допоздна, вспомнил, что видел черный "Рено", проезжавший через деревню Корнемон, в двадцати километрах к юго-востоку от того места, где была украдена машина.
Часть четвертая: станция прослушивания приняла сообщение, отправленное на следующий вечер из района, который соответствовал путешествию, предпринятому "Рено". Сообщение не было расшифровано, отчасти потому, что у криптографического персонала были другие приоритеты, а также потому, что код не соответствовал ни одному из тех, что они видели раньше.
Гипотеза: неизвестный человек или неизвестные лица помогли подозреваемой Марэ выбраться из Льежа, спрятали ее в сельской местности, а затем связались с ее боссами в Лондоне. Теперь оставалось только найти ее.
Фейрстейн отдал два приказа. В первом из них подчеркивалась важность поддержания бдительности на всех железнодорожных станциях и во всех поездах, следующих через границу между Бельгией и Францией. Ни при каких обстоятельствах ни Марэ, ни кому-либо другому, отвечающему ее описанию, не разрешается покидать страну.
Поймав ее в ловушку в пределах бельгийских границ, второй императив состоял в том, чтобы найти ее. Сотрудникам гестапо было поручено связаться с тысячами бельгийцев, живших в дуге к юго-востоку от Льежа, между городом и границей Рейха, которые добровольно предоставили информацию секретной полиции. Расспросите их о подозрительных передвижениях, о тех, кто предположительно участвовал в подрывной деятельности или сопротивлении, и, в частности, о тех, кто мог иметь радиопередатчик, способный послать сообщение в Лондон.
•••
Фриц Кранкл был коллегой, товарищем и, в некоторой степени, другом Фейрстейна. Но он был обучен действовать в мире, который - по строгому приказу фюрера-основывался на жестоких дарвиновских принципах. Нацизм не верил в Бога, но он обладал глубокой верой в выживание наиболее приспособленных. Одна служба была противопоставлена другой, подразделения внутри служб соревновались, чтобы увидеть, кто может дать лучшие результаты, и люди были в состоянии постоянного конфликта, даже со своими друзьями.
Кранкл не видел веских причин, чтобы помочь Фейрстейну.. Конечно, шпиона Марэ нужно было задержать. Но для Кранкла было бы лучше, если бы он был тем человеком, который сделает это, и безумием было бы дать Фейрстейну возможность сделать это самому. Предполагалось, что подозреваемый скрывается в районе Бельгии, который находился под контролем Управления полиции безопасности Льежа, частью которого было гестапо. Кранкл был офицером, которому поручили это дело. Следовательно, именно он должен был арестовать эту женщину.
У него была зацепка. Проспер был полезен. Там была женщина, жена фермера по имени Фабьен Моро, которая жила недалеко от города Спа. Насколько знал ее широкий круг подруг, она была восхитительной, очаровательной, милой душой, которой они могли доверить все свои секреты. Но г-жа Моро таила в себе тайную обиду. Ее муж был пьяницей. Она была уверена, что у него были романы с местными женщинами. Другие женщины в ее окружении считали ее святой за то, что она оставалась верной своему беспомощному мужчине. Но она кипела ненавистью от того, как они смотрели на нее сверху вниз, обманывали ее, крали то немногое, что осталось от ее удовольствий, из ее собственной спальни. Мысль о том, что ее муж будет совокупляться с этими женщинами, приводила ее в ярость и вызывала отвращение, наполняла горечью предательства. И когда гестапо предложило ей шанс отомстить им, она ухватилась за эту возможность. Но ее информация имела ценность, и она была полна решимости найти лучшую цену.
Офицер гестапо, который связался с ней, стиснул зубы и сжал кулаки. - О'кей” - сказал он.
“Ты должен пойти на ферму Дефоржей, - сказала она ему. - Я помню, один из их парней всегда возился с радиоприемниками.”
“Как звали этого мальчика?”
Г-жа Моро подумала: кто же это был? Там был Анри, старший, а потом младший брат . . . За что его вызвали?
- Имя, пожалуйста, - настаивал гестаповец.
Нет, это все равно не мог быть он. Анри был практичен, вечно что-то мастерил или чинил отцовскую машину. Должно быть, это был он.
“Анри Дефорж, - сказала мадам Моро. “Если хотите, у меня есть их адрес.”
•••
На следующее утро Шафран открыла потайную дверь и уже собиралась отодвинуть ящики в сторону, когда услышала, что по подъездной дорожке, ведущей от дороги к фермерскому дому, приближаются машины - грузовик и легковой автомобиль.
Она закрыла дверь и села на свой матрас.
Ей ничего не оставалось, как сидеть и ждать, молясь, чтобы никто не догадался узнать, что скрывается за этой грудой чайных ящиков.
•••
Жюли Дефорж стояла у входной двери, глядя на свой двор и изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, наблюдая, как солдаты выходят из грузовика. Пассажирская дверца машины открылась, и появился Кранкл. На нем был простой деловой костюм. Это испугало Жюли даже больше, чем пистолет, который нес солдат рядом с ним. Это означало, что он из гестапо.
Она услышала, как Люк идет по коридору позади нее, затем почувствовала его руки на своих плечах, когда он мягко отодвинул ее в сторону, говоря:- “Я с этим разберусь.” Он вышел на улицу.
Жюли вышла вслед за мужем. Люк был хорошим, храбрым человеком, но его натура была слишком честной, слишком прямой. Она любила его за эти качества, как мужа. Однако в отношениях с немцами честность редко была лучшей политикой, и он мог впасть в панику под давлением. Она может понадобиться ему, чтобы защитить его от самого себя.
Люк стоял перед дверью, расставив ноги, засунув руки в карманы, глядя Кранклу прямо в глаза, и спрашивал:”
“Вы Люк Дефорж?”
“Да.”
“А это ваша жена, Жюли Дефорж?”
- Да, и что из этого?”
“У тебя ведь есть сын, Анри, верно?”
“Да.”
“И он страстный радиолюбитель?”
Не задумываясь, Люк ответил:-”Нет, это..
Прежде чем он успел закончить фразу, Жюли бросилась вперед, схватила мужа за руку и сказала: "Не пытайся отрицать это!" - Она смотрела ему в глаза и молила Бога, чтобы он понял, что она делает. - “Разве ты не понимаешь? Оно того не стоит.”
Она повернулась к Кранклу и сказал: “Да, это правда. Анри был увлечен радио, так как он был маленьким мальчиком. Почему вы спрашиваете?”
“Мы перехватили радиопередачи, которые британские шпионы посылали своим хозяевам в Лондон. Передачи шли из этого района.”
- Ну, Анри не мог их послать, офицер.”
- А почему
