— Какая коробка?
— Картонная коробка на столе и оберточная бумага рядом с ней. Помните, Фаулер сказал, что ее оставил то ли Хэммел, то ли Костелло? Она у вас?
— Думаю, она где-то в этом здании.
— Мы можем получить ее?
Тил потянулся к телефонной трубке, как усталый палач тянется к веревке.
— Вы можете осмотреть и револьвер, если хотите, — сказал он.
— Спасибо! — сказал Святой. — Я как раз хотел это сделать.
Тил отдал указания. Они сидели и молча смотрели друг на друга, пока им не принесли улики. Тил без слов давал понять пятьюдесятью разными способами, что готов предоставить Святому все возможности, чтобы тот собственноручно вырыл себе могилу и навеки стал всеобщим посмешищем; однако гримасам инспектора недоставало убедительности. Когда они снова остались в одиночестве, Саймон подошел к столу, взял револьвер и положил его в коробку. Он как раз в ней поместился.
— Вот как это было, Клод, — тихо, но довольно сказал он. — Они дали ему револьвер в этой коробке.
— И он застрелился, не зная, что делает, — презрительно сказал Тил.
— Именно так, — сказал Святой, и насмешка промелькнула в его голубых глазах. — Он не знал, что делает.
Зубы мистера Тила резко сомкнулись на ни в чем не повинной продукции компании «Ригли».
— А о чем он думал, когда выстрелил? Вообразил, что он покрыт попоной и играет в медведя?
Саймон вздохнул:
— Это-то я и пытаюсь понять.
Тил откинулся назад в безнадежном изнеможении, и кресло под ним скрипнуло.
— И ради этого вы отняли у меня столько времени? — устало спросил он.
— Ноу меня есть идея, Клод, — сказал Святой, поднимаясь на ноги и потягиваясь. — Давайте пообедаем вместе и отвлечемся от всего этого. Вы и так уже думаете почти час, и я совершенно не хочу, чтобы ваш мозг перегрелся. Я знаю одно хорошее новое местечко — подождите, сейчас только уточню адрес.
Он нашел адрес в телефонном справочнике. Мистер Тил встал и снял с вешалки свой котелок. В его по-детски голубых глазах читалась напряженная работа мысли, но он последовал за Святым, не раздумывая. Какие бы бредовые идеи ни собирался высказать Святой, Тил должен был услышать их, потому что в противном случае ему предстояло мучиться в неведении всю жизнь. Они поехали на такси в Найтсбридж. Мистер Тил флегматично жевал жвачку, превосходно изображая скуку. Такси наконец остановилось, и они вышли. Он повел Тила в какой-то высокий дом. Войдя в лифт, он сказал лифтеру что-то, чего Тил не расслышал.
— Что это? — спросил инспектор, когда они поехали наверх. — Новый ресторан?
— Я же сказал: новое местечко, — таинственно ответил Святой.
Лифт остановился, они вышли и пошли по коридору. Саймон позвонил в одну из дверей. Ему открыла симпатичная служанка, которая, возможно, в свободное время посвящала себя другой профессии.
— Скотленд-Ярд, — без тени стеснения заявил Святой и прошел мимо нее. Он оказался в гостиной прежде, чем его успели остановить. Отавный инспектор Тил, на мгновение застывший от потрясения, последовал за ним.
Затем вошла служанка.
— Простите, сэр, мистера Костелло нет дома.
Тил встал между Святым и девушкой. Выражение скуки стерлось с его лица, сменившись полным изумлением и яростью.
— Что это еще за шуточки? — прорычал он.
— Это не шуточки, Клод, — беспечно сказал Святой. — Я просто хотел проверить, не найдем ли мы чего-нибудь: вы же помните, о чем мы говорили.
Его взгляд жадно метался по комнате и загорелся, когда он увидел большой дешевый письменный стол с ящиками. Своей обшарпанностью стол резко выделялся на фоне остальной мебели. На нем валялись обрывки веревки и проволоки, эбонитовые палочки и колесики — все то, из чего изготавливают любительские радиоприемники. Саймон тотчас сделал шаг по направлению к столу и начал открывать ящики. В них лежали самые разнообразные инструменты, разные виды проволоки, винты, странные шестеренки, трубки и шурупы, куски листового железа и латуни — типичный набор любителя техники. Затем он добрался до запертого ящика. Без колебаний он схватил большую отвертку и вставил ее в отверстие над замком; прежде чем остальные успели понять, что происходит, он умелым движением руки открыл ящик.
Тил издал крик и бросился к нему. Рука Саймона погрузилась в ящик и вынырнула оттуда, держа никелированный револьвер. Он был точно такой же, как тот, которым застрелился Энстоун, но Тил этого даже не заметил. Он решил, что Святой окончательно сошел с ума. Тил замер: сейчас он видел перед собой просто маньяка с оружием в руках.
— Брось пистолет, дурак! — завопил он и издал еще один крик, когда увидел, как Святой подносит дуло к правому глазу, держа палец на спусковом крючке — точно так же, как, наверное, держал револьвер Энстоун.
Тил бросился вперед, выбил у Саймона оружие одним взмахом руки и схватил его за запястье.
— Хватит! — сказал он, сам не осознавая, насколько бесполезно говорить это сумасшедшему.
Саймон посмотрел на него и улыбнулся.
— Спасибо вам за то, что вы спасли мою жизнь, дорогой друг, — добродушно произнес он. — Нов этом не было никакой необходимости. Дело в том, Клод, что Энстоун считал, будто играет именно с этим револьвером…
Служанка, спрятавшаяся под столом, издала первую ноту громогласной истерики. Тил отпустил Святого, вытащил служанку из-под стола и стал трясти ее, чтобы привести в чувство. За последние несколько секунд произошло больше событий, чем он мог переварить, и поэтому он вел себя не вполне деликатно.
— Все в порядке, мисс, — прорычал он. — Я из Скотленд-Ярда. Сядьте и успокойтесь, пожалуйста.
Он повернулся обратно к Саймону:
— Что все это значит?
— Револьвер, Клод. Игрушка Энстоуна.
Святой снова нацелил на себя револьвер. В его улыбке не было ни тени безумия, и Тил, чувствуя, что сам сходит с ума, не стал его останавливать. Саймон приложил револьвер к глазу и нажал на курок — нажал и отпустил, снова нажал и снова отпустил и так и продолжал эти ритмичные движения. Внутри револьвера что-то тихо засвистело, словно невидимые колесики вертелись под воздействием рычажка. Затем он направил револьвер прямо в лицо Тилу и стал делать то же самое.
Тил замер, глядя в дуло, и увидел, как черное отверстие засветилось. Перед ним мерцал кинофильм, изображавший мальчика, который стреляет в грабителя в маске. Картинка была маленькая, а сюжет несерьезный, но сделано все было великолепно. Это продолжалось секунд десять, а потом дуло снова погасло.
— Подарок маленькому сыну Энстоуна от Костелло, — тихо объяснил Святой. — Разумеется, он сам его спроектировал и сделал: он всегда был мастером на такие штуки. Вы видели электрические фонарики, которые работают без батареек? Надо только нажимать на рычажок, и запускается маленькая динамо-машина. Вот Костелло и сделал миниатюрную динамо-машину и вставил ее в пустой корпус револьвера. А потом он приделал к ней крошечную киноленту. Это была отличная новая игрушка, Клод, и он явно гордился ею. Они принесли ее к Энстоуну, а когда он отказался от сделки и им больше ничего не оставалось, то они дали ему поиграть с этой штукой, чтобы раззадорить его, а он к тому моменту был как раз в нужном состоянии. Потом они забрали ее у него и положили обратно в коробку. А в другой коробке у них был наготове настоящий револьвер, чтобы совершить подмену.
Главный инспектор Тил стоял, окаменев. Он даже перестал жевать свою мятную жвачку. Затем он сказал:
— А как они могли знать, что он не застрелит собственного сына?
— Это все Хэммел. Он понимал, что Энстоун не сможет устоять перед этой игрушкой: а чтобы трюк сработал наверняка, он перед самым уходом еще напомнил Энстоуну о револьвере. Он был настоящим психологом — думаю, мы уже можем говорить о нем в прошедшем времени.
Саймон Темплар снова улыбнулся и вытащил сигарету из кармана.
— Впрочем, непонятно, зачем я вам все это рассказываю, если вы и так могли узнать это от осведомителя, — пробормотал он. — Преклонный возраст сделал меня слишком добросердечным, Клод. В самом деле, раз вы настолько превзошли Шерлока Холмса…
Мистер Тил потупился, покраснел и взялся за телефонную трубку.
Уилл Скотт
Перевод и вступление Анны Рудычевой
УИЛЬЯМ Мэттью Скотт примечателен необычайной литературной плодовитостью. Это рекордсмен своего времени и своей страны по количеству написанного: наследие автора составляют около 2000 произведений, включая пьесы, короткие рассказы и целую серию книжек для детей.
Уилл Скотт — таким именем подписаны все его произведения — родился в Йоркшире. Судя по данным переписи 1911 года, он провел юность в городе Лидсе, но позже переехал жить в Херн Бэй, графство Кент. В Лондоне он работал карикатуристом, сотрудничая с самыми известными журналами того времени, включая «Стрэнд» и «Перформер».
