и оказалась на какой-то площади. Она остановилась, чтобы перевести дух. От площади отходило несколько улиц. По какой из них идти? Мужчина исчез…
Погоня была напрасной… Разочарованная и слегка пристыженная своей неудачей, Патриция пожала плечами. А она-то считала себя ловкой. Да уж, сыщика из нее не вышло! Несколько часов слежки псу под хвост. К тому же она вдруг поняла, что не знает адреса таинственного магазина, где встречались все эти загадочные субъекты, и вряд ли сможет вернуться на ту площадь… Там была аркада… Да… Но узнает ли она это место, даже если ее туда привезут? Вечер потерян. И это единственный результат ее усилий…
Сбитая с толку и недовольная собой, она вышла на широкую многолюдную улицу. Из ярко освещенных баров, где толпилась весьма сомнительная публика, доносились крики и смех. Патриция ускорила шаг, не решаясь спросить дорогу. Ее тревога нарастала. Полиции видно не было. Скоро к ней привязались какие-то малоприятные типы. С трудом оторвавшись от них, она пошла еще быстрее. В лицо повеяло свежестью, точно где-то неподалеку струилась река. Вокруг было тихо, пустынно и темно. Она оказалась на набережной, загроможденной какими-то ящиками, мешками с песком и штукатуркой, грудами досок и рядами пустых и полных бочек.
Молодая женщина вздрогнула, когда чья-то рука грубо вцепилась в ее плечо.
– Вот ты где, Патриция! Какая встреча! Грех отпускать такую красотку. Да не дергайся ты!
Она не узнала ни голоса, ни силуэта нападавшего, но была уверена, что это тот самый человек по прозвищу Дикарь… тот самый, что перепугал ее днем в редакции, на лестничной площадке. Она попыталась высвободиться, но у этого типа была железная хватка. Мужчина продолжал глумиться и угрожать:
– Предупреждаю, малышка, ты ступила на скользкую дорожку, так что остерегайся! Теперь ты еще и шпионить принялась! На кого работаешь? Ради кого? Неужто ради старика Мак-Аллерми?! Черт побери, стало быть, после сына взялась за отца? Одна семейка! Слушай внимательно, прелесть моя: если ты хоть словом обмолвишься о том, что видела сегодня, тебе несдобровать! И тебе, и твоему маленькому Рудольфу! С малышом будет покончено, клянусь! Так что молчи! Не лезь в мои дела, если не хочешь, чтобы я встрял в твои! Это понятно, да? Что ж, поцелуй меня, красотка, надо же скрепить нашу сделку! Всего один, но настоящий любовный поцелуй!
Он стиснул ее в объятиях, как тогда, на лестнице; Патриция тщетно пыталась увернуться от его губ. Растерянная, она задыхалась, не смея закричать. Дикарь прорычал:
– Не упрямься! Один поцелуй, и я возьму тебя в долю: говорю тебе, тут пахнет деньгами! Большими деньгами! Их хватит, чтобы сделать твоего Рудольфа герцогом, принцем, королем! И ты отказываешься? Неужели ты думаешь, что добьешься чего-то, работая с Мак-Аллерми? Ну и дура!.. Ах ты, шлюха!
Она, как разъяренная кошка, изо всех сил вцепилась в него острыми ногтями. По его расцарапанному лицу потекла кровь.
– Альбер, старина, а ну-ка, подсоби! – крикнул он.
На зов Дикаря из тени ящиков, сваленных на набережной, вынырнул детина шести футов ростом в матросской одежде. С его помощью Дикарь повалил Патрицию на землю, заставив ее согнуться пополам.
– Придержи ее, Альбер! Вот отличная тесная клетка. Отсюда ей не удастся достать меня, да и сбежать не получится!
И он указал на одну из пустых бочек. Негодяи грубо затолкали молодую женщину в импровизированную клетку, так что оттуда теперь высовывалась лишь ее голова.
– Стой рядом, Альбер, – приказал Дикарь, – и если она попытается позвать на помощь или освободиться, хорошенько стукни ее по темечку, чтобы она, как устрица, залезла обратно в свою раковину. А я на часок отлучусь. Ты ведь знаешь, куда я иду, правда? Надо довершить дело. Куй железо, пока горячо. Удача на нашей стороне, так что, как говорится, лови момент. Гарантирую, ты тоже получишь свою долю. До встречи, Патриция. Коли замерзнешь, сможешь погреться в комнатушке, что я снял тут, неподалеку, над баром «Океан». А ты, матрос, действуй по инструкции. Врежь ей по башке или поцелуй, чтобы замолчала! Ей понравится!
Он усмехнулся, подхватил коричневый кожаный портфель и пошел прочь. Патриция, попав в столь нелепую ситуацию, теперь лихорадочно прикидывала, чем она ей грозит. Ее колотило от страха. Стоило Дикарю удалиться, как матрос склонился над бочкой, обдав пленницу запахом вина и табака. Патриция содрогнулась от отвращения.
– Так тебе это нравится? – заговорщицки произнес он, понизив голос. – Тогда мы сможем поладить. Плевать я хотел на Дикаря!.. Поцелуй меня разок по доброй воле, и я вытащу тебя из бочки.
– Сначала вытащи, – прошептала Патриция, увидевшая в этом отвратительном предложении возможность освобождения.
– Обещаешь? – недоверчиво спросил он.
– Конечно! Это же такая малость!
– Можем заняться и чем получше! – сказал он с пьяным смехом. – Ладно уж, поверю тебе на слово!
Схватив бочку, он с легкостью, как цирковой атлет, опрокинул ее. Патриция выбралась на грязную набережную и вскочила на ноги.
– Теперь целуй! – верзила тянул к ней руки.
Патриция отпрыгнула:
– Я готова целовать тебя сколько угодно. Но не здесь. Слишком уж тут холодно. Куда бы нам перебраться? Где эта его комната?
Он махнул рукой куда-то во тьму:
– Видишь, светится красным… вон там… Это бар «Океан».
– Я иду туда, – сказала Патриция. – Ступай следом, я буду ждать тебя там.
Патриция буквально неслась вперед. Она была настолько взволнована своим нежданным избавлением, что даже не чувствовала усталости. Вдобавок ее занимал важный вопрос. Слова, сказанные Дикарем напоследок, напугали девушку. Что он имел в виду, когда говорил, что надо довершить дело? Что ему оставалось сделать? Может, он намерен кого-то убить?
Она поспешила к улице, где горели окна баров и таверн, и вошла в бар с красной вывеской.
– Кофе и бренди, – приказала она официанту. – Где здесь телефон?
Официант провел ее в кабинку. Патриция, поколебавшись, открыла телефонный справочник. Взвесила все обстоятельства, сказав себе: «Посмотрим… С кем сейчас следует связаться? Куда звонить? В полицию? Нет… Сначала Филдсу… Он, наверное, уже дома… А его враг здесь. Да… Фредерик Филдс…»
Покрутив дрожащим пальцем диск, она услышала, что кто-то поднял трубку.
– Алло… Алло… – произнесла она охрипшим от волнения голосом.
– Алло… Кто это говорит? – В голосе Филдса звучала тревога. – Это вы, Мак-Аллерми? Ко мне только что явился Дикарь.
Молодая женщина содрогнулась от ужаса. Может, предупредить Филдса об опасности? А что толку? Разве старик сумеет защитить себя? Нужно каким-то образом напугать бандита.
Она ответила:
– Вот с Дикарем-то я и хочу поговорить… от имени Мак-Аллерми.
Вскоре она услышала резкий, сиплый голос:
– Алло! Кто это?
– Это я, Патриция… Хочу дать вам совет.
