достоинство, но эффекта его призыв не возымел, ведь одежда Рама на контрасте с этим казалась эталоном распущенности. Все предпочли промолчать, но Чхонги видела, что ему никто не поверил. Это чувствовал и слепой Рам.
– Апчхи!
В конечном счете юноша чихнул, и все смогли наконец сдвинуться с мертвой точки.
Комнату наполняли звуки общей трапезы. Если бы закатывающиеся глаза издавали шум, он был бы самым громким среди них. Улыбающийся Дори ничего не ел, лишь молча сидел в уголке и наблюдал за Ха Рамом. Ему хотелось услышать хоть что-нибудь от хозяина. Время от времени девица Хон со вздохом говорила:
– Это недоразумение.
Все молчали в ответ. Не было никого, кто мог бы объяснить этот казус, ведь виновники возникшего недопонимания – Чхонги и Рам – так же, как и остальные, не знали причины происшествия. Поэтому они могли лишь сказать, что все не так, как можно подумать, но не были в состоянии детально объяснить, что именно произошло.
– Вы все на самом деле неправильно поняли…
Она посмотрела на Мансу. То, как мило он улыбался, вызывало в ней неприятные чувства. Этот ребенок показался ей знакомым… Мальчик. Трость. И спина мужчины.
– Ах да! Ночь зимнего солнцестояния!
Глаза Мансу расширились от удивления.
– Разве мы не сталкивались тем вечером? – спросила Чхонги.
– Мы с господином Ха наткнулись тогда на какого-то бродягу, но… А! Так это были вы?!
– Тогда у меня был безобразнейший вид, но совсем не по моей вине…
– В тот день я потерял нашего господина Ха из-за того, что столкнулся с вами!
– Ага… Значит, он самостоятельно прошел весь путь до того дерева?..
– Какого дерева? – вклинился Рам.
– Дерева, с которого вы упали…
Под конец фразы она засомневалась. Что-то здесь явно было нечисто, но девушка не могла точно сказать что. Он переспросил:
– То есть я не просто так валялся на дороге?
– Ну… вы упали откуда-то с неба…
Чхве Гён чуть не лопнул от смеха, не успев прожевать еду:
– Ха-ха! Дуреха, ты что, еще не проснулась? Какое небо? Ха-ха!
– Эй! Мама сказала, что молилась обо мне семи божествам, чтобы они послали мне избранника. Когда господин Ха вдруг упал мне прямо в руки, я сначала подумала, что он спустился с неба… но потом осмотрелась и поняла, что падал он все-таки с дерева.
Все громко расхохотались, кроме самого Рама.
– Я не одна так думала! – смущенно оправдывалась Чхонги. – Лесорубы из той деревни у Инвансана вообще решили, что наш господин Ха – горный дух.
Смех стал еще громче. Посреди хохота раздался голос юноши:
– А где находится то дерево?
– Перед входом в деревню у подножия горы… Там, где проезд перекрыли. Красивое большое дерево…
Кое-что не сходилось – расстояние между тем местом, где трое столкнулись, и деревом, с которого рухнул Рам. В тот день она первая из них ушла – точнее, умчала на полной скорости не медленнее, чем бежал бы мужчина. Хоть ее и заставила притормозить старушка у костра, она не потратила на это так уж много времени. Но Рам все равно обогнал ее и каким-то образом оказался на дереве. Он не мог бежать, потому что слепой, тогда как же он мог взобраться вверх по стволу? Чхонги снова посетило чувство, будто холодные руки, которые сжимали ей горло сегодняшней ночью, снова касаются ее. На шее, где трогала ее его рука, пробежали мурашки. Сама того не осознавая, она взялась за собственное горло.
Палочки для еды, которые держал Чхве Гён, вдруг замерли в воздухе. Он заметил дрожащие руки Чхонги, однако сразу продолжил есть как ни в чем не бывало.
Неожиданно за столом у Рама произошел переполох: ложка выпала из его рук, и он, пытаясь снова ее взять, опрокинул тарелку супа. Удивленный Дори отодвинул стол и обтер одежду и руки хозяина полотенцем.
– Вы в порядке? Не обожглись?
– Все хорошо, суп остыл.
– С вами такого раньше никогда не случалось…
Красные глаза Рама блуждали в воздухе – он выглядел встревоженным. Чхонги спросила:
– Все точно хорошо?
Когда он услышал голос девушки, то едва ли мог посмотреть ей в глаза.
– Я упал? С самого… дерева?
– Может, мне все почудилось?.. Вы врезались в меня, и показалось, что вы упали на меня…
В это время она заметила, как взволновался Мансу. Он тоже видел что-то невероятное в ту ночь. То же, что и она сегодня…
– Что у вас произошло? – резко спросил Чхве.
Это были первые слова, сказанные после того, как они с Чхонги покинули дом Ха Рама.
– Я же сказала, вы все неправильно поняли.
– Я знаю. Знаю, что между вами ничего не было.
Девица Хон посмотрела на товарища:
– Ты мне веришь?
– Думаешь, я тебя не знаю? Да если бы у вас действительно был… В общем, ты не из тех, кто стал бы изо всех сил притворяться, что ничего не произошло. Ты бы не смогла даже позавтракать. Не настолько ты бессовестная.
Чхонги пожала плечами, будто стесняясь, и поправила накидку.
– Вот мне и любопытно: что произошло этой ночью? Было бы, наверное, даже менее странно, если бы между вами правда что-то было…
– Он пришел ко мне и просто уснул. Господин Ха правда ничего не делал, только дремал.
Она замолкла и с головой укуталась в накидку. Чхве знал, что больше из нее ничего не вытянуть. Даже если это будет ей во вред, даже если речь идет о ее целомудрии – она не станет ничего говорить, если ее слова могут нанести ущерб другому. Он улыбнулся и похлопал Чхонги по макушке. Это было больше похоже на поглаживание.
– Если не хочешь – не говори. Никаких недопониманий.
– Спасибо, придурок.
– Если ты действительно мне благодарна – убедительная просьба, держись подальше от меня ближайшие лет пять. Не сердись и не зови меня вором, если я просто заглядываю посмотреть на твои картины.
– За что я тебе так не нравлюсь?..
– Вызываешь во мне чувство неполноценности.
– В тебе-то? Да-да, конечно.
– Эй, блошка…
Он остановился. Чхонги тоже перестала шагать. Чхве Гён обернулся к ней и сказал:
– Держись подальше от астронома Ха. Он кажется опасным. Я бы не стал тебя останавливать, если бы господин Ха представлял угрозу как мужчина, но он опасен именно как человек. Он странный…
– Опасный?..
Она не могла возразить, поэтому не стала ни кивать, ни качать головой – лишь молча смотрела на собственные ноги, выглядывавшие из-под края юбки: поверх ее изношенных носков надеты старые сандалии из соломы. Пальцы ног Чхонги были холодными.
Мансу опустился на колени перед Рамом. Сидевший поодаль Дори нервно поглядывал на двоих.
– Мне нужно во дворец,
