Когда она стремительно проходила мимо, он поймал ее за руку. Она тут же решительно освободилась.
— Все! Свобода. Я хочу сказать, что убираюсь вон отсюда без оглядки.
— Но ты не можешь просто так взять и уехать.
— Увидишь.
Чтобы подчеркнуть свою решимость, она бросила пару туфель в пустой чемодан. Они упали внутрь со звуком, который словно поставил жирную точку в конце их совместной жизни.
— Послушай, я твой муж, в конце концов! Какое я занимаю место в подобных планах?
— Никакого. Наш брак закончился.
— Что значит закончился?!
Трисия вздохнула с досадой. Не хотелось терять времени, объясняя ему то, что казалось очевидным.
— Послушай, Кен, наш брак начался со лжи. Давай хотя бы закончим его правдой. Мы с тобой друг друга не любим и никогда не любили. Я тебя заманила обманом. Единственная причина этого состояла в том, что вы с Шейлой хотели друг друга. Ну что ж, она тебя больше не хочет. Я тоже.
— Какая же ты стерва!
— О, пожалуйста, избавь меня от театральных сцен и не делай вид, что ты ранен до глубины души. Последние шесть лет ты неплохо жил, не обременяя себя работой. Бель-Тэр по общепринятым стандартам считается прекрасным особняком. Ты получил привилегию жить здесь, не платя ни копейки. Карьеру тебе было делать не обязательно. Денег из семейной казны ты высосал бог знает сколько, и при этом безнаказанно. Оба мы прекрасно понимали, что получим, когда поженились. Тебе было ведомо, что я хитра и эгоистична. Я знала, что ты слаб и лишен амбиций. Секс у нас был нормальным. Насколько помню, я никогда тебе не отказывала, даже когда ты посещал бардаки, я отворачивалась, не замечая. Такой порядок вещей срабатывал до поры до времени. Вот и пришло время разойтись. — Она на цыпочках подошла к нему и легко поцеловала его в губы. — Тебе без меня будет хорошо. Только отложи в сторону бурбон хотя бы на месяц и сбрось живот. Ты все еще привлекателен. Найдешь себе богатую женщину, которая будет счастлива позаботиться о тебе.
— Я не собираюсь быть на содержании у женщины.
— Собираешься, милый, еще как! Ты всегда именно этого и желал, чтобы кто-то принимал за тебя важные решения.
На ночном столике зазвонил телефон. Трисия улыбнулась улыбкой бывшей королевы красоты, потрепала Кена по щеке еще раз и направилась к телефону. Улыбка ее исчезла, едва она успела сказать «алло». Потом она некоторое время напряженно вслушивалась.
Джигер проснулся с дикой головной болью и пересохшим горлом. Перевернулся и уткнулся лицом в подушку. От давно не стиранной наволочки несло кислятиной из-за пота и перегара. В голове звенело. Когда спустя несколько минут он понял, что уже не удастся заснуть, то уселся на краю койки, ухватившись за матрас для равновесия.
Сознание было замутненным. Не следовало выдувать всю бутылку виски разом, говорил он себе, поднимаясь и тяжело ступая по комнате.
Домой после своего мерзкого дела он вернулся на закате, а теперь стояла глубокая ночь. Свет включать не стал, чтобы не раздражать глаза и голову, стукнулся несколько раз о мебель, пока добрался до кухни. Там он открыл кран — нужно было как-то избавиться от этой помойки во рту.
Какого дьявола он согласился выдуть всю бутылку? Ему, конечно, причиталось: как-никак рискованная штука — подкладывать взрывчатку, когда на платформе вовсю шли работы.
Со злобной ухмылкой он налил и поднес к губам стакан воды. И только в этот момент до него дошло, что его разбудило. Не шум в голове, а, наоборот, — тишина.
Гремучая змея больше не трещала.
Стакан вывалился из трясущейся руки Джигера, вода облила ноги. Он этого не заметил и торопливо направился к задней двери. Чуть не упал с бетонной лесенки, но вовремя восстановил равновесие.
Стояла полная тишина. Бочка из-под горючего серебрилась под луной. Крышка была на месте и по-прежнему прижата камнем. Он оглянулся по сторонам. Как и в то утро, когда змея появилась, все выглядело вроде бы нормально. И сука вела себя спокойно, только уши подняла, кормя свой выводок.
За весь вечер она ни разу не гавкнула. Спал он глубоко, но не настолько, чтобы собачий лай не разбудил его. Джигер мог поклясться, что, когда он возвращался домой, его змея была в бочке и с жутким грохотом била хвостом по стенкам.
Отчего же теперь молчит? Что там с ней случилось? Переваривает мышь, что он бросил ей? Нет, это было несколько дней назад. Что же она, тварь ползучая, не трещит больше?
Подохла, что ли? Вот дьявол! Ну за что он ни возьмется в последнее время, все дерьмо. Он планировал показывать змею за деньги, чтобы тем временем заняться тренировкой собак для собачьих боев. Подумывал даже проехаться со змеей, показывая ее на разных празднествах, или придумать какое-нибудь действо с одной из своих шлюх. Если гремучка подохла, все его планы катились к чертовой матери.
А может, ее там вообще нет? Может, какой-нибудь паскудник пронюхал о его планах и спер ее, пока он там дрых, надравшись дешевого виски! Если так, он найдет его, падлу! Обязательно!
Грязно бранясь, он заторопился к бочке, сбросил булыжники. Камни упали наземь с глухим стуком, подняв облачко пыли. Джигер ухватился за крышку и чуть было не рванул на себя, но вовремя спохватился. Змея, конечно, что надо, но нельзя забывать — гремучая.
Так какого хрена она молчит?
Нет ее, что ли, там?
Бормоча себе под нос, он направился к поленнице и выбрал подходящую корягу. Ради клиентов, дающих деньги, он демонстрировал смелость и не осторожничал. Но теперь чувствовал себя спокойней, хоть что-то держа в руке. Он снова подошел к бочке. Вроде бы та выглядела как обычно, а что-то не по себе стало от ее вида.
Он попробовал открыть крышку палкой. Она не поддалась. Заклинило. Выругавшись, Джигер уперся в землю ногами и нажал со всей силы.
Крышка сорвалась и загремела по земле.
Джигера качнуло вперед, и он упал животом на край бочки, перегнувшись через нее. Вскрикнул от страха.
Восстановив равновесие, он хихикнул. Нервы ни к черту! Джигер с облегчением увидел, что змея на месте, лежит, свернувшись кольцами на дне бочки. А чего не трещит? Подохла?
Снова заглянул внутрь.
В этот момент чья-то рука железной хваткой вцепилась ему в загривок.
Джигер взвизгнул.
— Там она, там, дрянь ты паршивая. — Голос громко шептал, в нем слышалась лютая ненависть. — Спит в бензиновых парах. Когда проснется, взбесится. Вот тогда она тебе даст жару.
Джигер закричал, в панике дернулся и замахал руками. Сопротивление ничего не дало. Чья-то сильная рука пригнула его голову к бочке.
— А пока она проснется, у тебя будет время подумать обо всех гадостях, которые ты творил, сволочь. Это твой судный день, Джигер Флин. Твоя дорога в ад будет долгой и страшной.
