– на шестой, Никита – на пятый. Стараясь не напороться на заплатки, вы пробираетесь к лестнице и подаете сигнал, что все чисто. – И Боброк с вызовом взглянул на Сухана, показывая, что все будет именно так, и никак иначе.
– Я тоже могу! – вызвалась Рина, умеющая управляться с альпинистскими системами, карабинами и страховками.
– А ты можешь притвориться, что тебя с нами нет. Ты призрак, которого никто не видит и не слышит, – отозвался Боброк, равнодушно взглянув на нее.
– На пятый одного посылать опасно. Там могут оказаться берсерки и Тилль с растворенным… – сказал Родион.
Боброк поразмыслив, признал его правоту и изменил план:
– Согласен. Тогда на седьмой спускаешься ты. Коря же с Никитой… на четвертый!
– Почему на четвертый?
– Потому что кто знает, что там на пятом? Если начнется заварушка, полезно иметь кого-то у противника в тылу…
Минут десять ушло на приготовление к спуску. Карабинов и систем на всех не хватало, но Родион и Макс умели спускаться дюльфером и еще одним, похожим на него, способом, южноафриканским, на двух концах веревки. Спускались они все из разных окон. Первым, закинув за спину арбалет, наружу быстро скользнул Макс и вскоре негромким свистом сообщил, что добрался благополучно. За Максом последовал Родион. Его свиста пришлось ждать довольно долго. Лоб Боброка прорезала тревожная морщина.
– Седьмой эльбы не могли захватить? – спросил он у Сухана.
– Тут всякое случается. Я могу сходить и посмотреть, – спокойно предложил тот.
В этот момент с лестницы донесся свист Родиона, сообщивший, что он добрался. Сразу же, по знаку Боброка, Рома спустился на шестой, уже с карабином и системой, а вслед за ним из окна проворно, как ласки, выскользнули ловкие и жилистые Коря и Никита.
Перед тем как спускаться, Коря вручил свою зубастую дубину Сашке. Хотел сперва Кузепычу, но тот покачал головой и показал на карабин:
– Моя дубина вот… тут и приклад, и стрелялка – все на месте.
– Из обреза не попадешь далеко, – сказал Коря.
– А мне далеко не надо. Зато патрон не пистолетный… Хоть под куртку, хоть под сено. С обрезом мой дедушка еще большевичков гонял. Правда, у него от трехлинейки обрез был.
Помахивая дубиной, Сашка направился к лестнице. Сухан уже стоял у мешков рядом с Боброком. Кроме обычной своей палицы, никакого оружия он с собой не взял. Зато все прочие – и Штопочка, и Кавалерия, и Долбушин – взяли с собой арбалеты.
– Лишнее это… – сказал Сухан. – Оружие мешает выживать. Вместо того чтобы думать, как выжить, начинаешь думать, как убить. И тогда убивают тебя.
– Я ему не верю, – шепнул Рине Сашка. – Раз ушел из ШНыра, то не верю…
«Ты ведь тоже не можешь попасть в ШНыр!» – хотела сказать Рина, но почувствовала, что если ляпнет такое, то обидит Сашку.
«Странно. Мы вроде шныры, но все друг от друга что-то скрываем. Я скрываю, что я дочь Долбушина. Сухан – что-то свое… Есть среди нас хоть один, кто ничего не скрывает?»
Они стояли у мешков.
– Ну что? Вперед! – приказал Боброк и потянулся к фляжке, но, опомнившись, отдернул руку и поджал губы.
Рина заметила, что на лестницу он смотрит с мукой. Поначалу она не поняла отчего, но потом разобралась, что муки были связаны с самой лестницей. Кори, Никиты и Ромы с Боброком рядом не было, каждая же ступенька давалась ему с боем. Перекинув трость и костыль в одну руку, другой Боброк обвис на перилах и, подволакивая одну ногу, прыгал вниз на другой.
Сашка бежал впереди и дубиной Кори прощупывал пространство. Лунный свет на лестницу почти не попадал. Лишь местами на площадках лежали ровные его квадраты. Сашка уже было подумал, что эльбов на лестнице нет, как дубина вдруг во что-то врезалась, причем там, где явно ничего не могло быть. Он ощутил вязкость пустоты. Ход был у самого пола и шел из стены.
– Молодец! – шепотом похвалил Боброк. – Обходим – и быстро вниз!
– А эльбы? – спросил Сашка, разглядывая камни-закладки на дубине и убеждаясь, что они не покрыты слизью.
– Их там пока нет. Или ты думал, что, выстрелив в любое место леса, можно убить кабана? – Боброк остановился и вытер пот со лба.
Каждую ступеньку он брал с боем. Наконечники костыля и трости скользили, не давая опоры. Боброк пыхтел, сопел, хрипел, был зол и красен и еще минимум один раз приложился к фляжке и надолго уткнулся в нее лбом. Кавалерия изредка поглядывала на него, и лицо у нее было встревоженное.
На восьмом этаже к ним присоединился Макс. На седьмом – Родион.
– Ну как? – спросил у них Боброк.
– Н…н…н…н-нич… – начал Макс. После молчания ему всегда нужно было как следует разогреть свой речевой аппарат.
– Ясно. А ты?
Родион молча показал пальцем на свою шныровскую куртку. В одном месте на плече она была прожжена. Боброк, чтобы разглядеть, включил и сразу выключил фонарик.
– Кожу задело? – спросил он озабоченно.
– Да, вроде как обожгло.
– Кто это был?
– Да я что, видел? Обменялись парой ударов – и разошлись в темноте… Рукой двигать больно.
– Плохо. Могла попасть слизь. Обработайте ему кто-нибудь рану, – велел Боброк.
– И если попала, тогда что? – шипя от боли, спросил Родион, пока Штопочка, отобрав у Боброка фонарь, занималась его раной.
– Тогда все. В лучшем случае отделаешься бредовыми видениями.
Они спустились до шестого этажа. Здесь начинало уже пованивать болотом. Запах был затхлый, сладковато-размытый, жирный, липнущий.
– Маски нужны… Марлю… бинт… тряпки намочить… у кого что есть! – шепотом приказал Боброк.
Сухан, не вмешиваясь, пожал плечами. В том, как он это сделал, читалось: разве это вонь? Вонь начнется ниже. И там уже маски не спасут. Сам Сухан никаких респираторов не использовал.
Они продолжили спуск. Шли осторожно, замирая перед каждой ступенькой. Боброк опирался теперь на плечо Сашки, обвисая на нем при каждом шаге. Зубастая дубина перекочевала к Штопочке. Левой рукой Штопочка держала дубину, правой же безостановочно полосовала бичом воздух над ступеньками. Удивительно, как она ухитрялась работать бичом в тесном пространстве, но ухитрялась. Порой ей приходилось перехватывать бич и сильно его укорачивать. Бич тогда скользил по воздуху с тихим звуком, напоминающим свист ночных насекомых.
– Ты почувствуешь, если что будет? – спросила Рина.
– Тшшш! Еще как! – отозвалась Штопочка и, шагнув назад, остановила Сашку и Боброка. – Отпустите перила. Идите вдоль другой стены… И остальные тоже!
И первой, подавая пример, стала протискиваться вдоль стены. За ней протиснулся Сашка, с усилием буксируя за собой грузного Боброка. Потом пошли Рина, Макс и остальные. Совсем близко Рина
