внешние раздражители. Стекляшки.
– Какой мрак… – выдохнула я. – Ты как, Чернобог?
– В порядке, я не поранился. Ты была права насчет того, что некто под эмблемой циркумпункта выпустил сотню янусов. Для чего, любопытно?
«Назвал по имени», – изумилась я, но не захотела акцентировать внимание, чтобы не спугнуть.
Между Яном-маркизом и Яном-пиратом прошмыгнула тень. Я попыталась выглянуть, но макеты стояли плечом к плечу, из-за чего протиснуться не смогла. Я предупредила Чернобога, что в помещении мы не одни.
Один из макетов показался мне странным – ниже ростом, чем остальные, что были выверены по линейке, голову скрывал капюшон, лицо – респиратор и горнолыжные очки. Когда я подошла ближе и увидела отражение своего озадаченного лица в окулярах, макет резко дернулся вперед – я отпрянула с криком, а Чернобог прижал к его горлу клинок.
Незнакомец выставил ладони, сдаваясь, и хихикнул. Кощей, держа цель на острие кинжала, сорвал с него капюшон, и моему изумленному взору предстала копна рыжих волос, мгновенно рассыпавшаяся по плечам. Человек снял очки: под ними сияли «оленьи» глаза, обрамленные пышными ресницами. Девушка спустила респиратор, и я побелела от шока:
– Д-Ди…
– О боженьки, ты помнишь! – макет раскинула руки и попрыгала на месте, визжа. – Верочка! Я тебе жуть как рада! Какая ты обалденная! Блин, ну тебе идет все такое античное… Всех легионеров покорила? Как добралась? Как климат? Отличается от столичного, правда же? – Ди откашлялась и зычно продекламировала: – «Вот я настиг наконец убегающий брег Италийский!»
– Кто она? – спросил у меня Чернобог, все еще держа макет на острие клинка.
– Капец, дядя, – закатила глаза Ди, – это не «она», а Вергилий – великий древнеримский поэт.
Я потерла переносицу и попросила Кощея отпустить придурковатого макета. Только рыжее недоразумение высвободилось, я набросилась с вопросами:
– Так ты выжила?
– Я не умирала никуда. Понимаешь, я такой типаж персонажа, смерть которого должна замотивировать главную героиню не идти злым путем.
Меня начали терзать смутные сомнения.
– Погоди, так ты не сломалась? Я же видела тело.
– Подложила болванчик, – запальчиво помотала головой Ди. – Я не макет, а Догу. Особое творение папочки.
– Догу? Японская глиняная фигурка?
Чернобог посмотрел на меня с возросшим уважением. Я просто смотрела много азиатской анимации.
– Ближе к сути, – кивнула она. Махнула наманикюренной рукой. – Но можешь продолжать звать меня Ди – это первая буква из «Догу», к тому же, привыкла к Диане.
– Мы ожидали встретить твоего создателя, – мрачно заметил Кощей. – Его помощь бы не помешала. А тут… мелкая глиняная фигурка.
Ди вытянула рот буквой «о», недовольно сведя аккуратные брови:
– Ой-ей, ты чего такой грубиян-то, дядя? Встал не с той ноги или девушки давно не было?
Макет подошла к богу – он, как был, врос в пол, сплетя руки. Догу взялась за его огромное по сравнению с ее ручкой плечо и улыбнулась ему иронично. Лицо Чернобога сохранялось непрошибаемой маской. С той же улыбочкой Ди надавила на плечо воеводы, и он, вылупившись на нее, послушно опустился на корточки. У меня вытянулось лицо. Скрипнула одежда, Чернобог прокряхтел от боли, и это послужило сигналом Ди отпустить зарвавшегося. Догу сложила руку и похлопала по отсутствующим бицепсам:
– Я старше тебя на пятнадцать тысяч лет, сынок, я видела рассвет периода Дземон, когда не было даже проекта проекта проекта твоего проекта, так что не обманывайся моим молодым лицом.
Отойдя от шока, я продолжила расспрос:
– Ты играла… какую-то роль?
Ди с готовностью кивнула. Я предположила:
– Хочешь сказать, все заранее было спланировано?
– Папочка продумал сюжетную канву, – Ди почесала подбородок розовым ноготком, – хранители ему подсобили. Мы должны были свести вас с Янчиком, чтобы ты увидела, что АИН – это зло и бла-бла-бла, – сложила кисть клювиком, – наш создатель – большой креативщик.
Я покрутила головой и раскинула руками:
– Ну и где он сейчас?
– Папа не публичный, – отсекла Ди. На миг ее лицо блеснуло обработанной глиной, но я подумала, что мне показалось. – В Циркумпункте за главную – я!
Ди вышла в проход и вприпрыжку добежала в один конец, потом во второй, расставив руки крыльями самолета.
– Это все мои творения! Я сама шила костюмы, – Догу оправила воротник Яну-вампиру и подскочила к Яну-офисному-клерку. Пригладила идеальную укладку и сказала: – Мои стрижки. Мой грим. Моя косплей-вечеринка янов из миллиарда мультивселенных!
Ди расхохоталась, кружась на месте. Я прошлась вдоль рядов макетов. В глазах рябило от невозможного количества «янов» в пестрых обличиях. И тут мое сердце рухнуло вниз. Я подошла к короткостриженному Яну в джинсах и «косухе». Кожа его лица и рук отходила лоскутами, а под ней открывались буковые «сухожилия» и шарниры.
Догу распалилась настолько, что ушла с одиночной экскурсией далеко вперед, рассказывая о том, что Джа-и научил ее оживлять образцы с помощью своей энергии, расфасованной по ампулам. Ди хвалилась, как четко она запомнила формулы и на седьмой раз у нее получился идеальный макет.
– Ты чего там застряла? – она наконец-то обнаружила пустое место рядом с собой. Догу подбежала ко мне, и ее лицо резко приняло сочувственное выражение. – Ро-Куро. Результат мне не очень понравился – я не фанатка Хана Соло, – на мой вопросительный взгляд Ди пояснила: – я основывала характеры «янчиков» на типажах, вот этот красавчик – пилот «Тысячелетнего Сокола», ну, хах, почти. У меня он как-то не вышел, не задался. Странный тип. – Ди погладила «ежик». – Еще и постригся, засранец. У Яна же такие волосы опупенные, ну зачем?
– Он спас меня, – я опустила взгляд, заломив руки. – Пожертвовал собой. – У меня пропал голос. – Его можно реанимировать?
Ди с опущенными уголками губ покачала головой и рывком обняла меня:
– Мне очень жаль, но нет. Повреждения настолько серьезные, что личность макета стерлась. Он оказался настоящей звездочкой проекта «Циркумпункт». Знаешь, – Догу обняла меня за шею в попытке отвлечь, – Ро-Куро – особенное местечко! Для консультации пришлось связаться с демиургом мира, Аматэрасу. Она отошла от дел и открыла СПА-курорт «Пещера» на Ашерне. Уж-жасная командировка, как вспомню косметические процедуры – в дрожь бросает, – сыронизировала Ди. – Аматэрасу мне много чего рассказала про «синто», это путь богов. Суть в том, что все священно, даже шоколадный батончик в гипермаркете или макет.
Я вспомнила про рокурианских божеств, которым приносили в дар фастфуд и кредитные карты.
– Аматэрасу сказала такую вещь: «те, кто сломал Ро-Куро и привел его в запустение, совсем не понимают природу микрокосма, ведь мир не ликвидируется полностью, пока божественное живет в каждом листочке, слове и фотоне». Таков «синто»! – Догу выставила указательный палец, хитро улыбнувшись. – До конца мир не уничтожить, покуда он заключен в
