посылать монохроматический и достаточно простой «сигнал готовности» на частоте нейтрального водорода, и создаст средства для его обнаружения. Получив сигнал, она тут же начнёт трансляцию информации в направлении источника на той же самой частоте. Следует понимать, что если мы не будем предпринимать усилий по посылке «сигнала готовности», то окажемся «в худшем положении по сравнению с другими цивилизациями» нашего типа. «
Возникает любопытная ситуация: в „сообществе цивилизаций Вселенной“ каждая из цивилизаций должна в соответствии с уровнем своего развития затрачивать определённые усилия на укрепление „сообщества“. Не выполняя выпавших на её долю задач, она может оказаться вне „сообщества“».
Совещание пришло к выводу, что контакт с внеземными цивилизациями является важной и актуальной научной проблемой, которая вполне назрела, поскольку «имеются реальные предпосылки для постановки исследований и опытов» в этом направлении. Практические работы предлагалось начать с планомерного и систематического поиска искусственных сигналов от объектов в радиусе 1000 световых лет, включая посылку своих сообщений вероятным корреспондентам. Параллельно необходимо вести детальное исследование источников космического радиоизлучения в надежде обнаружить широкополосную передачу от сверхцивилизации. Для координирования усилий учёные планировали создать «Комиссию по межзвёздным связям» при Астрономическом совете и Совете по радиоастрономии Академии наук.
Сразу после совещания Троицкий приступил к реализации приоритетных предложений. Он собрал группу молодых сотрудников и аспирантов Научно-исследовательского радиофизического института (НИРФИ) в Горьком (Нижний Новгород), которая занялась конструированием спектроанализатора для поиска направленных сигналов. Наблюдения начались осенью 1968 года с использованием 15-метровой антенны радиоастрономической станции НИРФИ в Зимёнках: исследовались одиннадцать звёзд солнечного типа (в том числе Тау Кита и Эпсилон Эридана) и галактика М 31 (знаменитая Туманность Андромеды) – наблюдение каждого объекта продолжалось десять минут. По сравнению с проектом «Озма» охват был больше, однако при выборе частоты поиска специалисты были вынуждены исходить из имеющихся у них возможностей: в частности, была выбрана частота 926–928 МГц (диапазон 32 см), потому что только в таком диапазоне работали высокочувствительные приёмники, которые могла предоставить советская промышленность.
К сожалению, инициатива не нашла широкой поддержки. Прежде всего, Астрономический совет отказался принимать участие в «Комиссии по межзвёздной связи». Совет по радиоастрономии согласился создать только секцию «Поиски космических сигналов искусственного происхождения». Не было реализовано и предложение о формировании рабочих групп в научно-исследовательских учреждениях. Тем самым программа установления связи с внеземными цивилизациями в СССР с самого начала оказалась на положении «золушки»: без руководства и узаконенной организации все работы ксенологической направленности проводились как внеплановые, а отчёты по ним не засчитывались при оценке деятельности научных подразделений. В таких условиях сложно было привлечь к исследованиям молодёжь, что, конечно, препятствовало развитию направления.
Нельзя сказать, что западные учёные находились в более выгодных условиях, чем советские. Они, конечно, могли рассчитывать на поддержку NASA, которое проявляло интерес к поискам внеземной жизни, но намерение установления контакта с другими цивилизациями явно находилось за рамками задач, которые космическое управление собиралось решать в ближайшие годы. Посему поиски долгое время проводились по инициативе отдельных учёных и групп. Например, в начале 1964 года молодой американский астроном Кеннет Келлерманн, работавший на 64-метровом радиотелескопе обсерватории Паркса (Parkes Observatory) в Австралии, исследовал излучение компактного радиоисточника PKS 1934-63, полагая, что тот может иметь искусственное происхождение. В отчёте о наблюдении Келлерманн писал: «Интересно отметить, что спектр 1934-63 удивительно похож на тот, который был предсказан Кардашёвым для сигналов, передаваемых внеземными „сверхцивилизациями“… Он также предполагает, что в спектре вблизи линии 21 см могут быть детали, подчёркивающие искусственную природу источника. Чтобы проверить эту возможность, Дж. Хиндман и автор исследовали спектр 1934-63 вблизи 1400 МГц с помощью 48-канального приёмника, охватывающего полосу 1,6 МГц водородной линии. Никаких необычных характеристик обнаружено не было, но диапазон исследованных частот был ограничен, и сделать какие-либо определённые выводы о возможной искусственной природе источника не представлялось возможным». Позднее было установлено, что источник PKS 1934-63 представляет собой две далёкие взаимодействующие галактики.
Очередная «ложная тревога» всполошила научный мир в 1967 году. Английский физик Энтони Хьюиш разработал теорию мерцания компактных радиоисточников, которое возникает из-за неоднородности межзвёздной среды, и для её развития получил грант на строительство Маллардовской радиоастрономической обсерватории (Mullard Radio Astronomy Observatory, MRAO) Кембриджского университета – массива радиоантенн площадью 1,82 гектара. Мерцания радиоисточников заметнее всего на длинных волнах: чем короче длина волны, тем слабее мерцания, поэтому Хьюиш выбрал для наблюдений довольно длинную волну – 3,7 метра. Приборы его радиотелескопа были способны регистрировать изменения сигнала, продолжавшиеся десятые доли секунды; никакие другие инструменты того времени не были на это способны. В июле 1967-го начались обзорные наблюдения неба, а в августе был зарегистрирован сильный сигнал в виде периодически повторяющихся импульсов: длительность каждого импульса составляла 0,3 секунды, а период их повторения – 1,337 секунды. Сигналы обнаружила аспирантка Джоселин Белл, но поначалу её открытию не придали большого значения, ведь радиоастрономы довольно часто регистрируют импульсные помехи от наземных станций, самолётных радаров и других технических средств. Однако дальнейшие наблюдения подтвердили, что источник сигналов занимает неизменное положение среди звёзд. Измерение его координат и сравнение с имеющимися каталогами показало, что в том месте на небе ранее никаких радиоисточников не наблюдали. Был оценён параллакс источника, что позволило установить: расстояние до него больше 1000 астрономических единиц, то есть он находится за пределами Солнечной системы.
Итак, был обнаружен космический источник импульсных сигналов! Ничего подобного никто ранее не фиксировал, да и вообразить такое было трудно. Исследователи, конечно, знали о проекте «Озма» и полемике вокруг него, поэтому решили, что имеют дело с передачей от инопланетного разума. Они даже обозначили полученный радиоисточник аббревиатурой LGM (Little Green Men – маленькие зелёные человечки). Позднее Хьюиш рассказывал: «Когда мы впервые увидели эти радиоволны, перенесённые на бумагу нашими самописцами, нас охватил страх. Да-да, страх. Нам захотелось взять все эти бумажки, записи, расчёты – и сжечь. Дело было в ноябре. Неделю мы пребывали в ужасном волнении: никто не знал, что и думать, какое решение принять. Я совсем лишился сна. Наконец мы решили всё снова проверить: моя ассистентка мисс Белл взялась за эту гору бумаги и стала анализировать ленту за лентой. Вскоре после рождественских праздников она обнаружила ещё один внеземной источник радиоволн, похожих на волны „зелёных человечков“. В январе она открыла ещё два таких источника. Тут мы вздохнули с облегчением».
Свой страх перед величайшим открытием в истории человечества физик объяснял тем, что не считал человечество готовым к контакту с инопланетными существами. Впрочем, он открыл не «зелёных человечков», а новые небесные тела – пульсары, которые представляют собой вращающиеся нейтронные звёзды.
Специалисты понимали, что их инициативы по поиску внеземных сигналов
