она снова краснеет. Ну что? Я же не тупой. И предположение мое явно оказывается верным.
– Я хотела прогуляться. Откуда ты узнал?
– Я не знал, – пожимаю плечами. – Но Миша бы выпустил, если бы ты была без чемоданов. А так… Я запретил ему.
– Так это ты! – говорит она и округляет глаза. – Но откуда ты все-таки мог знать?
– Нетрудно было догадаться, что ты захочешь убежать, а не поговорить по-взрослому.
– Это намек на то, что я еще слишком маленькая?
Нет, это намек на то, что я слишком старый для тебя, и я искренне надеюсь, что для тебя это не имеет никакого значения.
– Нет, просто констатирую факт. Факт ведь?
– Ха-ха, – закатывает глаза, встает из-за стола и выбегает на улицу вперед меня.
И мне снова кайфово. Снова нравится вообще все. Ее язвительность мимолетная, смущение, даже любовь к моей собаке. Я просто кайфую от того, что она тут находится. Ей идет этот дом. А дому подходит она.
Не представляю, как она жила в той жуткой квартире. Соня из тех девушек, для которых и дворца мало будет. А там… Я, конечно, помогу ей квартиру вернуть. Ремонт сделаем, без вопросов. Но… Но пусть она сдает ее, а живет со мной. Там и район-то не особо безопасный, я поседею раньше времени в волнении о ней.
И даже если у нас с ней вдруг ничего не получится, я ее не оставлю. Помогу с жильем, значит, просто немного иначе.
Выхожу на улицу с едой для Мишки, они обнимаются, валяются на траве. Сонечка хихикает, тискает пса, а тот и рад, что такая красота в нашем доме появилась. Мы оба с ним в нее влипли, он даже быстрее, чем я. Сразу почувствовал, что наше это, отпускать нельзя.
И не отпущу. Сделаю все, чтобы моей была. Заставлю ее улыбаться и светиться от счастья, забыть обо всех проблемах и излучать радость.
– Миша, пошли, – зову его, отрывая от Сони, и он нехотя, но все-таки идет за мной.
А потом я возвращаюсь и вижу Сонечку, лежащей на траве. Она раскинула ноги и руки, точно звездочка, и просто смотрит в уже вечернее небо.
А у меня сердце останавливается. От того, какая она красивая. От того, какое умиротворение на ее лице, и… И от того, что она может замерзнуть!
Поэтому я без лишних вопросов и слов подхватываю ее на руки и несу в дом, наслаждаясь ее неожиданным вскриком и негромким смехом.
– Мирослав! – хохочет, хватаясь за шею.
– Земля еще холодная, не хочу, чтобы ты заболела, – отвечаю ей и опускаю на диван в гостиной, но она не дает мне выпрямиться. Не отпускает шею, держит крепко, и мы снова так близко, что я чувствую ее запах. Тонкий, сладкий, манящий.
Это невозможно. Я сейчас ее поцелую, и она снова скажет, что все слишком быстро развивается.
А как не целовать, когда эти губы так близко?
– Сонь? – говорю негромко, голос хриплый, я как пацан, влюбленный впервые в жизни.
– Спасибо большое, Мирослав, – у нее подбородок дрожит, и глаза наливаются слезами. Моя девочка… Как же тебе было тяжело.
– За что, Сонь?
– За заботу. – По щеке стекает слеза, я стираю ее пальцем и присаживаюсь на диван, крепко-крепко обнимая Соню.
Я сделаю ее счастливой, чего бы мне ни стоило.
Глава 27. Соня
Мне кажется, что я счастлива.
Нет, правда.
Я никогда еще не чувствовала себя так цельно, спокойно и хорошо, как сейчас. Разве это не то самое пресловутое счастье? Разве не оно?
Мне… мне постоянно хочется улыбаться. Не знаю, как и почему, но очень хочется! И я даже иногда прикусываю щеку изнутри, чтобы не выглядеть слишком довольной дурочкой. Ну потому что разве у меня очень много поводов для улыбок?
Из квартиры выгнали, лишили наследства родителей. Я осталась совсем одна. Меня ударили, чуть не надругались, мне было так плохо и страшно, как никогда в жизни…
С другой стороны, я поняла, что у меня есть настоящая подруга в лице Еси, которая будет рядом в любую трудную минуту. У меня появился Мирослав… Не Мирослав Сергеевич Ольховский – владелец сети автосервисов и строгий начальник, несносный босс и помешанный на работе человек. А Мирослав. Мой персональный, которого видело очень мало людей. Заботливый, нежный, страстный, домашний! А еще я живу в доме, о котором могла только мечтать, тут есть восхитительный пес, в которого я просто по уши влюблена, меня кормят вкусными ужинами, и я с огромным удовольствием готовлю завтраки на этой красивой кухне.
И я пока не понимаю, поводов для грусти или радости у меня все-таки больше?
Но радостно. Правда. На душе так тепло-тепло! Вчера вечером ревела в плечо Мирославу, а утром вот проснулась вся радостная и довольная, настроение выше крыши, хоть пой!
Еще и погода просто восхитительная, так хочется гулять…
Но нужно идти на работу, я и так вчера день прогуляла, больше не хочу, не готова. Не стоит пользоваться хорошим отношением Мирослава. Вообще, стоит отделять работу от каких-то наших с ним отношений, потому что, ну… Я не хочу разговоров коллег за спиной, да и поблажек тоже не хочу. Незачем это, я не собираюсь отлынивать от работы, потому что… живу у Мирослава? Переспала с ним? Да ни по одной из причин не собираюсь!
Но я смотрю на часы и понимаю, что он снова меня не разбудил! И я снова спала до одиннадцати… А я никогда так долго вообще не спала, девять – мой потолок. Кажется, стресс нехило так поправил мой график. Готова спать сутками.
Но я твердо настроена выйти на работу, поэтому встаю, быстро собираюсь и, даже не завтракая, выбегаю из дома, на ходу вызывая себе такси.
Мишка сразу встает в стойку, снова собираясь запереть меня дома видимо, но я как человеку ему объясняю, что из вещей у меня только сумочка и что мне очень-очень нужно на работу, а вечером с «папой» я обязательно приеду. И он понимает меня! Понимает и отпускает, обещая мне охранять дом и не впускать никого чужого.
Такси приезжает быстро, но в салоне так душно, что приходится открыть окно. Прическа испорчена на сто из десяти от ветра из окна, меня можно ставить в поле и отпугивать ворон, такое на голове гнездо. Но даже это не портит мое настроение!
Машины Мирослава на парковке я не нахожу, но это и к лучшему. Иначе отчитывал бы меня, что я притащилась на работу.
