анной. Завхоз звонил в Двинское и там подтвердили, что действительно у них такой фельдшер есть, но вот его дочь совсем недавно утонула в проруби при весьма загадочных обстоятельствах.
— Точно утонула? — тряхнул Клюев завхоза за ворот.
— Как ни точно — освободился от цепких лап завхоз — Тело, правда не нашли, но ведь под лед ушла. А видать, так никто не видел. Свидетелей, как говориться, не было. Да и не одна она утопла. Комендант ихний с ней был.
— Когда это было?
— Да, незадолго до аварии — ответил завхоз и вдруг вытаращил глаза на Клюева — Ты что, хочешь сказать…
— Ничего я не хочу сказать — рявкнул Клюев — Я хочу только знать, не могло ли ее привидение появиться здесь.
— Бог с тобой — замахал руками завхоз, прямо из бутылки сделал пару глотков и поперхнувшись уставился на Клюева, часто мигая округлившимися глазами.
— Ты что? — опешил Клюев.
— Тут, это самое — запинаясь заговорил завхоз — Лодка у Шурки Куделиной пропала.
— Как пропала? — подался вперед Клюев.
— Сосед мой. Захар, пришел ко мне лодку просить за реку, а я сам собирался и говорю ему, мол возьми у Шурки, а он и отвечает, что просил у нее, да, говорит, угнали по весне.
— Интересно — задумчиво усмехнулся Клюев — Сроду лодки никто не угонял. Видать кому-то срочно понадобилось из поселка смыться.
Больше он ни о чем не стал расспрашивать завхоза. И, опираясь на клюшку отправился к Шуре. Было лето. Директор леспромхоза под благовидным предлогом снял Клюева с должности начальника лесопункта и перевел его десятником. Клюев еще больше замкнулся в себе и стал активизировать поиски виновницы всех его бед.
К Шуре он отправился поздно вечером. Шура во дворе развешивала сырое белье на веревки и не заметила подошедшего Клюева. Тот остановился сзади нее и жадно скользил глазами по крепкому, налитому жизненной силой, телу молодой женщины. «Не тот бы кулачишко, была бы уже моей — думал Клюев и тут же зло усмехнулся — Ничего, еще не поздно. Куда она денется». Клюев кашлянул. Шура резко обернулась и чуть не выронила таз.
— Чего испугалась? — скривил губы Клюев — Чай не зверь какой подошел.
— А чего мне бояться? — оправилась Шура от внезапного появления Клюева — Я у себя дома и зверей тут не водится. Хотя иной человек хуже зверя бывает.
Клюев стиснул зубы «Ишь еще и уколоть хочет», но вслух произнес:
— Бывает. Шура, бывает. Если иного человека в угол загнать и травить, то он может и злее зверя стать.
— Ладно — оборвала ею Шура — Чего заявился?
— Мимо шел. Дай, думаю, загляну. Давно не виделись. Ну и спросить кое о чем надо.
— О чем это? — насторожилась Шура.
— Я тут слышал, что у твоего хахаля Алешки Колосова, кроме тебя была девка в Двинском? — впился глазами в лицо Шуре Клюев.
Шура на мгновение замерла и побледнела. Но быстро взяла себя в руки и постаралась придать лицу спокойное выражение.
— Откуда мне знать — безразличным тоном, прошевелила она губами, перекинула таз на другую руку и повернулась спиной к Клюеву.
Чутье Клюева не обмануло. Он уловил перемену в лице, в поведении Шуры и понял, что она знает многое. Он обошел Шуру, одернул, висевшее на веревке белье и в упор уставился в ее глаза:
— А лодочку-то свою кому одолжила? — дыхнул Клюев в лицо Шуры.
Шура резко отвернулась от Клюева и в некотором замешательстве, чуть запинаясь ответила:
— Никому ничего я не одалживала. А кто угнал, почем знаю.
Клюев понял, что попал в точку. «Ну, стерва — смотрел он в спину женщины — Ты у меня все равно все расскажешь».
