Он усмехнулся:
— Забываю? Как же это мне удается с такой сварливой женой, которая пилит и пилит меня все время?
— Стоит ли этому удивляться? — саркастически отозвалась Брианна. — Но мы говорили о твоей любви ко мне…
— Да?
Она обиженно надула губки.
— Да. Ты когда-нибудь скажешь, что любишь меня, или нет?
— А есть в этом необходимость? — ухмыльнулся Эйдан. — Ты, кажется, и это за меня решила.
— Эйдан, перестань надо мной смеяться! Это серьезно!
Он сразу перестал улыбаться.
— Да, девочка, ты права. Это серьезно. — Он обнял Брианну и привлек ее к себе. — Да, я люблю тебя. Как ни ничтожна эта любовь, но мое сердце принадлежит тебе. Вся любовь, на которую я способен, твоя.
Радость вспыхнула в глазах Брианны.
— Правда, Эйдан? На самом деле?
— На самом деле.
Она лучезарно улыбнулась ему, и ресницы ее слетка дрогнули. Она лукаво взглянула на него. Хихикнула. — Что, скажи на милость, в этом забавного? — Эйдан попытался изобразить возмущение, но тщетно.
— О, ничего, милорд, — ответила Брианна, но дразнящий огонек в глазах продолжал гореть. — Я просто представила себе, что скажет Люцифер, когда сообщу ему, что наконец-то покорила твое сердце.
Он недоуменно наморщил лоб.
— Люцифер? Ты что, тоже можешь с ним общаться?
— Как ты? — Брианна рассмеялась. — О нет. Но он тем не менее понимает меня. И, ручаюсь, найдет эту последнюю новость весьма забавной.
— Ты так считаешь?
Эйдан наклонился и поцеловал в щеку. Потом еще и еще. Мурашки блаженства пробежали по Брианне.
— А почему ты думаешь, что он этого давно не знает? — Голос его понизился до басового рокота, исходившего из самой глубины груди. — Мы с Люцифером очень близкие друзья. Так-то.
От возмущения Брианна задохнулась.
— Т-ты сказал об этом с-своему коню до того, как сказал мне? — Она постаралась выскользнуть из его объятий, но ставшая вдруг железной хватка удержала ее на месте. — Ах ты, бессовестный, малодушный…
— Упрямый негодяй? — невинным голосом продолжил Эйдан. И прежде чем она собралась с мыслями для новой тирады, он подхватил ее на руки и понес в постель. Эйдан знал, что лишь там, прижав ее к себе покрепче, он сумеет успокоить и разгладить ее встопорщенные очаровательно женственные перышки. Да, поцелуи прогонят прочь гнев, и он насладится ее восхитительным телом, и его планы на завтра забудутся, пусть ненадолго, в жарком слиянии их молодых пылких тел.
Эйдан вскочил. Он задыхался. Пот лил градом. Сердце рвалось из груди. Он сидел на кровати. Комната была погружена во мрак, и только светились догорающие угли камина. Он огляделся. Что его разбудило? Почему?
Он всматривался в темноту, соображая, что находится в своей спальне в королевском замке. Беленые стены, сплошь увешанные яркими гобеленами, высокие темные стулья, полы, выстланные меховыми коврами, чтобы ноги не стыли от ледяного холода камня. И его постель, большая, теплая с нежной любимой женой.
Брианна. Эйдан торопливо повернулся и облегченно вздохнул: с ней все было в порядке. Но если Брианне ничто не грозит, тогда почему он проснулся? Кто находится под угрозой?
Он сосредоточился, призвал свои волшебные силы, стал медленно осматривать дворец. Что-то было неладно. Но что? Он мысленно прошел по полутемным коридорам, комнатам… Все спокойно спали в своих постелях… все, кроме королевы. Меховое покрывало ее постели было отброшено и свисало на пол, словно она поспешно встала… или… ее вытащили из кровати.
Недоброе предчувствие стеснило Эйдану грудь. Он оглядел всю комнату в поисках какого-нибудь следа и тут почувствовал злые чары. Нет, наверное, это ошибка. Он расширил свою магию, охватывая весь замок целиком. Королевы нигде не было.
С яростным проклятием Эйдан вскочил с постели и, бросившись к стулу, где лежала одежда, стал быстро одеваться. Его внезапное движение разбудило Брианну. Приподнявшись на локте, она сонно спросила:
— Эйдан? Что случилось?
Он бросил на нее быстрый взгляд. Некогда объяснять. Надо торопиться.
— Королева. Она исчезла, ее забрал Морлох.
— Королева Айслин? — Сон сразу слетел с нее. — Но зачем? Чего он теперь хочет от нее?
Эйдан застегнул бриджи, надел кожаный подкольчужник, натянул через голову кольчугу, затем, усевшись на сундук, стал натягивать сапоги.
— Он сделал это, чтобы поскорее сразиться со мной. И вести бой на своих условиях. — Эйдан говорил жестко, резко. — За стенами замка, с матерью в качестве заложницы. Он знает, я сделаю все, чтобы спасти ее, даже…
Холодное безнадежное отчаяние в его голосе заставило Брианну спрыгнуть с постели и подбежать к нему.
— Нет, — закричала она. Встала перед ним на колени, схватила его за руки. Не дать ему одеться. Не дать уйти. — Нет, Эйдан. Ни ради нее, ни ради меня, ни ради кого бы то ни было на свете ты не должен отдать душу Морлоху. Ведь только от твоей победы зависит благополучие нашего королевства. Нельзя ценить жизнь одной-единственной личности больше жизни многих!
Искаженное мукой лицо его застыло как маска. Он смотрел ей в глаза.
— Даже жизнь королевы, моей матери?
— Даже ее жизнь.
С грозным рычанием он сбросил ее руки и встал. Устремив горящий взор на Брианну, взор полный невыносимой муки, он прошептал:
— Нет. Я не брошу мать в беде. Я не стану прятаться в замке, когда она где-то там, испуганная и беззащитная, в лапах Морлоха. Я устал с ним сражаться. Лучше все довести до конца. И сегодня же.
«Его не остановить», — поняла Брианна. Она с трудом поднялась.
— Тогда дай мне минуту. Я оденусь. Я иду с тобой. Эйдан покачал головой. И сказал тоном, не терпящим возражений:
— Нет, Брианна. Я же объяснил тебе вчера вечером…
— А как ты меня остановишь? Если не возьмешь меня, я просто пойду за тобой. И все.
Он схватил ее за руку и рывком развернул к себе лицом. Она ударилась о кольчугу. Та слабо звякнула. Брианне было очень больно, но она сжала зубы. Нет, она не заплачет.
— У меня нет времени на споры, — предупредил ее Эйдан. — Ты меня послушаешься, и все!
— Неужели, муж мой? — Яростный вызов свергал в глазах Брианны. — Послушаюсь и буду смотреть, как ты один выходишь на бой, зная, что я обладаю способностью вызвать мага из твоего меча? Когда у меня есть сила и я могу помочь тебе, чего так боится Морлох! Когда моя судьба… и моя жизнь… тесно переплелись с твоей. Я тоже должна выступить против Морлоха. Я не хочу, чтобы из-за твоего благородства победа досталась ему!
Она медленно покачала головой:
— Нет, Эйдан, не послушаюсь. Эйдан глядел на нее с возрастающей досадой. Будь она проклята! Он хотел уберечь Брианну, а она была полна решимости умереть рядом с ним. А так и будет! Она умрет, если только не случится чудо. В этом он не сомневался. Однако времени на споры не было. Брианна права: если он проиграет битву с Морлохом, она тоже погибла. Чародей тут же обратит свою власть против нее. — Делай как хочешь, — проворчал он. — Все равно ты поступишь, как считаешь нужным, что бы я ни сказал. Пытаться тебе помешать бессмысленно. Только торопись. Я ухожу через пять минут.
