Чернобог и бровью не повел.
– Нет. Я пошла по проторенной дорожке, – кратко улыбнулась я. – А вышла к новой концовке. Ты считаешь это глупостью?
– Институт брака – не моя, гм… – воевода потер подбородок, сведя брови до морщинки между ними, – перспектива. Ты не поддалась моим чарам, и это хорошо, что маятник твоего сердца качнулся в сторону того, кто разделяет твои взгляды на семейное положение.
У меня отвисла челюсть. Я попыталась возразить:
– Но ты никогда не интересовал меня в любовном плане, Чернобог. – Я округлила глаза. – С чего ты это взял-то?
– Так держать, солдат, – бог стиснул мое плечо, искренне поддерживая непонятно в чем. Он двинулся в сторону бурелома, который выводил из чащи к холму. – Ты остепенилась.
Я ударила по лбу ладонью, протерев лицо, но доблестно удержалась от сарказма. Кощей был очень мил в своей прямолинейности, пусть он и остается таким, какой есть.
– Подожди меня, – окликнула я и последовала за воеводой.
* * *
Из кухни мы спустились в винный погреб. Прохладный воздух налипал на лицо влажной вуалью. Факел в руке Чернобога бросал неровные тени на простые, похожие на забетонированные, стены.
Я щупала глухую стену – она выделялась на фоне арочных перекрытий, в углублениях которых хранились пыльные сосуды с вином.
– Гм, ничего, – пробормотал Чернобог. Его голос звучал приглушенно, «отскакивая» от низких потолков.
Я не отрывала взгляда от стены. Опустившись на колени, поднесла ладонь к стыку. Нахмурившись, попросила Чернобога подать мне факел. Я поднесла огонь к стыку, и пламя взволновалось. Мы переглянулись с воеводой, и я заметила:
– Эта штука, – постучала костяшками пальцев по стене, – вроде гермоворот. Они опускаются благодаря механизму, но не до конца, отсюда и сквозняк.
Чернобог повращал головой и забрал у меня факел, которым принялся водить вдоль рядов глиняных амфор, запаянных восковыми пробками. От огня разбегались паучки по сеткам паутины.
– Где-то должен быть рычаг, – пробормотал Кощей.
Я вспомнила, как решала каталонскую загадку про Сета, Аида и Хель – ЛжеЧернобог дал мне ключ от входа в Подполье, и ситуация с циркумпунктом напоминала головоломку про автомобильные номера.
– Надо искать точку в круге. – Я принялась крутить амфоры, и воевода быстро подхватил мою затею.
Мы осмотрели все и одновременно потянулись к пузатому сосуду: он пострадал от паутины больше остальных, видимо, стоял здесь с незапамятных времен, как первый заложенный во дворец кирпич. Я сняла паутину, а Чернобог с характерным скрежетом повернул сосуд обратной стороной к нам. Победа! Циркумпункт был на месте.
Что-то щелкнуло. Мы с напарником одновременно посмотрели на бетонную стену, ожидая, что она поедет вверх, но с грохотом незримых поршней у меня закружилась голова. Показалось, что пол накреняется – я схватилась за тогу Чернобога с непроизвольным «воу!».
Нет, не показалось. Пол действительно накренялся, а зазор, из которого дул сквозняк, расширялся в целый дверной проем. Наши ноги, как в пародии на Лебединое озеро, заплетаясь, понесли нас по склону. Мы упали.
– Держись крепче. – Чернобог вынул кинжал и вонзил его в пол, пытаясь ухватиться.
Но пол наклонился на сорок пять градусов, лишая возможности устоять. Кощей отпустил и обхватил мою голову, защищая от падения. Мы поехали вниз по какому-то желобу, похожему на сумасшедшую горку в аквапарке. Только без воды и с острыми заклепками.
Мы заехали в кромешную темноту, но на одном из поворотов я увидела отблеск света. Вдруг в конце вырисовался белоснежный проход. Свет в конце тоннеля – труба «выплюнула» нас в новое пространство. Статическая вспышка, как молния, ослепила меня. С криком я размахивала конечностями в воздухе, как птенец, выпавший из гнезда.
Мир перевернулся и зарябил, как неисправный телек.
Затем притяжение сделало свое дело, и меня потянуло вниз. Я рухнула на землю, но вопреки ожиданиям упала на что-то упругое – как гигантский надувной матрас. Импульс – Чернобог свалился рядом. Поднявшись, я попрыгала на месте: вроде трава, а вроде мягкий ковер.
– Где это мы? – спросила я, осоловело оглядываясь.
Нас окружало бескрайнее поле с невысоким холмом в центре. Над нами висело небо розовато-сиреневого оттенка, в придачу ко всей этой мишуре «Голубого огонька», подчеркнутое ослепительной радугой. По стерильной долине росли гигантские цветы из полиэстера, а в воздухе витала приторная вонь ягодного желе и нагретого пластика.
Что-то не переставая гудело.
– Что за дьявольское место? – Чернобог сплел руки на груди.
– Без понятия. Но мне оно знакомо… Будто снилось или что-то вроде того.
– Вижу что-то высокое на горизонте, – заметил Кощей, приложив ко лбу ладонь козырьком. – Разведаем.
Меня бросало в дрожь от местечка, и я зябко терла руки, без конца оборачиваясь. Становилось жутко от ветряка, похожего на гигантскую вертушку-ветерок, холма с резными оконцами, дорожкой, ведущей к нему, выложенной светлым камнем.
На соседнем холме возвышались три башни: высокая с острым телевизионным шпилем, разноцветная с вращающимися лопастями и золотистая, похожая на солнечный луч.
Мне снова померещилось чье-то присутствие. Волосы на темени поднялись, и меня облило ледяным пóтом. Я остановилась и подергала напарника за одежду:
– Слушай, Чернобог… Я знаю, где мы.
Нас оглушил пронзительный электронный треск.
– Пи-и-ип!
– Ну-Ну! – взвизгнула я и подтолкнула Чернобога. – Делаем ноги!
– Что-что? – воевода побежал, пытаясь держать мой безумный темп.
– Да не «что-что»! – хныкала от страха я, перепрыгивая на бегу искусственные цветы и кочки. – Ну-Ну – пылесос, который готовил пузи-блинчики!
– Ты пересекла терминус? – Чернобог пытался обернуться, но я не давала ему замедлиться, толкая в спину. – Свихнулась?
– Тинки-Винки, Дипси, Ляля, По, – задыхаясь кричала я, – могу перечислить имена всех ублюдков. Какие же они нафиг жуткие!
Фиолетовый, с треугольной антенной. Зеленый, с изогнутой антенной. Желтая, со спиральной антенной. И красная, с круглой антенной. Сразу не признала ферму пушистых разноцветных инопланетян с телевизионными экранами, вмонтированными в животики.
– Телепузики! – выкрикнула я и быстрее пули дернула к подножью холма трех башен.
Сзади доносились шорохи и скрип колесиков, электрический шум и хриплое на высоких тональностях дыхание. Они ничего не говорили, но по-детски хихикали и шли на нас. Пылесос Ну-Ну катился на несмазанных колесиках. Его мертвый взгляд я чуяла спиной.
Наша пара взбежала по холму, и я бегло осмотрела металлические двери, ведущие в каждую из трех башен. Шпили прорывали приторное небо.
«Куда же нам?»
– «Теле», говоришь? – спросил, отдышавшись, Чернобог, и показал на первую башню. – Похоже, нам сюда.
– Телевизионная башня? Логично.
Ноздрей коснулся противный кислый запах, похожий на вонь рвоты. Я обернулась и пожалела: долину заволокло розовым заварным кремом, который извлекал из себя вакуумный Ну-Ну. Четверо телепузиков забрались на холм и просто смотрели
