помнит. Он вернётся.
— Глупый, — прошептала я сквозь улыбку. — Такой глупый генерал.
Мать погладила меня по голове, и я вдруг почувствовала себя маленькой девочкой, укрытой от всех бед материнской любовью.
— Отдыхай, доченька, — сказала она тихо. — Набирайся сил. А когда вернётся твой генерал, я сама отпущу тебя к нему. Но не раньше.
Я кивнула, чувствуя, как веки тяжелеют. Сон накатывал мягкими волнами, унося в беспамятство, но теперь это был не тот страшный, беспробудный сон, из которого могла не вернуться. Теперь это был просто отдых — необходимый, целительный.
— Спасибо, матушка, — прошептала я, проваливаясь в темноту. — За всё спасибо.
Последним, что я услышала, был её тихий шёпот:
— Спи, моя девочка. Твой генерал скоро вернётся. А пока он не здесь — я побуду с тобой.
* * *
Второй раз я проснулась уже совсем иначе — легко, словно и не было этого месячного забытья. Тело всё ещё ощущалось чужим, непривычно лёгким после долгого бездействия, но разум был ясен и чист, как горный ручей после дождя.
Я открыла глаза и улыбнулась, даже не успев ничего увидеть. Просто потому, что знала — я дома. Я в безопасности. Всё самое страшное осталось позади. По крайней мере мне хотелось верить в это.
А потом я увидела их.
Вэй Тан сидел справа от кровати, скрестив руки на груди и прожигая меня взглядом, в котором смешались облегчение, укор и неподдельная братская забота. Вэй Син устроился слева, подперев щёку кулаком, и смотрел с таким выражением, словно пытался решить сложнейшую задачку из трактата по стратегии.
— Очнулась? — первым подал голос А-Тан, и в его тоне явственно читалось: «Ну, сестрица, держись, сейчас я тебе выскажу всё, что накопилось».
— Очнулась, — робко кивнула я, инстинктивно вжимаясь в подушки.
— Прекрасно, — он подался вперёд, и его лицо оказалось совсем близко. — Тогда объясни мне, дорогая сестра, каким местом ты думала, когда в одиночку полезла на тёмного практика, да ещё и с богиней разговаривала, как с подружкой по лавке с украшениями? Ты нас всех убить хотела? Матушка месяц проплакала! Отец сединой покрылся! Мы с Сином места себе не находили! А она даже не подумала о нас.
— Тан-эр, полегче, — попыталась вклиниться я, но куда там?..
— Нет уж, дай я выскажусь! — он ткнул пальцем мне в грудь, но тут же отдёрнул руку, словно боялся сделать больно. — Ты понимаешь, что мы чуть не потеряли тебя? Что если бы не тот старик-даос, если бы не твоё дурацкое везение...
— Тан-эр, — Син положил руку на плечо брата, останавливая этот словесный поток. — Она же очнулась. Живая. Чего ты на неё накинулся?
— Потому что! — Тан тряхнул головой, отбрасывая упавшую на лоб прядь. — Я даже не понимаю, в кого она пошла такая упрямая!
— А по-моему, всё очевидно — вся в тебя, — фыркнул Син, и в его глазах заплясали чертики. — Это ты у нас вечно в авантюры ввязываешься. Помнишь, как в двенадцать лет на спор в поместье к генералу Ху полез, а тебя потом гусями травили?
— Это было совсем другое! — возмутился Тан.
— Ага, конечно. — Син перевёл взгляд на меня и улыбнулся — той самой мягкой улыбкой, которую я помнила с детства. — Сяомин, ты как? Правда, всё страшное осталось позади?
— Живая, — я протянула руки к братьям, и они оба, забыв все обиды, прильнули ко мне, обнимая с двух сторон так крепко, что захрустели рёбра.
— Задушите, — просипела я сквозь смех. — Полегче, великие воители, а то ведь и правда придушите, и тогда матушка точно вас сживёт со свету.
— Пусть только попробует, — буркнул Тан в моё плечо, но объятия ослабил.
Син отстранился первым, оглядел меня с ног до головы и удовлетворённо кивнул:
— А ничего так выглядишь... Даже румянец появился. А то вчера лежала как мертвая, мы уж думали, что ты снова провалилась в этот долгий сон...
— Вчера? — переспросила я. — Я же только очнулась...
— Ты очнулась вчера, — поправил Тан. — Поговорила с матушкой и снова заснула. Видимо, организм силы восстанавливал. Так что сегодня твоё второе, можно сказать, окончательное пробуждение.
Я моргнула, переваривая информацию. Вчерашний разговор с матушкой всплывал в памяти обрывками, но я отчётливо помнила главное: Линь Янь жив, он вернётся, и нас ждёт светлое будущее. Всё остальное казалось не таким уж важным.
— Кстати, — Син многозначительно переглянулся с братом, — у нас для тебя сюрприз.
— Сюрприз? — я насторожилась. После всех сюрпризов, что преподносила мне жизнь в последнее время, слово это вызывало лёгкую дрожь.
— Не бойся, хороший, — усмехнулся Тан и крикнул в сторону двери: — Тао-Тао, заходите! Не томите сестру!
Дверь распахнулась, и в комнату влетела Тао-Тао — запыхавшаяся, раскрасневшаяся, но счастливая с самой огромной улыбкой до ушей. А следом за ней, смешно перебирая короткими ножками, бежала...
— А-Си?! — я едва не подскочила на кровати, забыв о слабости.
Маленькая фигурка метнулась ко мне, и через мгновение я уже сжимала в объятиях тёплое, пахнущее цветами и почему-то имбирным печеньем тельце.
— Сестрица Мин! — голосок А-Си звенел колокольчиком. — Сестрица Мин, ты жива! Ты жива! Я так боялась, так боялась! Отец сказал, что ты можешь не проснуться, но я не верила! Я знала, что ты сильная! Самая сильная!
— Тише, тише, малышка, — я гладила её по спутанным волосам, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я здесь. Я жива. Всё хорошо.
Тао-Тао, не выдержав, тоже плюхнулась на кровать и обвила нас обеих руками. Получился тёплый, немного нелепый, но такой родной клубок из трёх девчонок, которых судьба свела вместе самым невероятным образом.
— Госпожа, — всхлипывала Тао-Тао мне в плечо, — я так переживала! Если бы вы знали, как я переживала! Если бы с вами что-то случилось, я бы... я бы...
— Ты бы отправилась в Даяо и всех там порубила своим кухонным ножом, — закончил за неё Син с улыбкой. — Мы это уже обсуждали.
— И порубила бы! — шмыгнула носом Тао-Тао, но в её глазах блеснул знакомый воинственный огонёк.
Я рассмеялась, чувствуя, как от этого смеха отходит последняя тяжесть с души. Рядом со мной те, кого я люблю. Те, ради кого стоило бороться. Ради кого стоило жить.
— А-Си, — я чуть отстранила девочку, заглядывая в её ясные глаза, — а почему ты здесь? Разве не должна быть в Долине? Старейшина... твой отец... он знает, что ты здесь?
— Знает, — важно кивнула малышка. — Это он меня отправил сюда. Сказал, что я должна присматривать за тобой. Потому что ты... ты особенная.
— Особенная? — я нахмурилась, не понимая.
— Ты пробудила золотое пламя, сестрица Мин. — А-Си посмотрела на меня с
