ГЕРД
Перевод А. Ахматовой
Бомбы выли близко,Тлел огонь, синея,Шел я коридором,Полным темноты.Шел к тебе, к любимой,В поисках тревожных,Издали я слышал:Тихо пела ты.
Песню напевалаТы не из упрямства,Но ее, подслушавВ тайной тишине,В сокровенной глубиМолодого сердца,Ты ее запелаСловно в полусне.
Песнь неслась роднаяИ в тебе лучиласьРадостным и светлымМужеством своим.Соки корневыеТак восходят к кронамИ несут им силу,Поднимаясь к ним.
Ты крылом казаласьЧайки над волнами,Вереском, растущимНа холме крутом,Песней птиц весенней,Зимней тишью леса…Для меня была тыЧистым родником.
ЛУЧШИЕ
Перевод Г. Плисецкого
Смерть вспыхивает, как зарница,и при яркой вспышке видней:в этой жизни погибель —участь лучших людей.
Сильные, чистые сердцем,больше всех дерзавшие сметь,они прощаются с намии, не дрогнув, уходят в смерть.
Живущие правят миром,толпа пребудет всегда,всегда пребудут деляги,второсортные господа.
А лучшие мрут в застенках,лучших ведут на расстрел,у лучших грядущего нету,гибель — их вечный удел.
Бессильно мы чтим их память.Души наши пусты.Если ты лучшего предал —всю жизнь угрызаешься ты.
Умирая, они не плачут,не знают, что значит страх,их кровь не уходит в землю —течет в отважных сердцах.
Знавшие их при жизнистократ богаче других —звавшие их друзьями,отцами звавшие их.
Ими движется жизнь земная,ими держится Человек.На могиле их выбьем надпись:мы пребудем вовек!
ИНГЕР ХАГЕРУП
Ингер Хагеруп (род. в 1905 г.). — Поэт, прозаик, переводчик, автор детских книг. Ее стихам присущ тонкий психологизм, основанный на глубоком знании человеческой души. Кроме собственно лирики, Хагеруп пишет стихи, непосредственно отзывающиеся на общественные события. Ей принадлежат поэтические сборники: «Я заблудилась в лесу» (1939), «Дальше» (1945), «Седьмая ночь» (1947), «Ты хотел, чтоб я была такой» (1950), «Лето» (1971). На русском языке выходила книга Хагеруп «Стихотворения» (1956), среди переводчиков — А. Ахматова, Н. Павлович, М. Петровых.
Ингер Хагеруп переводила стихи Маяковского; в 1949 г. приезжала СССР.
КАРИН БОЙЕ[172]
Перевод А. Ахматовой
Мы все умрем когда-нибудь, подруга!Тебя не знала я, но ты со мной,Тебя я вижу здесь — в купе вагонном,Ты словно снег, что прячет пламя Юга…Тревожная в молчанье напряженном.
Упсальская равнина — мрак ночной,И звезды над тобой летят высоко.Была ты в мире самой одинокой.
Подруга! Всех людей конец известен,Но будет жить души высокий строй.Боль раскаленная твоих прекрасных песенТебя навеки сделала живой.
НУРДАЛЬ ГРИГ
Перевод А. Ахматовой
Лишь ночь мильоны покрывалБросала над брегами, —Свою Норвегию ласкалОн нежными руками.
И что-то властное опятьЕго сюда манило,Он знал, что значит тосковатьИ горевать о милой.
В пылу борьбы и под огнемОн был необычайным,Мечтанье это стало в немЕго оружьем тайным.
Сколь юным сердце быть должно,Чья страсть неодолима, —Позор и честь несет оноСвоей стране родимой!
Сколь юным сердце быть должноИ трепетным сверх меры,Когда огонь несет оноЧистейшей твердой веры!
Во времени ль огонь горит?Пока пылает пламя —Норвегия боготворитЕго, как чести знамя.
ПРЕЛЮДИЯ
Перевод А. Ахматовой
Нам светофор мигает: «Стоп!..»Сквозь мокрый майский деньПо свежим лужам мы одниБредем среди листвы густой,Где разукрасила сиреньЛиловые огни.
И под дождем уютно нам,И странно мы молчим.Мы знаем — время не пришло,Но нашим сладостно сердцамУслышать, как звучит светлоЛюбви безмолвный гимн.
* * *
«Ты хотел, чтоб милой безделушкой…»
Перевод А. Ахматовой
Ты хотел, чтоб милой безделушкойСтала я по прихоти твоей,Шуткой и забавою за кружкойМежду веселящихся друзей.
Но слова иные сердце знает,Что пылают и сгорают в нем…Сколько женщин молча погибаетПод любви безжалостным ярмом!
Это сердце ты берешь рукою,Безделушку милую губя…Ты хотел, чтоб стала я такою,Я и отрекаюсь от себя.
ЯБЛОНЯ ЦВЕТЕТ
Перевод Г. Ратгауза
Здесь, в краю пустынном и безлюдном,Яблоня сияет цветом чудным.
За утесом, за кустом безмолвным,Здесь тропа уводит прямо к волнам.
Яблоня, ты веешь свежим летом.Нет людей. Зачем жалеть об этом?
Никого? Но что промчалось мимо,Еле слышно, еле выразимо?
Легкий шаг? А может, со скрипеньемДверь открылась? Или по ступеням
Сходит женщина? Она когда-тоЗдесь жила так празднично и свято.
Яблоневый цвет был так же пышен.Жаль, что голос мне ее не слышен.
Знала ли она любовь и жалость?С прошлым ли расстаться не решалась?
Стала призраком в цветенье белом сада,Потому что жить уже не надо?
Чей же плач мне чудится, чуть слышный?Плачет дождик? Шелестят ли вишни?
ПОРТУГАЛИЯ
КАМИЛО ПЕСАНЬЯ
Перевод М. Самаева
Камило Песанья (1867–1926). — Окончил юридический факультет Коимбрского университета. В 1894 г. уехал в Азию; более тридцати лет прожил в Макао, был адвокатом, преподавал в лицее. Занимался изучением китайской цивилизации и литературы (в 1944 г. опубликована книга «Китай»). На родине Песанья был известен при жизни мало. Сборник его стихов «Клепсидра» был издан в Португалии лишь в 1922 г. (переиздан в 1945 г.). Но все же стихи К. Песаньи, одного из лучших португальских поэтов-символистов, оказали значительное воздействие на развитие отечественной поэзии, — в частности, на входивших в группу «Орфей» Фернандо Песоа и Марио де Са-Карнейро. Тонкий лирик, поэт воспроизводит целую гамму человеческих чувств, нередко придавая своим стихам романтическую окраску. Его стихам свойственны музыкальность и тщательная отделка, точность и простота стиля.
На русский язык переводится впервые.
СОНЕТ
Зацвел розарий белый средь зимы,В ладони ветра лепестки роняя.Ты чем-то озабочена, родная?Чего с тобой недосказали мы?
Куда мы?.. Так тепла твоя рука…Когда свой взгляд ты на меня бросаешь,Он робок и печально вопрошающ…А там, над нами, замки-облака.
Как он победоносен, снег венчальный,Какой он мир соорудил хрустальный,Как хрусток под ногой его настил.
И все же то не снег идет над нами,А кто-то вдруг осыпал нас цветамиИ волосы твои фатой покрыл.
ЕЩЕ ОДИН
Образы, вы протекли по сетчатке,Не закрепись, не оставив следа;Так, вырываясь из недр, без оглядки,Бойких фонтанов струится вода.
Грустные ваши хранит отпечаткиОзеро меж тростников: навсегдаТам вы застыли в угрюмом порядке.Вас потеряв, я заброшен сюда.
Что мне в глазах моих зрячих! ОтнынеПолое зеркало тусклый мой взгляд,Зеркало перед бескрайней пустыней.
Линии ливня по стеклам скользят,И на стене — моей тени уныньеВ мерном движенье вперед и назад.
* * *
«Мое сердце — окованный медью ларец…»
