так и останутся на периферии научной деятельности, если не придать им статус международного проекта. За организацию симпозиума с привлечением учёных разных стран взялся в мае 1965 года чешский профессор Рудольф Пешек, который придумал изящную аббревиатуру для обозначения проблематики, которая будет на нём обсуждаться: CETI (Communication with Extraterrestrial Intelligence – «связь с внеземным разумом»). У аббревиатуры было, согласно Пешеку, ещё одно значение – намёк на звезду Та у Кита (τ Ceti), которая в то время считалась наиболее перспективной целью для поиска инопланетян.
Усилия Пешека поддержали в Международной академии астронавтики (International Academy of Astronautics), и в 1970 году была достигнута договорённость между Академией наук СССР и Национальной Академией наук США о проведении совместной конференции CETI. Оргкомитет принял решение, сохраняя её двусторонний характер, направить также персональные приглашения небольшому числу учёных других стран, среди которых были нобелевский лауреат Фрэнсис Крик из Великобритании, занимавшийся популяризацией ксенологических идей, физик Георгий Маркс из Венгерской Народной Республики, увлёкшийся астробиологией, и, конечно, Рудольф Пешек из Чехословацкой Социалистической Республики.
Первая Международная конференция по проблеме связи с внеземными цивилизациями (CETI-71) прошла с 5 по 11 сентября 1971 года в Бюраканской астрофизической обсерватории. Советский Союз на конференции представляли Виктор Амбарцумян, Всеволод Троицкий, Иосиф Шкловский, Николай Кардашёв, Юрий Парийский и другие специалисты. Из США приехали Фрэнк Дрейк, Фримен Дайсон, Чарльз Таунс, Карл Саган, Филип Моррисон, Бернард Оливер и Кеннет Келлерманн. Открывая конференцию, академик Амбарцумян заявил: «Некоторые, возможно, считают, что обсуждение внеземного разума и связи с ним несколько преждевременно, поскольку у нас нет ещё прямых свидетельств его существования. Однако, по мнению организаторов конференции, эти свидетельства необходимо активно искать и фундаментально изучать проблему, привлекая к этому все имеющиеся данные современной астрономии, наук о Земле, биологии и общественных наук… Все мы сознаём, что открытие первой внеземной цивилизации имело бы колоссальное значение для развития знаний человека».
Затем вступительное слово произнёс председатель американской части оргкомитета Карл Саган. Поблагодарив организаторов, он представил собравшимся формулу Дрейка для числа цивилизаций и разъяснил смысл семи сомножителей, входящих в неё, задав порядок обсуждения, подобный тому, какой использовали участники совещания в Грин-Бэнк. Поэтому сначала на конференции обсуждалось возможное количество планет в Галактике, потом – вероятность возникновения жизни и разума на других планетах.
Следующая дискуссия была посвящена вопросу путей развития цивилизаций. В частности, Шкловский высказал идею, что разум с какого-то момента должен отказаться от биологической оболочки, обретя более совершенную форму: «Переход от цивилизации типа I к цивилизации типа II подразумевает появление в уравнении [Дрейка] нового множителя, который может быть ничтожно малым. Я думаю, что такие очень сильно развитые цивилизации должны быть не биологического, а скорее кибернетического типа и распространяться на колоссальные области. Даже теперь становится ясно, что существование биологических систем в среде, обладающей колоссальными энергетическими ресурсами, было бы чрезвычайно трудным… Например, вредное воздействие излучения, которое для нас могло бы стать фатальным, для кибернетических систем не играет никакой роли, и подобные цивилизации могли бы излучать жёсткую радиацию на очень коротких волнах… Хочу также подчеркнуть, что эволюцию таких развитых кибернетических цивилизаций можно описать как логическое, абиологическое развитие известной нам разумной жизни».
В ходе обсуждения деятельности сверхцивилизаций Фримен Дайсон ожидаемо затронул тему астроинженерных сооружений, к числу которых причислил кометы: «Слишком много внимания в нашей дискуссии было уделено планетам. Нет сомнений, что планеты могут быть колыбелью жизни, но они вряд ли окажутся подходящим домом для высокоразвитого технического общества. Вместо планет следует уделить больше внимания кометам. В Солнечной системе имеется, вероятно, 109-1010 комет… Если мы примем 109, то в этом случае свойства комет Солнечной системы следующие. Их полная масса составляет всего 0,1 массы Земли. Однако полная площадь их поверхности, что гораздо интереснее с точки зрения биологии, в 1000 раз превышает поверхность Земли. Если же мы примем во внимание массу биологически полезного вещества, т. е. углерода, азота, кислорода и водорода, находящихся в земной биосфере, то биосфера комет могла бы в 106 раз превышать земную. Отсюда можно заключить, что именно кометы, вероятно, станут основным пристанищем жизни в Солнечной системе, но, разумеется, не сейчас, а в будущем… Я заключаю, что мы должны искать искусственные сигналы среди диффузных источников радиоволн и инфракрасного излучения, а не от отдельных звёзд или как дополнение к излучению отдельных звёзд». По сути, Дайсон попытался вернуть в обсуждение забытую гипотезу Иоганна Ламберта, но коллеги оказались не готовы к столь радикальному пересмотру принятой ранее модели гипотетической сверхцивилизации и отнеслись к докладу американского физика сдержанно.
Следующим выступал Николай Кардашёв, который заговорил о совершенно фантастических вещах: о способности инопланетян проникать через чёрные дыры в другие вселенные. Такая технология будет доступна только цивилизациям III типа, но раз уж мы начали их искать, то следует «сконцентрировать внимание на чёрных дырах и на процессах, происходящих вблизи них». Идею поддержал Саган, который указал, что поскольку в окрестностях чёрных дыр протекают мощные процессы (формируются колоссальные источники энергии, существуют возможные выходы в другие миры и другие времена), то следует ожидать, что там должны присутствовать «огромные искусственные аппараты» для работ в этом районе.
Академик Виталий Лазаревич Гинзбург, знаменитый советский учёный и будущий нобелевский лауреат, предложил обсудить довольно специфический вопрос: «Возможно ли, что на удалённых планетах (или кометах, естественных или искусственных спутниках планет и т. п.), т. е. в потенциальных центрах некоторой внеземной цивилизации, действуют другие (по сравнению с земными) законы физики? Совершенно очевидно, что положительный ответ на такой вопрос мог бы иметь далеко идущие последствия с точки зрения оценок различных черт и характеристик соответствующей внеземной цивилизации». Сам академик полагал, что законы физики везде одинаковы, но возможно локальное нарушение их действия в ходе каких-то маловероятных событий или в условиях сверхвысокой плотности «вблизи классических сингулярностей». Нельзя исключать также присутствие во Вселенной гипотетических организованных форм, подобных жизни, на основе элементарных (фундаментальных) частиц, а не молекул: такие «живые» системы вмешивались бы в течение естественных процессов, что выглядело бы для нас как нарушение природных законов.
Выступление Гинзбурга вызвало оживлённую дискуссию. Дрейк предположил, что формы «жизни» на основе элементарных частиц можно будет найти во внешних слоях нейтронной звезды. Саган заявил, что нельзя предполагать, будто мы открыли уже все законы физики (он назвал такое предположение «научным шовинизмом»): «Можно прийти к важному заключению: если мы вообразим цивилизацию, существенно обогнавшую нашу, то она может открыть новые законы физики, о которых мы пока лишь строим догадки. Например, не исключено, что предпочитаемые внеземной цивилизацией каналы связи для II или III типа цивилизаций
