конференций появились новые пункты, например: Златоустовским машиностроительным заводом в 1965 году в строй было введено «два 80-ти квартирных дома общей площадью 5048 кв. м», благодаря чему удалось расселить 53 семьи из барака на ул. Островского. А для рабочих и служащих, которые в 1965 году вступили в кооператив «Дружба», был построен 40-квартирный дом и начато строительство 70-квартирного[1031].
В обобществленном жилом секторе преимущественно использовались типовые проекты, хотя строительство по индивидуальным проектам также велось, особенно в крупных городах – Москве, Ленинграде, Минске[1032]. И все же при массированной застройке новых городских территорий типовое строительство преобладало, даже в таких городах с исторической застройкой, как Ленинград. В нем за 1959–1966 годы процент типового жилищного строительства вырос до 84,6–86,8%[1033].
Проектированием типовых жилых домов занимался не только профильный Государственный институт проектирования городов (Гипрогор), но и ведомственные проектные организации, архитектурно-проектные мастерские союзного и республиканского уровня. Проекты, разработанные в недрах отдельных ведомств и предназначенные, например, для строительства жилья нефтяников в южных районах СССР, могли попасть в союзные каталоги и, после некоторого усовершенствования, превратиться в жилища для трудящихся Урала и Сибири[1034]. И наоборот, проекты домов, построенных, например, в Москве на Хорошевском шоссе, в 1950‑х годах были переработаны Центрогипрошахтом для застройки Донбасса[1035]. Решением задач комплексного проектирования промышленных предприятий и жилищных комплексов для работников угольной промышленности занимался ленинградский Гипрошахт, определивший облик районов таких городов, как Караганда, Еманжелинск, Коркино[1036].
Строительство ведомственного жилья велось, как правило, строительными трестами, подчиненными Министерству строительства СССР и возводившими наряду с промышленными предприятиями и жилые строения. В городах с преобладанием определенного вида промышленного производства и в моногородах главенствующую роль играли профильные проектные и строительные тресты. Например, златоустовские машиностроительный и металлургический заводы строили дома для своих работников с помощью предприятий «Златоустметаллургстрой» и «Уралнефтегазстрой»[1037]. В союзной и республиканской столицах, городах с исторической застройкой важным вопросом была координация строительства в масштабах всего городского пространства. В Ленинграде для руководства крупномасштабным строительством в 1950–1960‑х годах было создано несколько крупных проектно-строительных организаций, деятельность которых координировалась и направлялась Главным архитектурно-планировочным управлением (ГлавАПУ) при исполкоме Ленгорсовета[1038].
В первой половине 1950‑х годов спектр строившегося ведомственного жилья включал в себя деревянные дома, шлакобетонные и кирпичные постройки, преимущественно малоэтажные. Необходимо отметить, что в это время складывается несколько экономических моделей ускорения решения жилищной проблемы, в основу которых легла инициатива мест. Одной из них было разрешение «самостроя», в основном реализованного в секторе индивидуального жилья. На цинковом заводе г. Челябинска (по примеру других советских предприятий) в свободное от работы время работники, которые значились в списках «первоочередников», направлялись на строительство индивидуальных домов. Для помощи рабочим в отделе капитального строительства был создан специальный участок по строительству жилья в заводском поселке, организовано производство строительного раствора и шлакоблоков. По воспоминаниям одной из бывших служащих предприятия,
директор запрещал нам, руководителям цехов и служб, ограничивать участие людей в работе на строительстве собственного жилья. Мы ведь видели, что, наработавшись на стройке, люди приходили на производство уже без сил. И хотя были мы не очень довольны отвлечением людей на жилое строительство в ущерб производству, однако понимали, что по-другому человек не мог решить насущный для себя и своей семьи жилищный вопрос[1039].
Индивидуальное жилищное строительство было популярным не только на Урале, но и в Сибири, где проблема квадратных метров стояла особенно остро. Руководство некоторых предприятий направляло на помощь индивидуальным застройщикам государственные средства, выделявшиеся на социальные программы фабрик и заводов. На Новосибирском авиационном и Алтайском вагоностроительном заводах пожелавшие построить собственный дом объединились в кооперативы. Развитию индивидуального жилищного строительства способствовала разработка типовых проектов индивидуальных домов. Так, во многих советских городах продолжали возникать или расширяться заводские поселки, состоявшие из индивидуальных домов с приусадебными участками. Интерес к индивидуальному жилищному строительству начал угасать к концу 1960‑х годов, так как прогресс в государственном жилищном строительстве сделал постройку индивидуального дома менее выгодной[1040] по сравнению с вариантом получения государственной квартиры. Кроме того, индивидуальная застройка была официально запрещена в 46 крупных городах СССР с 1 июля 1961 года в связи с тем, что такой способ строительства был признан нецелесообразным, «портил» внешний вид городов и зачастую входил в противоречие с генеральными планами их развития[1041].
Ил. 27. Дом-бочка (или «бамовский» дом) в центре г. Сургута. Автор фотографии – И. Н. Стась, май 2014 года
Ил. 28. Типичный самострой в нефтегазовых городах Западной Сибири – балок в центре г. Сургута. Автор фотографии – И. Н. Стась, май 2014 года
Весьма своеобразным вариантом самостроя были временные жилища нефтяников, геологов и строителей, осваивавших в 1960–1980‑х годах нефтеносные районы Сибири. Если в европейской части СССР и Зауралье дома, построенные работниками предприятий самостоятельно в начале 1950‑х годов, имели вид не полностью благоустроенных, однако вполне капитальных индивидуальных строений[1042], в Нефтеюганске, Сургуте, Нижневартовске, Урае самострой, массово возникавший десятилетие спустя, представлял собой балки, вагончики, мобильные («передвижные») сборно-разборные дома. Хаотичная застройка формировала целые городские кварталы, а в 1970–1980‑х годах – городскую периферию[1043]. В идеальном варианте временное жилье должно было постепенно уступать место каменным постройкам базовых поселков или городов, в реальности оно со временем стало формировать трущобные городские районы. Иногда такие строения получали вторую жизнь. В конце 1960‑х годов временные передвижные дома были использованы для проживания строителей Камского завода грузовых автомобилей (КамАЗ), а затем переместились на садовые участки. Рядом с временным поселком постепенно вырос город Набережные Челны[1044].
После начала строительства хрущевок сложилась вторая модель ведомственного строительства – строительство «хозспособом» или «метод народной стройки». «Метод народной стройки» получил распространение после выхода знаменитого постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О развитии жилищного строительства» от 31 июля 1957 года, в котором был упомянут «почин трудящихся промышленных предприятий города Горького строить дома собственными силами…»[1045]. Получив одобрение на самом высоком уровне, «народная стройка» стала распространенным способом решения проблемы квадратных метров в различных регионах страны. «Первоочередники» переводились в отдел капитального строительства завода и направлялись на строительство панельных многоквартирных жилых домов. Так, работники Челябинского электролитно-цинкового завода для решения проблемы с жильем отрабатывали часы на строительстве «своего» дома, заказчиком строительства которого выступал Челябинский горисполком. Завод перечислял исполкому средства на капитальное строительство. Чтобы получить однокомнатную квартиру, необходимо было потрудиться 150 часов, двухкомнатную –
