Теперь уже и герцог не удержался и слегка улыбнулся.
— Итак. — Он сильнее сжал ее руки и опустился на колени. — Ты выйдешь за меня замуж, Кристина?
Она наклонилась и поцеловала его в лоб.
— Да, — сказала она, — да, Вулфрик.
Герцог запрокинул голову, и их губы встретились.
В конце февраля, сидя на скамье в церкви Святого Георгия на Ганновер-сквер, наполовину заполненной людьми, пришедшими на бракосочетание Одри и сэра Льюиса Уайзмана, Кристина испытывала неподдельный ужас.
Сейчас, в разгар июня, обозревая из конца нефа эту церковь, которая была до отказа забита высокими гостями, Кристина была в таком страхе, что всерьез опасалась, как бы ноги не отказались служить ей. Не хватало только свалиться в проходе в тот момент, когда заиграет орган. Тогда Бэзилу пришлось бы силой тащить ее к алтарю, чтобы она не упустила свой шанс стать герцогиней.
Чарлз помогал священнику, так что споров по поводу того, кто из зятьев поведет ее к алтарю, не возникло.
— Бог мой, — прошептала Кристина, чувствуя себя крайне подавленной.
— Спокойно, — похлопал ее по руке Бэзил. — Все эти люди пришли посмотреть на тебя.
Разумеется. Но в этом-то и была вся проблема.
Вулфрик предоставил ей самой решить, где будет проходить их свадьба. Кристина была бы счастлива, если бы их обвенчал Чарлз в деревенской церкви. С таким же удовольствием она согласилась бы на часовню в Линдсей-Холле. Вулфрик тоже. Он так сказал. Но Кристина решила быть благородной до конца. Ведь он был герцогом Бьюкаслом, одним из самых богатых и могущественных людей в стране. Следовательно, необходимо было устроить церемонию с размахом и пышностью, подобающей его титулу. Поэтому Кристина остановила свой выбор на церкви Святого Георгия, где во время сезона проходили свадебные церемонии всех представителей высшего света.
Таким образом, в том, что она сейчас испытывала, Кристина была виновата сама.
В следующее мгновение Бэзил снова похлопал ее по руке, и они медленно двинулись к алтарю — и тут Кристина обнаружила, что ее ноги, слава Богу, не разучились ходить.
Она посмотрела вперед — через длинный проход между скамьями, в конце которого находился алтарь.
В кремовой рубашке и коричневом с золотом костюме герцог Бьюкасл выглядел просто ослепительно. На какой-то миг Кристине показалось, что все это происходит во сне. Этот мужчина просто не может ждать ее. Она, должно быть, случайно оказалась в чужом сне и вот-вот проснется в школе или в комнате коттеджа «Гиацинт».
Постепенно лицо, на которое она смотрела не отрываясь, обрело четкие очертания. Оно было исполнено холодной суровой красоты: волевой подбородок, тонкие губы, высокие скулы и выдающийся нос с небольшой горбинкой. Это было лицо герцога Бьюкасла, лицо человека, которого она любила всем сердцем.
Лицо Вулфрика.
По мере того как, опираясь на руку Бэзила, Кристина приближалась к алтарю, все предметы вокруг растворялись, пока не остались одни только глаза герцога — серебристые глаза, в которых горел огонь любви. Вулфрик Бедвин смотрел на свою невесту, позабыв о стоящем рядом с ним лорде Эйдане и обо всех собравшихся в церкви.
А потом он медленно улыбнулся ей, разом превратившись в самого красивого мужчину из всех, кто когда-либо ходил по этой земле.
Когда наконец Кристина оказалась рядом с ним, страх ушел. В мире не было больше никого, кроме них с Вулфриком и священника, который через несколько минут объявит их перед Богом мужем и женой. Он уже начал торжественным голосом:
— Возлюбленные дети мои…
Да, именно так всегда бывает на венчании.
Когда служба закончилась, подписи в церковной книге были поставлены и орган заиграл торжественную мелодию, Вулфрик впервые осознал, что его ждет в супружеской жизни.
Кристина вцепилась в его руку, и он посмотрел на нее с сочувствием. Герцог понимал, что только ради него она выбрала церковь Святого Георгия и пышную свадьбу.
Внезапно Кристина, откинув вуаль, улыбнулась, радостно, лучезарно. Она раздавала улыбки направо и налево, улыбалась родственникам, членам семейства Бедвинов, другим знакомым.
Герцог с облегчением перевел дух: похоже, теперь ему не о чем волноваться.
Когда они подошли к выходу, органная музыка зазвучала особенно громко. Молодая герцогиня Бьюкасл указала рукой на дальний конец церкви.
— Вулфрик, посмотри, — отчетливо проговорила она, — там дети.
Действительно, все малыши стояли со своими нянями так, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств их можно было быстро вывести на улицу.
— А вон и тетя Кристина, — громко воскликнул Уильям.
— И дядя Вулф, — подхватил Жак.
Кристина подняла руку и радостно помахала им.
Герцог ждал, пока она сможет продолжить торжественный выход. Поскольку делать ему было нечего, он тоже помахал племянникам и улыбнулся. Ему вдруг стало ясно, что теперь, начиная с тридцати шести лет, его жизнь станет сплошным приключением. Сегодня был его день рождения.
— Хочу предупредить тебя, — прошептал он, когда они дошли до дверей, — на случай, если ты не заметила, что несколько передних скамеек в церкви были пусты. Люди, которые должны были занимать их, ждут нас на улице.
От самых дверей церкви до свадебной кареты выстроилась длинная очередь из Бедвинов, их супругов и старших детей. Все держали в руках охапки роз.
Кроме них, возле церкви собралось еще множество народу. В основном это были любопытные, собиравшиеся посмотреть на великосветскую свадьбу. Кто-то выкрикнул поздравление, и толпа подхватила приветствие.
— О, Вулфрик, — воскликнула Кристина, — как же весело!
Рассмеявшись, герцог схватил ее за руку и бросился бежать вниз по ступенькам. Сверху на них лился дождь из розовых лепестков.
На середине пути Кристина остановилась, подняла с земли охапку лепестков и, радостно смеясь, бросила ее обратно Рэнналфу, Рейчел и Джервису.
Поднявшись в открытую карету, молодая герцогиня принялась оправлять свое кремовое с зеленой оторочкой платье, в то время как герцог развязал сумку с монетами и принялся швырять ее содержимое в толпу.
Один из облаченных в ливрею лакеев взобрался на облучок к кучеру, двое устроились сзади, и карета тронулась с места, издавая оглушительный шум. Впрочем, так оно и должно было быть, учитывая, что сзади для соблюдения традиции были привязаны старые башмаки, жестянки и множество разноцветных лент.
Вулфрик взглянул на свою жену, свою герцогиню и взял ее за руку.
— Наконец-то. До этой минуты я не верил, что мы будем жить вместе долго и счастливо.
— О нет, только не долго и счастливо, Вулфрик, — возразила она. — Это так обыденно. Мне нужно другое. Мне нужно счастье и жизнь, ссоры и примирения, приключения и…
