это такая минутка философии?
– Сама выбирай. Как захочешь, так и будет.
Когда он меня опускает, я испытываю разочарование, но Азраэль берет меня за руки.
– Дерево с левой стороны, – получаю команду и ставлю стопу на внутреннюю сторону бедра, пока он вытягивает наши руки вверх и выполняет позу дерева с другой стороны. Опираясь на ангела грудью, я чувствую его сердцебиение. Затем он ложится на коврик и ногами поднимает меня вверх, упираясь в тазовые кости. Мы снова держимся за руки, чтобы сохранять баланс. – Можешь отпустить, – предлагает он.
Напрягая все тело, я развожу руки в стороны.
– Так для тебя достаточно неприлично? – На его губах играет настолько двусмысленная улыбка, что я теряю равновесие и валюсь на него. Однако Азраэль вовремя ловит меня и прижимает к себе. Я с трудом сдерживаю стон.
– Еще одну?
И снова он губами касается моего уха, вызывая у меня мурашки по телу. Пусть это и глупо, но я киваю, одновременно пытаясь сохранить ясный рассудок. Не получается. Все мысли только о том, чтобы ангел меня не отпускал. И он не отпускает. Продолжая крепко обнимать, одним плавным движением поднимается на ноги.
– Попробуем позу ребенка, – произносит он с легкой хрипотцой в голосе. – Я сажусь на колени, а ты сначала сядешь, прижавшись ко мне спиной, а потом будешь вытягивать руки и ноги, пока не ляжешь на меня во весь рост.
– Уверена, это твоя любимая поза, – поддразниваю я.
– Была бы, если бы ты лежала у меня на животе, а не на спине, но я наверняка смогу придумать и такое упражнение.
– Не сомневаюсь.
Мы выполняем асану, а после этого у меня начинает покалывать все тело, потому что даже от его спины все нервные окончания переключаются в режим боевой готовности. И Азраэль это чувствует. В итоге он больше не задает вопросов, а просто по-всякому крутит мое тело. Мы словно становимся единым целым. Каждый из нас точно знает, за что держаться. Когда нужно опереться друг на друга, а когда поддержать другого. Мы не отрываемся друг от друга ни на секунду, даже если соприкасаемся лишь кончиками пальцев. Он всегда рядом. Сомневаюсь в существовании большинства этих упражнений, скорее, он только что их выдумал. Мне все труднее дышать, и дело не в усталости. Я постоянно ощущаю его руки на своей талии, руках или ногах. И ни разу на по-настоящему интересных местах. Это похоже на танец. Йога с партнером – это как секс, только лучше. Во всяком случае, лучше, чем обыкновенный секс, который был у меня до сих пор. Боюсь, Азраэль в этой дисциплине установил бы такую высокую планку, что после него все мужчины меня бы разочаровывали. И почему я сейчас думаю о сексе? Тем более с ангелом?
– Ты еще здесь? – слышу голос Азраэля и распахиваю глаза. Он сидит на коврике со скрещенными ногами, а я – у него на коленях. Наши пальцы переплетены у него над головой, и он очень медленно опускает их вниз.
– Как называется эта асана? – хрипло спрашиваю я. Мое сердце бьется прямо возле его сердца… причем слишком быстро.
– «Нефертари сидит на Азраэле», – предлагает он.
– Как креативно. – Мы улыбаемся друг другу.
– Можем окрестить ее сдвоенным лотосом, если так ты почувствуешь себя лучше. А теперь закрой глаза и расслабься. Мы закончили. Больше мне ничего в голову не приходит.
Воздержавшись от непристойного комментария, я обвиваю его руками за плечи, прислоняюсь лбом к его лбу и закрываю глаза. Он тоже обнимает меня руками за талию, и я ощущаю его ладони у себя на спине. Наше дыхание перемешивается, а сердца бьются в унисон. Внутри меня растекается спокойствие. После смерти родителей я никогда не ощущала себя в такой безопасности, как в этот момент. Я могла бы целую вечность просидеть так в его объятиях. Но, к сожалению, понимаю, что разумнее всего полагаться исключительно на себя.
Нужно встать, но я не могу. Поднимаю веки, и это оказывается ошибкой, потому что глаза Азраэля тоже открыты. Ни один из нас не произносит ни звука. Его щеки раскраснелись, а зеленый цвет радужек напоминает уже не мох, а темные изумруды. Рот слегка приоткрыт. Я лишь слегка подаюсь к нему, и мужские губы накрывают мои. Мир вокруг меня расплывается. Ангел берет мое лицо в ладони и медленно проводит губами по моим губам, этим жестом как будто бы спрашивая, действительно ли я этого хочу. А я ничего не хочу сильнее. И приглашаю его, скользнув кончиком языка по его нижней губе. Большего от меня не требуется. Азраэль разворачивает меня, и вот я уже лежу на коврике под ним. Большим пальцем он поглаживает мою щеку. Прикосновение мягкое и одновременно чуть-чуть грубоватое. Все как мне нравится. Я цепляюсь за его спину, и остатки разума улетучиваются, когда Азраэль наклоняется, целуя уголки моего рта. Сначала один, потом второй. От его нежности у меня перехватывает дыхание. Я ожидала натиска, но это еще сокрушительней. Он целует меня в лоб, в кончик носа, а затем я чувствую его губы на своих веках, под которыми скапливаются слезы. Надеюсь, ангел их не увидит, потому что ему просто нельзя останавливаться. Пальцами впиваюсь в его футболку, пока его рот скользит по моей щеке за ухо и к шее, как будто все время мира принадлежит нам. Его поцелуи словно касания крыльев бабочки. Его губы заставляют замолчать все разумные мысли в моей голове, и мне нужно больше.
– Аз, – умоляю я, снова и снова ловя его губы в стремлении к настоящему поцелую.
Однако он не прекращает эту сладкую пытку. Играет со мной. Дразнит меня, пока я не начинаю извиваться под ним. Тело горит и тлеет, хотя ангел больше ничего не делает, просто осыпает нежными поцелуями не закрытые одеждой участки моего тела. Я дергаю его за футболку. Пусть снимет ее. И с меня пусть все снимет. Его запах затапливает все мои органы чувств. Я больше ни о чем не способна думать. Лишь о том, что буду ощущать, когда он окажется во мне. Займется со мной любовью. Всем своим телом, а не только губами.
В дверь стучат. В моей голове этот звук напоминает приглушенный гул, но Азраэль обращает на него внимание. Выпрямляется и внимательно смотрит на меня. Перед моими глазами пелена.
– Это было…
Я вновь притягиваю ангела к себе и целую, чувствуя сначала его губы на своих, а потом и язык. Под нами словно сотрясается земля, и я таю в
