о яде? Она была уверена, что он — сообщник во всём.
— Я думала…
— Он на самом деле очень предан вдовствующей герцогине, — вздохнул Ривенхол, откладывая бумаги в сторону. — Хардинг докладывал ей обо всём, что происходило в доме. Следил за прислугой. За вами тоже.
— Вот как…
— Он во всём признался. Разумеется, после этого я не смогу оставить его в доме. Он шпионил за вами по приказу женщины, которая пыталась вас убить. Я дам ему рекомендации и выходное пособие, но здесь ему больше не место.
Что-то дрогнуло в лице Ривенхола в тот момент, когда он озвучивал эти страшные слова: «пыталась вас убить», но Виктория не успела распознать что именно. Несколько мгновений она раздумывала над тем, как повести разговор дальше — обсудить саму попытку или сменить тему. В конце концов, выбрала второе.
— В таком случае, могу я предложить другую кандидатуру на его место? — спросила Виктория с осторожной улыбкой. — Сюда вот-вот прибудет дворецкий, который служил ещё в Видмор-парке, его зовут Роули. Вы должны его помнить…
— Да, разумеется, — Ривенхол кивнул, не глядя на неё. — Я буду признателен, если вы возьмёте эти хлопоты на себя.
Опять этот ужасно вежливый и почтительный тон. Этот тон будто был создан для того, чтобы увеличивать дистанцию, и он настолько напугал Викторию, что она сделала несколько шагов вперёд.
— Могу я ещё что-то сделать для вас? — спросила она первое, что пришло на ум.
Ривенхол, наконец, поднял на неё взгляд.
— Даже не знаю, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Разве что взять под личный контроль контрабандистов и заключить окончательный мир с Францией?
Шутка? Он пытался шутить? Это настолько застало Викторию врасплох, что она даже не сразу нашлась с ответом:
— Джеймс…
— Скорее это я должен вам, — перебил он её.
Виктория во все глаза смотрела на мужа, пытаясь понять хоть что-нибудь: он злится? Расстроен тем, что она предложила помощь? Быть может, ему только хуже от её внимания?
Герцог обогнул стол и сел напротив, на край столешницы.
— Как минимум, я задолжал вам свои извинения, — глухо проговорил он. — Простите, Виктория. Едва ли мне удастся выразить словами… Я бесконечно виноват перед вами.
— Это не так…
Он будто и не услышал её ответ.
— Я привёз вас в дом, где вас пытались убить, — продолжал он. — Моя собственная мать — женщина, которую я считал матерью — подливала вам яд, а я уехал решать проблемы с контрабандистами, оставив вас с ней наедине.
Он говорил эти страшные слова тихо и размеренно, будто зачитывал приговор самому себе. И Виктория вдруг поняла: он раздавлен. Задыхается под тяжестью вины и не может ничего с этим сделать.
Вот что преследовало его весь день. Её нужно было догадаться раньше.
— Джеймс, вы не могли знать…
— Это не важно, — снова перебил её Ривенхол. — Мне нет оправданий, Виктория. Я должен был защищать вас. — Он ненадолго прикрыл глаза и покачал головой. — Нет, не так. Я не имел права подвергать вас опасности. Вы должны были устраивать балы и приёмы, заводить знакомства, купаться во всеобщем обожании, а вместо этого… посещали ростовщика и расследовали убийство.
Виктория почувствовала, как у неё внезапно перехватило горло. Эта исповедь буквально разрывала ей душу.
— Полагаю, всё, что вы перечислили, у меня ещё впереди, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Хотелось бы мне в это верить. Потому что я уже совсем не уверен, что вы вышли замуж за герцога.
Ривенхол невесело улыбнулся, и Виктория окончательно растерялась.
Неужели он всерьёз беспокоился об этом? О том, что она потеряет статус герцогини и не сможет блистать в обществе?
Она медленно приблизилась к мужу и положила ладонь ему на плечо. Ривенхол даже не шевельнулся.
— Джеймс, если вы думаете, что я выходила замуж за ваш титул, то вы заблуждаетесь. Я принимала ваше предложение, руководствуясь только своими чувствами. Я выходила замуж исключительно по любви.
Виктория выдержала паузу, всматриваясь в тёмные глаза. Кажется, в них промелькнула тень удивления.
— Я люблю вас, Джеймс, — произнесла Виктория, вкладывая в эти слова все свои чувства. — Если хотите знать, я считаю, что вы стоите каждого из тех испытаний, что выпали на мою долю. И даже если бы мне заранее было о них известно, я всё равно стала бы вашей женой.
Он продолжал молчать с таким видом, будто не осмеливался поверить в услышанное, а Виктория как никогда остро жалела, что не говорила ему о своих настоящих чувствах раньше. Возможно, тогда он не терзался бы так сильно и отчаянно.
И как ей теперь снять груз вины с его плеч? Как ещё она могла донести до него свои чувства?
— Мне не нужны ни ваш титул, ни деньги, — практически с вызовом произнесла Виктория. — Вы ведь не забыли, что взяли в жёны состоятельную вдову?
Ривенхол растерянно моргнул, явно сбитый с толку резкой сменой тона.
— На днях мне пришло письмо от барона Шелбрука, — продолжила она. — Он написал, что отправляется с графом Видмором решать вопрос о продаже одного из торговых судов. Он обещал, что моё наследство будет возвращено в ближайшие два месяца. Так что, думаю, я способна обеспечить себе и своему молодому мужу безбедное существование в каком-нибудь уютном коттедже на южном побережье.
Несколько секунд Ривенхол просто смотрел на неё. А затем уронил лицо на ладонь и с усилием потёр веки.
— М-м, правда? — промычал он непонятным тоном.
— Истинная.
Когда герцог снова поднял на Викторию взгляд, она увидела тень знакомой улыбки.
— Вы купите мне коттедж? — уточнил он выразительно.
— Если вы будете хорошо себя вести, то ещё и церковный приход, где вы сможете начать духовную карьеру.
О Господи, что она несёт?! Но кажется, это сработало — улыбка на лице Ривенхола стала шире.
— Я очень ценю это, но… — он не выдержал и рассмеялся, — ради всего святого, только не приход. Могу я попросить у вас офицерский патент?
— Хорошо, как скажете. Я готова обеспечить и то, и другое, так что решение…
Она не успела договорить. Ривенхол протянул руки и заключил её в объятия. Такие крепкие и отчаянные, что у Виктории перехватило дыхание. Она обняла его в ответ, прижимаясь щекой
