многое объясняет. Тогда ответьте мне на последний вопрос. — Он продолжал говорить ровно и даже будто устало, но лицо его выдавало. Один взгляд на это лицо разбивал Виктории сердце. — Кассандру… мою первую супругу… тоже отравили вы?
В столовой снова воцарилась тишина.
— Говорите, мама. Вы были заодно с дядей? Или просто подали ему идею?
Вдовствующая герцогиня неожиданно скривилась.
— А ты думаешь, я могла позволить тебе произвести наследников? — прошипела она.
55
Вот уже несколько минут подряд Виктория неподвижно стояла у окна, что выходило на подъездную дорогу Ривенхол-парка. На улицу опустились вечерние сумерки, дождь, который сыпал моросью весь день, наконец прекратился, и на небе наметился просвет среди серых облаков. Но Виктория следила не за облаками. Она наблюдала за тем, как её муж прощался с мистером Мартином Диксоном.
Мистер Диксон примчался в поместье сразу после завтрака, и это само по себе говорило о многом. Похоже, его и герцога Ривенхола связывала действительно крепкая дружба, раз герцог обратился к нему за помощью, не опасаясь, что разразившийся скандал утечёт за пределы поместья. Виктория на его месте не решилась бы доверять такую тайну посторонним, но Ривенхолу было виднее. В конце концов, Мартин Диксон и так знал, что первую жену герцога отравили. Добавились лишь детали.
Виктория продолжала рассеянно наблюдать за сценой под окном. Экипаж мистера Диксона стоял у крыльца, его фонари мерцали оранжевым светом, отражаясь в лужах на гравийной дорожке. На козлах неподвижно сидел кучер, а пара холёных вороных нетерпеливо переступали копытами и вскидывали головы. Отсюда, сверху, Виктория не могла слышать голосов, но видела всё прекрасно. Мистер Диксон положил руку Ривенхолу на плечо и что-то сказал, наклонившись ближе. Ривенхол коротко кивнул, и тогда друг сгрёб его в медвежьи объятия, после чего отстранился и ободряюще хлопнул по плечу.
Неожиданно для себя Виктория испытала лёгкий укол ревности. Это она должна была поддерживать мужа. Это в её объятиях герцогу следовало бы искать утешения, но вместо этого они почти весь день провели порознь.
Сначала Ривенхол вместе с Грэгори сопроводили вдовствующую герцогиню в её покои, где ей предстояло находиться под арестом, потом уже вместе с подоспевшим мистером Диксоном герцог отправился допрашивать слуг. За сегодняшний бесконечно долгий день Виктории не удалось пробыть с мужем наедине и десяти минут. Несколько раз он заходил к ней, чтобы справиться о здоровье, трижды присылал Салли с перекусом. Один раз явился в компании доктора, которого кучер по его приказу привёз чуть ли не из Амберли, что за двадцать пять миль от парка. Очевидно, Ривенхол очень беспокоился за её здоровье. А Виктория ещё больше беспокоилась за него самого.
На подъездной дороге тем временем Мартин Диксон подошёл к лесенке экипажа, но в последний момент обернулся и посмотрел туда, где стояла Виктория. От неожиданности она даже вздрогнула, но сумела побороть порыв и не отпрянула от окна. Когда мистер Диксон поднял руку и помахал ей, Виктория помахала в ответ. Герцог тоже заметил её и подозрительно быстро отвёл взгляд.
Одно только резкое движение его головы отдалось болезненным уколом в область сердца. Нет, с Ривенхолом определённо было что-то не так.
Экипаж тронулся с места и покатился по подъездной дорожке, а Виктория, развернувшись, направилась к лестнице. Она собиралась поговорить с мужем как можно скорее.
Она перехватила его прямо на главной лестнице. Герцог одарил её вежливой улыбкой и произнёс уже ставшую привычной сегодня фразу:
— Как вы себя чувствуете?
Вот только улыбка его будто никак не касалась глаз: во взгляде и во всём его лице застыло непривычное напряжение.
Разумеется, Виктория прекрасно понимала причины. Было бы странно, если бы после случившегося её муж был весел и невозмутим. Такое потрясение не проходит за один день. Ривенхолу потребуется время, чтобы принять случившееся, смириться с новой реальностью и начать жить дальше. В том, что он справится с ударом, Виктория не сомневалась. Он силён. А она будет рядом, чтобы подставить ему плечо.
Виктория улыбнулась в ответ и проговорила:
— Благодарю вас, всё хорошо. А как вы?
— Признаться, я немного устал, — отозвался герцог, чуть нахмурив брови.
— Да, день выдался очень непростой. Я могу отвлечь вас немного перед тем, как вы отправитесь отдыхать?
— Конечно, — без колебаний согласился он, и это ободрило Викторию. — Я полностью в вашем распоряжении.
Ривенхол предложил ей руку, и они молча направились в сторону библиотеки. Сквозь ткань рукава Виктория чувствовала тепло его тела, но это был единственный признак близости между ними. В остальном же рядом с ней шагала тень её прежнего мужа. Вежливая, учтивая, бесконечно далёкая тень.
Это тревожило больше всего.
В библиотеке было тепло и очень тихо. Огонь в камине горел ровно, свечи играли отблесками на полированных панелях и мебели. Виктория любила эту комнату — за её спокойный уют и запах старой бумаги, — но сейчас уютная обстановка только нервировала. Слишком умиротворённой она казалась на контрасте с тем, что творилось вокруг.
Герцог выпустил руку Виктории и, подойдя к столу, подхватил одну из бумаг, что лежали аккуратной стопкой. Виктория осталась стоять возле одного из высоких кресел.
— Есть какие-то новости? — начала она, сцепив пальцы в замок. На неё вдруг напало странное волнение, совершенно глупое и неуместное.
— Ах, да, — Ривенхол оторвался от своих бумаг и посмотрел на неё. Взгляд его был усталым, но сосредоточенным. — Завтра утром вдовствующая герцогиня будет переправлена в наше поместье в Норфолке, это самое отдалённое место из возможных. Там она останется навсегда. Под охраной, разумеется.
Этого следовало ожидать. Конечно, вдовствующая герцогиня заслуживала более серьёзной кары, но только спрятав её подальше, можно было избежать скандала. Скандал им точно был не нужен.
Виктория кивнула, и Ривенхол заговорил дальше, так будто озвучивал официальный отчёт:
— Кроме того мы проверили кухню, кладовые и всех слуг. Пока что, и я, и Мартин Диксон склоняемся к версии, что последний ингредиент моя… — он осёкся и болезненно поморщился, — эта женщина добавляла лично. Скорее всего, она просто не доверяла это дело никому. Боялась, что яд случайно окажется в тарелке Грэгори. В любом случае, домашнюю прислугу мы проверили особенно тщательно…
— А как вы их проверяли? — заинтересовалась Виктория.
— На кухне нашлось ещё немного этого овсяного варева. Мы просто предлагали его выпить. Никто не отказывался. — Он помолчал, потом добавил мрачно: — Даже Хардинг.
Виктория изумлённо вскинула брови. Дворецкий ничего не знал
