Итак, последняя встреча. Сердце Эйдана замирало от страха. Он ехал, чтобы стать палачом… или казненным. Ехал навстречу судьбе, которую считал неизбежной, но больше не мог назвать желанной. Не мог с тех пор, как встретил и полюбил Брианну.
Нечеловеческим усилием Эйдан заставил себя отбросить эти мысли. Перед битвой нельзя думать о том, хорошо или плохо то, что ты собираешься сделать. Нужно быть решительным, мыслить ясно, четко и расчетливо. Это единственный способ. Если хочешь победить.
Эйдан посмотрел на Брианну — дорога расширилась, и теперь она ехала рядом с ним. Сзади слышались топот копыт, звон оружия, позвякивание кольчуг, скрипение кожаной конской сбруи. О чем думала она теперь, когда приближался час последней битвы? Лицо ее было невозмутимо, голова поднята, может чуть, больше обычного, но ни напряжение, ни страх не искажали ее черт.
Отчаяние захлестнуло его. Брианна верила в него, так же как воины, ехавшие за ними. Их вера была полной. Ни Брианна, ни его подданные не сомневались в итоге. Кажется, он был единствен-ным, кто сомневался и… страшился.
«Пусть буду я достоин ее, — молился Эйдан. Они скакали по дороге мимо деревни, где раньше жила Брианна. — Лишь бы мне не подвести ее».
«Никогда не думал, что ты станешь о ком-то говорить такое, тем более о женщине. Уж не становится ли твоя голова ослиной?» — ворвался в его мысли Люцифер.
«Сегодня у меня нет настроения слушать твои насмешки, — оборвал его Эйдан. — Сейчас, Люцифер, мне нужна твоя поддержка, а не издевки».
«А в кого ты, по-твоему, вонзаешь шпоры? В диванчик? Когда я тебе нужен — ты на мне сидишь».
Эйдан почувствовал себя виноватым.
«Да, конечно. Извини. Просто в первый раз в жизни мне так плохо. Это из-за…
«Из-за предстоящей битвы? — докончил его фразу боевой конь. — Это понятно. С тобой так всегда».
«Да нет же, сейчас все гораздо хуже. Мне предстоит сражаться с чародеем».
«Да, и ты рискуешь растерять все свои подковы, утратить все, что научился ценить… и любить…»
Эйдан замолк, пораженный проницательностью своего боевого товарища. Затем, улыбнувшись, согласился: «Да, это так».
«Так в чем же дело? Вы, люди, свои пастбища защищаете с куда большим упорством, чем чужие. Или я не прав?»
«Прав, конечно».
«Ну вот, об этом я и начал разговор. Никогда не думал, что ты начнешь считать людей своей собственностью. Тем более женщин».
«Брианна не обычная женщина. Так ведь?»
Люцифер фыркнул и тряхнул головой.
«Да, друг мой, не обычная».
Эйдан хотел объяснить Люциферу, что он боится за Брианну… И вдруг почувствовал опасность. Он замер.
«Чародей где-то здесь», — мысленно сказал его конь.
«Да, и слуги его тоже рядом», — Эйдан поехал медленнее. Войско за ним тоже приостанови-лось.
— В чем дело, Эйдан? — спросила Брианна. — Это… это Морлох?
Он натянул поводья. Остановился.
— Да. И не один.
— Айслин с ним?
— Да, но тут еще с сотню неубиваемых тварей. Они прячутся в этом лесу. Брианна улыбнулась.
— Что-то он не слишком уверен в себе. Как ты думаешь?
Эйдан бросил на нее быстрый взгляд, и в глазах его мелькнуло невольное почтение.
— Очень тонкое наблюдение, девочка. Мы еще сделаем из тебя воина.
Он вытащил меч из ножен и обернулся к капитану своего отряда.
— Зажгите факелы.
Факелы тут же вспыхнули по всей колонне.
Их колеблющийся свет выхватывал из темноты лица солдат. Серьезные — ни одной улыбки — воины стояли и ждали приказаний. Каждый был готов вступить в бой. Решительность читалась в их взглядах.
Эйдан прекрасно знал, что все они боятся, но он также знал, что они не дрогнут. И примут бой. И это ободряло его. Они шли сражаться за свой дом и свою землю. Они шли сражаться за него.
За него.
И вдруг Эйдан понял, почему Брианна так верила в него. Он, как и отец, обладал колдовскими способностями и мог стать таким же, мог возненавидеть Анакреон. Единственное, что мешало развиться темной стороне его души, была сила его воли. Ни разу не использовал он свои страшные чары, чтобы причинить зло. Брианна с самого начала видела в нем это и понимала, что магические силы, которыми он обладал и. которых боялся, можно точно так же направить на добро, как и на зло. Все, что от него требовалось, — это принять сознательное решение и, не отступая, следовать ему.
В этом всегда заключалось его отличие от отца. Он сделал выбор. Он применит свою волшебную силу во благо людям и скорее умрет, чем поддастся соблазнительному зову магии, чем даст Морлоху завладеть своей душой. Радость вспыхнула в сердце Эйдана, неистовая, головокружи-тельная. Наконец-то он понял, кто он такой!
Наконец-то он был свободен. Не важно, что там попытается сотворить с ним Морлох, и не важно, удастся ли ему это сделать. Теперь он был сам себе хозяин, себе и своему дару, он сам выбирал свой путь, искал свое счастье, которого заслуживал в той же мере, что и все другие люди. Свободен благодаря Брианне.
Брианна.
Эйдан повернулся к ней:
— Брианна, прошу тебя. Предоставь Морлоха мне. Поезжай в конец войска. Там ты будешь в безопасности. Рядом со мной ты окажешься в гуще боя… а когда мы доберемся до чародея, мне будет уже не до тебя.
Она посмотрела на него. Взгляд, полный яростной решимости.
— Ты знаешь мой ответ. Зачем же спрашиваешь? Я буду с тобой до конца, каков бы он ни был. Он ласково, нежно улыбнулся.
— Именно этого я и боялся. Тогда — меч из ножен и следуй за мной.
Эйдан издал громкий боевой клич и пришпорил коня. Люцифер прыгнул вперед — комья земли полетели из-под копыт — и помчался по дороге.
Конница, три сотни крепких воинов, эхом вторя боевому крику своего принца, поскакала за ним. Топот копыт, звон оружия. Они неслись в темную чащу навстречу ордам демонических тварей.
Вопли мешались с визгом, стоны — с дикими криками, сталь лязгала о сталь. Кони вставали на дыбы, сверкающие мечи взлетали и опускались над массой дерущихся тел. Брианна была оглушена шумом и грохотом. Она видела только мечущиеся неясные тени. Она не могла разобрать, кто друг, кто враг. Если бы не держалась она около Эйдана и Люцифера, которые пролетали сквозь это хаос, она затерялась бы в самом начале сражения.
Однако каким-то чудом они проехали невредимыми сквозь эту свалку и поскакали дальше, оставив поле боя позади. Их людям придется самим справляться со слугами Морлоха. Их ждал более грозный противник.
Шум битвы постепенно становился все тише, пока наконец ветер не отнес его совсем в сторону. Лес поредел, начиналась горная долина, поросшая высокими колышущимися травами. По ней бежал ручей, и клекот потока, бурливо прыгавшего по камням, нарушал эту жуткую тишину. Лунный свет мягко озарял эту картину.
