неизреченно, а когда скроется от недостойных, то совсем неизреченно отойдет. Отец, Сын и Святой Дух приходят и уходят Своим собственным и непостижимым путем, но ни Отец, ни Сын, ни Дух не действуют локально. Они умеют приходить и уходить, так чтобы ни приходить в какое-то место локально, ни покидать место локально. Это пришествие Отца, и Сына, и Святого Духа показывает не подвижность, а благодеяние грядущего Бога: ибо единое Божество Троицы, все наполняющее, все вмещающее, называется приходящим к тому, кому оно соизволит явиться; и Бог удаляется от того, от кого Он скрывает свет Своей любви, и все же не становится локально отсутствующим, когда справедливо покидает недостойного, и не становится локально присутствующим. когда милостиво посещает тех, кого сделал достойными. Поэтому, хотя Бог и говорит: Я наполняю небо и землю (Иер. 23:24), но о ком-то сказано: нет Бога в очах Его (Пс. 9:5); и хотя Отец наполняет все, но сказано в книге Премудрости: Ибо порочные мысли отделяют от Бога (Прем. 1:3). И когда о Сыне, то есть о премудрости Божией, говорится: Он простирается от края до края силою и все кротко располагает (Прем. 8, 1), то же самое говорит о Себе: ищите Меня и не найдёте их. И еще сказано: Мудрость не войдет в злорадную душу, и не поселится в теле, подверженном грехам. Также и о Святом Духе, когда говорится, что Он велик во всех отношениях, потому что Дух Господень наполнил мир, однако говорится о том же самом: ибо Святой Дух убежит от ложного и Он должен удалить Себя от мыслей, которые чужды. Итак, по Своему существу и силе Троица есть везде, как единый Бог, завершающий все силою, а не объемом, цельный в каждом, целостный одновременно во всех тварях. Но что касается наших мыслей, то говорят, что Бог сходит к нам, когда Он так Ьожественно умеряет свою речь к нам, что, говоря с нами по-человечески, Он соизволит говорить о Своем принятии и любви к нам; но Он восходит в нас, когда мы восходим через милосердие и познание Божества, чтобы мы научились не мыслить ничего локального в необъятном, не почитать ничего о высшем низменном и не допускать что-либо в Боге, что изменчиво, ни мыслить что-либо временное в вечном.
12. Бог отдыхал и работал по воле, а не вынужденно. Таково пришествие Отца, и Сына, и Святого Духа; так как сказано, что Бог почил, подобно тому, как творение мира было изначально завершено; Он, тем не менее, не трудился в деле, потому что Он сотворил все одной лишь волей; ибо сказано Ему: ибо Тебе подвластно быть в силах, когда пожелаешь (Прем. 12:18), как и в псалме слышим: все, что пожелал, сотворил на небе и на земле и в море и во всех безднах (Пс. 134, 6). Зная всемогущество Его воли, евангельский прокаженный, по Божественному озарению, свидетельствует, что этого действия достаточно для его очищения, говоря: Господи, если хочешь, можешь меня очистить (Мф. 8:2); когда он говорит, что если хочешь, то можешь, он показывает, что сама Божественная воля есть самая совершенная сила. Наконец, Господь также милостиво показывает это действием исцеления, что Он искренне верил тому, кто спрашивал; ибо Он говорит: Я хочу очистить; и тотчас его проказа очистилась. Так же как, сотворяя мир, Он не чувствовал неудобства ни от какого дела, так силы, истощенные трудом, могли быть восстановлены к успеху отдыхом; но когда Он говорит, что Он почил, он показывает нам, что Он отдыхает после добрых дел: таким образом, когда говорится, что Он пришел или сошел, нам рекомендуется благодать Божественного откровения; а когда говорится не о нисхождении, а о восхождении, то показывается рост нашего просвещения и узнавания.
13. О значении слов: Не прикасайся ко Мне и т.д. Разрешение кажущегося противоречия между Евангелиями. Господь Иисус указал на такое вознесение, когда запретил Марии Магдалине прикасаться к Нему. После воскресения, когда Он явился в милости, Иоанн вспоминает, что Он сказал ему: Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему (Ин. 20:17). Доказано, что это прикосновение, о котором говорит Господь, от легковерия, а не от тела; иначе утверждение евангелистов окажется противоречивым; ибо, когда Иоанн свидетельствует о способности Марии прикоснуться к Господу, при повелении самого Господа, говорящего: Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему (Деян. 1:3), а Писание подтверждает, что Господь восшел на небо, перед людьми, на сороковой день воскресения (которое не только вера Святой Кафолической Церкви хранит в неприкосновенности, но и различные ересями, особенно с теми, которые не отрицают таинства истинной плоти в Сыне Божием, имея разнообразное и многообразное легковерие, с недвусмысленным согласием), если прежде, чем Господь вознесся к Отцу, Он не хочет быть тронут телесным приближением Марии, как сам Матфей, в день воскресения, он упоминает о припадании к ногам Иисуса Марии Магдалины и другой Марии? Для того, чтобы это можно было узнать более ясно, мы решили вставить в это произведение целую главу того места, где выразился Матфей. (Мтф. 28:1-9). Как же, не восходя еще к Отцу, Он запретил прикасаться к Себе Марии Магдалине, которой в тот же день позволил удержать ноги свои? Увлекается ли кто таким извращенным чувством, что он думает, что мнения Христа на мгновение меняются с Его движениями, как если бы он впоследствии, одумавшись, дал бы Марии то, в чем Он прежде отказывал? Но такой мысли прямо противостоит сосуд избрания, который в Сыне Божием, по непреложности вечного Божества, не дает нам заблуждаться ни при каком подозрении на изменчивость, написав так к Коринфянам: не в том, что есть и чего нет, а в том, что было. Ибо сколько обетований от Бога, столько в Нем есть: посему и через Него говорим: аминь Богу во славу вашу (2 Кор. 1, 19, 20). Поэтому понимание евангелистов здесь не отличается; и Христос не запрещал Себе напрасно прикасаться, еще не вознесшись к Отцу, или напрасно позволял держать Себя за ноги. Ибо в одном Он показал истину плоти, в другом Он намекнул на славу Божества; там Он позволил прикоснуться к Своей руке, здесь Он отнял свое понимание; чтобы в человеке Христе с нами соприкоснулась истина воскресшей плоти и в том же Боге Христе верили в равенство с Ним Отчего Божества. Потому и говорит: не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему, потому что Мария Магдалина еще не уверовала, что Он равен Отцу, и она Его оплакивала с женским благочестием, как бы угасшего. Ибо что значит: Не прикасайся ко Мне, ибо Я еще не восшел к Отцу Моему, кроме как: Не верь во Мне только тому, что думаешь, не утверди в сердце своем то,
