нельзя коснуться.
В небе вспыхнула молния, и почти сразу прокатился гром, а Иригос продолжил вести меня по тропе, огибающей усыпальницу:
– Но «эхо» осязаемое. К нему можно прикоснуться, пусть оно и ненастоящее. И «Сокрытые земли», или Обитель, тоже «эхо» – они в точности повторяют земли Дириама из прошлого и существуют до тех пор, пока жив жрец. Стоит ему погибнуть, и…
Он замолчал, а я нетерпеливо поинтересовалась:
– И? Что тогда произойдет?
– Да истин его знает, – пожал плечами асигнатор. – Кто-то думает, будто наступит разруха в Дириаме, потому что два параллельных мира объединятся, а кто-то считает, что Обитель просто исчезнет, а «эхо» храма станет настоящим храмом. Мы можем только предполагать исход и надеяться, что никогда этого не узнаем. Поэтому очень важно найти нового жреца на смену старому, пока тот жив. Благо эти старперы долго живут и не приходится с ними возиться каждое поколение, – проворчал он.
Припомнив свою первую и единственную встречу со жрецом, я озадаченно хмыкнула. Пятнадцать лет назад он уже выглядел довольно старым, а сейчас наверняка вовсе напоминал развалюху со сморщенным лицом, седыми волосами, густой белой бородой до колена и скрюченной спиной. Но гуляющие по постовым поселениям слухи сообщали, что жрец почти не изменился.
– Кихатосу сейчас сто девятнадцать лет, а он только-только начал подыскивать приемника.
– Сто девятнадцать! – присвистнула я. – Ничего себе! Сколько же длится их обучение?
– Может, лет тридцать, – пожал плечами Иригос. – Точно не знаю. Меня еще у родителей в планах не было, когда Кихатос учился у своего предшественника.
Я открыто подивилась долголетию Кихатоса. Вокруг жреца постоянно ходило множество слухов, потому что в основном его видели раз в год. За это время люди часто забывали его облик, и мало кто мог определить, на церемонию приходил один и тот же человек или разные люди. Но я теперь знала, и…
Сто девятнадцать лет! И еще как минимум тридцать в запасе. Надо же!
– А как избирают новых жрецов?
– Судя по рассказам наших учителей – кого храм пустит, тот и станет приемником.
Я снова оглянулась на громадное белое строение, уже оставшееся позади. Очередная вспышка молнии озарила его, и мне показалось, будто вокруг храма светлой рябью заискрился воздух. Я остановилась и, сощурив глаза, снова попыталась рассмотреть купол, о котором упоминали Змей и Иригос.
– Заметила, – догадался старший асигнатор. – Обычно его не видно, но в грозу он иногда отражает молнию, а если смотреть на храм издалека, то…
– Кажется, будто он размытый, – договорила я. – Неясный.
– Да, – согласился Иригос. – Ты, главное, не пытайся коснуться магического барьера, а то потом долго будешь заживлять ожоги. Видели мы таких умников, – фыркнул он. – От рук обугленные головешки оставались, а некоторые дураки полностью сгорали. Ладно, идем. Как погода наладится, Змей или я познакомим тебя с Обителью.
Первые капли дождя упали мне на макушку, напомнив о письме отца, спрятанном в кармане. Поэтому я отвернулась от храма и, не пытаясь запомнить, куда иду, поспешила за Иригосом.
Вокруг быстро стемнело. В небе поднялся рокот. Молнии замелькали чаще. Ветер усилился, но, к счастью, идти нам оставалось недалеко. Только мы покинули аллею, тянущуюся от столовой и мимо храма, как появились примыкающие друг к другу и соединенные одной лестничной площадкой дома.
Они стояли на высоких балках, врытых в землю, и чтобы подняться, нужно было преодолеть шесть ступенек, завидев которые, Иригос плотно поджал губы и шумно вдохнул. Пропустив меня вперед, он с каменным лицом стал неторопливо подниматься, хотя ему наверняка было больно.
– Вот почему я здесь больше не живу, – изрек он, растерев по очереди колени и пытаясь отдышаться, когда мы оказались под широким навесом крыши. – Понастроили, а о стариках не подумали…
– Вы не старый, – пожалела я Иригоса. – Вы…
И запнулась, выбирая, что такого сказать, чтобы не прозвучало обидным.
– Больной! – закончил за меня Иригос и хрипло рассмеялся: – Слава Древним, что не на голову.
Я тоже не сдержала улыбки. Приятно видеть человека, который не отчаивался и просто радовался тому, что жив. Как минимум этим Иригос заслуживал уважение. А судя по его увечьям, повидал он много серьезных битв, или «разного дерьма», как бы сказали Змей и Талина, которые за словом в карман не лезли.
Раздумывая над судьбой Иригоса, я проследовала за ним в дверь четвертого домика и оказалась в узком коридоре. Взяв пример со старшего асигнатора, скинула обувь и шагнула в комнату напротив входа.
– Ри-и-иг! – раздался протяжный низкий с бархатными нотками голос. – Старина! Неужели ты к нам вскарабкаться соизволил?
– Хочешь сказать, много чести оказал? – усмехнулся старший асигнатор.
– Не много и не мало. В самый раз!
Я робко выглянула из-за спины Иригоса и увидела, как к нам на всех парах летит мужчина, похожий на кусок скалы. Поначалу даже спутала его с Форсом, только у этого здоровяка были волосы. Они торчали вверх черными взъерошенными локонами и походили на рожки. Темно-карие глаза гиганта блестели счастливым огнем, а пухлые губы изгибались в радостной улыбке.
Не прошло мгновения, как Иригос оказался заключен в крепкие объятия огромных ручищ.
– Ри-и-иг! – вновь пророкотал мужчина, приподнимая Иригоса над полом. – Рад тебя видеть!
– Тише, Биг. Еще сломаешь старика, – послышался из другого конца комнаты ворчливый голос Змея, а следом за ним заговорила Талина:
– В самом деле, Бигис! Жизнь и так его потрепала.
– Да он покрепче нас троих будет! – возразил Бигис, однако Иригоса поставил на пол.
Притом очень аккуратно, а потом заметил меня и голосом, похожим на сюсюканье, произнес:
– Опачки! А кто это тут у нас?
– Это Рей, – поправляя одежду, улыбнулся Иригос и поманил меня рукой, чтобы я вышла вперед и встала напротив Бигиса. – Рей, это Бигис.
Я медленно окинула взглядом здоровяка. Воистину кусок скалы. Выше меня на две головы… Да я ему почти в пупок дышала! И в плечах он гораздо шире Змея, а мой наставник далеко не маленький, да и босая ступня Бигиса казалась огромной!
Черные штаны, похожие на те, что носил Иригос, не скрывали силы ног. Даже через плотную ткань можно было разглядеть его мощные бедра. Сильный торс Бигиса прикрывал только потертый от времени кожаный жилет темно-коричневого цвета. На рельефных предплечьях покоились широкие наручи из плотной кожи. А в общем внешний вид асигнатора буквально кричал: «Ай-яй-яй! Бью сильно, бью больно». Рядом с ним я ощущала себя хрупкой соломинкой, которую он мог расплющить лишь двумя пальцами.
– Ага, – оскалился Бигис, будто перед ним, как перед псом, помахали мясистой косточкой. – Так вот какая она – ученица нашего безжалостного, неприступного, высокомерного…
– Может, хватит?
– Нет, Змей! Не хватит! – оглянулся здоровяк на моего наставника. – Девочка должна знать, на
