тебя и ради меня. Всего одна терапия. Ты не можешь мне пообещать?
Мне не удается сдержать всхлип. Слезы текут по щекам. Я всегда знала, что этот день настанет, но у меня есть обещание Азраэля. Ангел может спасти Малакая, ему нужно просто захотеть.
Но он больше не хочет. Я вижу это по нему. Брат хочет ускользнуть в вечный сон. Туда, где нет боли и страха. Туда, где его душа наконец обретет покой и наберется сил для новой жизни, когда позволят боги. Тем не менее он кивает:
– Постараюсь как смогу.
Мне этого достаточно. Я не имею права сильнее на него давить. Меня и так мучает совесть за то, что я вообще это делаю.
– Ты отдыхай, а я выясню, к чему подойдет этот код.
Полная решимости, я встаю. Не лягу спать, пока не разгадаю эту загадку. И больше ни на что не буду отвлекаться: ни на Азраэля, ни на его истории про Сета, ни тем более на горгулью.
– Если кому это и под силу, то только тебе, – улыбается Малакай. – Я очень тобой горжусь. После смерти мамы с папой ты была в таком отчаянии, а посмотри на себя теперь – какой сильной и умной девушкой стала. Я тебе не нужен, Тарис. Ты способна добиться всего, чего захочешь.
Глаза у меня снова на мокром месте.
– Ты всегда будешь мне нужен, а то, что ты называешь силой, в действительности всего лишь фасад. Что мне остается, кроме как быть сильной?
Сколько раз мне хотелось передать свою жизнь и все решения, которые приходится изо дня в день принимать, в другие руки. Только вот рядом никого. Ни одного человека, на которого я могла бы опереться. Впрочем, я и так сказала достаточно. И не буду перекладывать эту ношу на плечи своего брата. На миг у меня перед глазами вспыхивает лицо Азраэля, однако он совершенно не годится на эту роль. Наше время ограниченно. Скоро он исчезнет из моей жизни.
Я помогаю Малакаю лечь, накрываю его и целую в щеку.
– А сейчас поспи немного. Когда ты проснешься, я уже буду знать намного больше.
– Твоя сила – не фасад, – шепчет он. – Это целиком и полностью ты.
Я не спорю с братом, но еще некоторое время стою возле его кровати, наблюдая, как обессиленно опускаются его веки. Потом ухожу к себе в кабинет.
Нужно думать по-новому. Нужно найти новый подход. Мы слишком долго бродим в тумане. А еще ходим по кругу. Возможно, до сих пор я просто задавала неправильные вопросы, но теперь пришла пора правильных. Где бы я спрятала что-то ценное, если бы не желала, чтобы это нашли? Или если бы хотела, чтобы нашли, но только определенный человек? Я сажусь за стол и закрываю глаза.
Тот получил ремень с отрывком из «Корпуса» от Соломона. Подходящий к нему скипетр находился у Рамзеса. Однако Рамзес жил задолго до Соломона, а когда родился Соломон, скипетр уже много лет лежал в гробнице сына Соломона. Сет утверждает, что непричастен к исчезновению скипетра. И не насылал казни. Аристои спрятали Скипетр света в потайную камеру в пирамиде Хеопса, и он оттуда пропал. Египет. Почти все происходило в этой стране. Не вписывается только Соломон. Потому что он был правителем Израильского царства. Страны, которую какой-то бог пообещал Моисею. Моисею, который покинул Египет в то же время, когда потерялся скипетр. Моисей – молочный брат Рамзеса. Согласно второй книге Библии об Исходе еврейского народа, фараон преследовал Моисея, чтобы вернуть его и наказать. Но бог приказал Моисею поднять посох и вытянуть руку над морем. В результате море отхлынуло на всю ночь, гонимое сильным восточным ветром. Оно высохло и расступилось. И Моисей повел свой народ по сухой земле, пока вода стояла стеной справа и слева от них. Я вскакиваю и достаю с книжной полки Библию. Внимательно читаю книгу Исход, и хотя знаю содержание, до сих пор явно упускала какую-то важную информацию. «И двинулся Ангел Божий, шедший пред станом сынов Израилевых, и пошел позади них». Кем бы ни оказался бог, который разделил для Моисея Красное море, он был не один.
Я неверяще качаю головой. Неужели я настолько тупая? Моисей должен был покинуть Египет, чтобы прекратились казни, которые якобы являлись божьей карой. Он забрал с собой весь свой народ. Тот же бог передал Моисею на горе Синай две скрижали с десятью заповедями. Первая заповедь гласит: «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим». Этим же все сказано. Какой бы бог ни вручил Моисею те скрижали, он стремился свергнуть других богов, подорвать их авторитет. Скрижали хранились в ковчеге, которому приписывалась магическая сила и который охраняли два золотых херувима. То есть ангела. Считалось, что к этому ковчегу не мог притронуться человек, поэтому его носили на шестах. Моисей принес ковчег с собой на Святую землю. Веками он хранился в Иерусалимском храме. В городе, которым затем правили Давид и Соломон. Любой мало-мальски грамотный ребенок, который хоть раз смотрел «Индиану Джонса», знает, что этот таинственный ковчег на самом деле – ковчег Завета. Символ связи между людьми и этим богом.
Руку даю на отсечение: там лежали не только скучные плиты с указаниями, как людям можно поступать и как нельзя, а еще и Скипетр света. Но кто положил его туда и отдал ковчег Моисею? Это и вправду был Сет? Можно ли открыть ковчег тем кодом из греческих букв? И не опасно ли тогда к нему прикасаться? Впрочем, он исчез много сотен лет назад. Что с ним сделал Соломон? Зачем оставил ремень с подсказкой именно Тоту и почему сразу не вернул ему ковчег вместе со Скипетром света? И почему Азраэль утаил от меня все это? Мы обсуждали храм и его уничтожение. Он ни словом не обмолвился о ковчеге. Мне давно уже следовало уловить связь. Я прижимаю пальцы ко лбу. Тот написал «Герметический корпус» лишь через несколько веков после кражи скипетра. А если они с Рамзесом II все это спланировали? Такое возможно? Замешан ли кто-то еще? Какой ангел защищал Моисея с ковчегом во время побега? И если мое предположение верно, знала ли об этом любимая жена Рамзеса? Ее сын пал жертвой последней казни, а казни послали, чтобы отвлечь аристоев и чтобы вор мог похитить Скипетр света. У меня пробегает мороз по коже при мысли о том, что Рамзес из-за жажды власти пожертвовал сыном. Может ли быть, что во
