как раз основаны на этих ещё не открытых нами законах физики». Возражая, Филип Моррисон призвал не искать инопланетян в направлениях, о которых мы имеем смутное представление: рациональнее исходить из допущения, что где-то поблизости в Галактике находится общество, идентичное нашему, тогда у нас появится основа для анализа собственных возможностей по установлению контакта и трудностей, которые предстоит преодолеть.
На конференции обсуждались и возможные социальные последствия контакта с иным разумом. Задавший тему Моррисон выразил уверенность, что устойчивый внеземной искусственный сигнал сам по себе является самой важной частью космического послания, которая окажет значительное влияние на «формирование ума и традиций, причём как индивидуальных, так и общественных». Интерпретация и расшифровка его содержания станет «задачей большой важности, сравнимой с изучением целой отрасли знания». Моррисон был уверен, что степень воздействия полученной информации на человечество окажется гораздо слабее, чем факт получения сигнала, потому что она пройдёт через множество научных «фильтров» подобно тому, как доходят сегодня до нас древнегреческие тексты.
В резолюции конференции отмечалось, что, хотя по отдельным вопросам мнения участников не совпадали, они «согласны с тем, что перспективы контакта с внеземными цивилизациями достаточно благоприятны для того, чтобы оправдать развёртывание ряда хорошо подготовленных программ поиска; они также согласны с тем, что существующая технология даёт возможность установления контактов с цивилизациями» и что «попытки установления такой связи заслуживают существенных усилий». Для координации национальных исследований и ускорения работ в области CETI конференция рекомендовала создать Международную рабочую группу.
Конференция оказалась эффективной. Если в первое десятилетие (1960–1970) было проведено всего четыре поисковых эксперимента (Дрейк, Шоломицкий, Келлерманн, Троицкий), то в дальнейшем их количество стало быстро расти: к 1975 году велось семь экспериментов в год, в дальнейшем среднее число составляло восемь в год. Основная доля времени наблюдений, измеряемого десятками тысяч часов, приходилась на два типа экспериментов: поиск импульсных сигналов ненаправленными антеннами и обзор неба на линии нейтрального водорода. Первоначально программа CETI осуществлялась только в США и СССР, но позднее география поисков существенно расширилась: к ним присоединились в Канаде, Австралии, Франции, ФРГ и Нидерландах.
Значительные усилия приложила группа Всеволода Троицкого, которая много лет «слушала» небо на волнах длиной 3, 8, 16, 30 и 50 см. Для исключения влияния местных помех были организованы одновременные наблюдения в далеко разнесённых пунктах: в Горьковской области (Зимёнки, Васильсурск, Пустынь), Мурманской области (Тулома), в Крыму (Карадаг) и на Дальнем Востоке (Уссурийск). Кроме того, в 1972 году поиски выполнялись с борта научно-исследовательского судна «Академик Курчатов» в экваториальных водах Атлантики. Близкий по характеру, но менее продолжительный эксперимент был проведён в 1972–1974 годах группой московских радиоастрономов под руководством Николая Кардашёва с использованием наблюдательных пунктов Института космических исследований (ИКИ АН СССР) на Кавказе, Памире и Камчатке. Один из приёмников был установлен также на борту межпланетной автоматической станции «Марс-7».
В 1971 году американец Геррет Верскер, работая на новом 91-метровом радиотелескопе в Грин-Бэнк, провёл в рамках проекта «Озпа» (Ozpa) поиск сигналов на волне нейтрального водорода от Тау Кита, Эпсилон Эридана и 61 Лебедя. В следующем году учёный на меньшем радиотелескопе изучил десять ближайших звёзд. Оборудование Грин-Бэнк использовалось в проекте «Озма-2» (Ozma II), который в 1972–1976 годах реализовали Патрик Палмер и Бенджамин (Бен) Цукерман (они исследовали 674 солнцеподобные звёзды в пределах 80 световых лет), в проекте Джилл Тартер 1977 года (было изучено 200 солнцеподобных звёзд) и в обзорном исследовании пульсаров, предпринятом Марком Дамашеком, который в 1983 году пытался найти сигналы наподобие использующихся в наших телеметрических системах.
Дрейк и Саган тоже не сидели без дела: в 1975–1976 годах они провели поиск цивилизаций II типа, используя огромный радиотелескоп с диаметром рефлектора 305 метров в Аресибо. Дрейк позднее признался, что он и друг находились в тот период под впечатлением от новой книги Рональда Брейсуэлла «Галактический Клуб. Разумная жизнь в дальнем космосе» (The Galactic Club. Intelligent Life in Outer Space, 1974), в которой тот отстаивал идею существования содружества инопланетных рас, считающих своим долгом приобщить младших братьев по разуму к высокой культуре. Учёные «прослушали» четыре галактики: М 33 (Галактика Треугольника), M 49 (в созвездии Девы), Leo I и Leo II (обе в созвездии Льва). Дрейк рассказывал: «Маловероятно, что мы найдём цивилизации, технически развитые в меньшей степени, чем наша собственная, поскольку те из них, которые ещё не изобрели радио, остаются невидимыми для земных телескопов. Но все, кто более продвинут, могли бы передавать информацию в нашем направлении… Сканируя фрагмент галактики при каждом наблюдении, мы могли увидеть огромное количество звёзд одновременно… Если бы в галактике существовала только одна сверхцивилизация, мы нашли бы её». К разочарованию учёных, никаких признаков могущественных цивилизаций в галактиках обнаружить не удалось.
Примерно в это же время аббревиатуру CETI начало вытеснять из англоязычных отчётов и публикаций сочетание SETI (Search for Extraterrestrial Intelligence – «поиск внеземного разума»). Дрейк утверждал, что с учётом отсутствия внятного результата слово «связь» в названии программы стало выглядеть «высокомерным», поэтому его заменили на «поиск», что сразу приняли учёные NASA, которые к ней подключились.
Большой радиотелескоп Аресибо использовался для поисков внеземных сигналов и в дальнейшем. В 1977 году Дрейк опробовал на нём новое чувствительное оборудование, прослушав шесть ближайших звёзд. В следующем году физик Пол Горовиц применил многоканальный спектроанализатор, созданный в Стэнфордском университете под руководством Бернарда Оливера. Разрешение прибора было рекордным – 0,015 Гц. В течение трёх месяцев учёный провёл наблюдения 185 солнцеподобных звёзд в радиусе 80 световых лет на волне нейтрального водорода; при этом Горовиц предполагал, что гипотетическая цивилизация-отправитель должна учитывать смещение частоты сигнала за счёт движения их мира относительно нашего и корректировать его («компенсация доплеровского сдвига»). Результат тоже был отрицательный.
В период с ноября 1980 по ноябрь 1981 года Джилл Тартер, будущая основательница Института SETI, реализовала с коллегами в Аресибо большой проект по поиску сигналов от 210 звезд солнечного типа. Наблюдения проводились 78 часов в широкой полосе частот, а для регистрации использовался цифровой магнитофон с последующей компьютерной обработкой, что позволило простыми средствами ввести в строй чувствительную систему, эквивалентную анализатору с 3,4 миллиона каналов связи. Наконец, в 1982 году упомянутый выше Пол Горовиц в рамках проекта «Часовой» (SEnTInel), финансируемого Планетным обществом США (The Planetary Society), провёл там же поиск сигналов от 250 звёзд на частотах вблизи радиолиний нейтрального водорода 1420,4 МГц и её удвоенного значения 2840,8 МГц. Как и в работе 1978 года, он корректировал зону приёма с учётом доплеровского сдвига, введя для её обозначения понятие «магических» частот (magic frequencies). Аппаратура, получившая название «Чемодан SETI» (Suitcase SETI), представляла собой
