его рука скользила по гладкому металлу двери хранилища, будто искала изъян. Я впервые обратила внимание, насколько дверь совершенна. Все еще блестит, ни единой царапины, а ведь ей уже много веков. Затем он провел рукой вдоль шва, где рама была вделана в гранит горы, словно портной, проверяющий мастерство, с которым было сшито пальто – очень старое пальто. Его пальцы замерли. Я чувствовала, о чем он думает. О грузе, который лежит на его плечах. Обязанность защищать. Инстинкт у него в крови.
Земля снова задрожала. Я представила, как Монтегю стоит на горе и сам приводит в действие заряды. Ведь его лишили удовольствия наблюдать, как меня вешают.
– Нам нужно идти, Джейс, – сказала я. Хотя Дозор Тора находился по другую сторону этой двери, путь, который нам предстояло пройти, был гораздо длиннее.
Джейс зачесал волосы назад и повернулся, встретив мой взгляд. Он кивнул. Я знала, о чем он думает. Хранилище должно выстоять. Древние построили его так, чтобы оно выстояло. Но разве может старая дверь сравниться с магией звезд и гневом короля? Джейс предупреждал, что в зависимости от того, где заложена взрывчатка, взрыв может привести к уничтожению всего Дозора Тора. Возможно, ничего не останется.
Ничего. Династия. Наследие. Оцепеняющая тишина.
«Какой выбор у нас есть?» – наконец спросила Вайрлин. Пыль сыпалась, кладовая была пуста, а король приближался. Семья то приходила к соглашению, то спорила, искала быстрые решения, потому что настойчивый грохот доказывал, что время на исходе. Но окончательное решение осталось за патри, на плечах которого лежало огромное бремя, но выражение его лица оставалось непоколебимым. Он сказал, что другого выбора нет. Уничтожить арсенал короля – наш единственный шанс.
– Отведи лошадей в дальнюю пещеру, – сказал Джейс Титусу. – Там безопасно.
Титус замялся.
– Туда?
– Придется потесниться, – спокойно ответил Джейс.
Он снова отклонил просьбу Пакстона пойти с нами. Пакстон уже стягивал свою перевязь.
– Нет, – сказал Джейс. – Ты понадобишься мне позже, кузен. Не в этом походе.
Его слова прозвучали решительно, но то, как Джейс сказал «кузен», несло особый смысл, сближая их с Пакстоном. Пакстон кивнул.
Я могла жонглировать апельсинами, но Джейс не хуже умел жонглировать мыслями в своей голове. Люди, лошади, двери хранилища, сложная семья, я. Неудивительно, что отец назначил его патри. Но теперь я понимала, что этот титул не был волшебным лекарством от беспокойства. Джейс, казалось, глубоко прятал свои страхи, там, где никто не мог видеть, но я замечала их, когда он вскидывал подбородок, смотрел в сторону. Он был моим мужем, и его секреты принадлежали мне. Он заставлял себя быть сильнее, чтобы сделать сильнее остальных. Он готов пожертвовать своим домом и многовековой историей, чтобы защитить то, что имеет значение. Иногда нужен всего один человек, который не позволит злу победить. Королева говорила о Грейсоне Белленджере, но сегодня таким человеком стал мой муж.
Он нагнулся и одной рукой закинул на плечо рюкзак, а другой схватил пусковую установку. Я не войду в Дозор Тора одна – Джейс ясно дал это понять с самого начала. Может, я и умею находить вещи, но чтобы взорвать эти самые вещи, нужны все мы.
– Рахтан, Десятка, Теневая странница – никакие твои титулы не заставят меня передумать, – ворчал он сквозь зубы, пока мы собирали снаряжение. – И только сегодня посол превосходит патри, – добавил он, а затем поцеловал меня, долго и крепко.
– Это мы еще посмотрим, красавчик, – прошептала я в ответ. Он попытался изобразить веселье. Но его беспокойство нарастало.
Мы собрали снаряжение и направились к двери черного входа. Мы подняли такой шум, что казалось, по туннелю движется армия. Но наша группа состояла из восьми человек. Рен и Синове вызвались первыми. Имара, Мэйсон, Прая и Самюэль тоже шли с нами, вооружившись пусковыми установками. Оставшиеся четыре пусковые установки Титус, Ганнер, Арам и Алески решили оставить для охраны главного входа в хранилище, если понадобится.
Когда мы шли через пещеры к водопаду, Прая догнала меня. Она хотела рассказать о расположении каждой комнаты в Дозоре Тора, но потом остановилась.
– Но… ты, наверное, уже знаешь, верно?
Больше не было смысла пытаться скрывать очевидное.
– Да, знаю. Каждый уголок и комнату, включая твой кабинет и то, что висит там на стенах. Я выполняла свою работу, Прая.
Ее рот на секунду приоткрылся, а затем она кивнула.
– Что ж, думаю, тогда нам всем повезло, да?
Я не могла отрицать этого, даже если ей от этого было не по себе. Очень повезло. Стать частью семьи будет, пожалуй, одним из самых трудных испытаний в моей жизни.
* * *
Мы не вышли из-за водопада в лес, потому что сразу за ним находилась еще одна тропа – обособленная, которая вела через гору к Кейвс-Энду. Подъем был тяжелым, иногда приходилось помогать друг другу подниматься по отвесным скалам, передавать рюкзаки и оружие, прежде чем забраться на уступ. С этой тропы мы были невидимы для патрулирующих солдат, хотя все надели камуфляжные плащи, которые сделали, когда готовились спасти меня.
Рен вооружилась тцэзе, а Синове несла за спиной лук и полный колчан стрел. У них также были ножи Имары, о которых они отзывались с большой любовью, как о пушистых питомцах. Ра мечанс. Мои сестры. Приятно снова идти рядом с ними. Кбаакские жены Джейса. Все эти испытания прошли не зря – услышать их безумные истории, хотя и знала, что Синове приукрашивает.
Когда мы вышли на ровную площадку, я заметила, что Синове смотрит на Мэйсона, идущего чуть впереди.
Я вспомнила угрозы, которые сыпались на нее и Рен.
– Семья хорошо относится к вам? – спросила я.
– Достаточно хорошо, – ответила Рен. – Вайрлин добра.
– А что насчет Самюэля? Меня удивило, что Джейс выбрал его, несмотря на его поврежденную руку.
Рен пожала плечами.
– Самюэль легок на подъем. Он умеет молчать и выполнять приказы, а это очень недооцененное качество. И рука у него достаточно сильная. Эти пусковые установки – не совсем точное оружие. К тому же он довольно хорошо владеет другой рукой.
– Хм, – сказала Синове, облизывая губы. – Владеет довольно хорошо в чем?
Рен застонала.
– Не начинай, – предупредила она.
– А как насчет тебя и Мэйсона? – спросила я. – Что между вами происходит? Слышала, вы двое провели ночь в развалинах.
Синове покачала головой, как бы удивляясь.
– Только послушайте! – ответила она. – Задает такие интимные вопросы! Это тебя так муж испортил?
Я улыбнулась.
– Может быть. Теперь мне легче делиться переживаниями и просто говорить.
Она вздохнула.
– Не знаю. Как одна из его жен, я находила его разговоры немного скучными. Он всегда говорил только о тебе.
– Точно, – согласилась Рен.
Я посмотрела на Синове.
– Ты уходишь от вопроса, – сказала
