были на взводе, но я была благодарна за поддержку.
Чира попыталась увести Сиена вглубь корабля, однако он покачал головой и что-то пробормотал на валовском. Когда мальчик прищурился, глядя на дверь, я поняла, что он не видит.
Я достала из запасника второй прибор ночного видения и тихо подошла к ним. Активировала линзы и протянула устройство, сохраняя дистанцию. Я не хотела волновать мальчика, который и так уже столько всего перенес.
– Если он хочет видеть, может воспользоваться этим, – прошептала я. – Великовато, но все-таки сгодится.
– Спасибо, – сказала Чира.
Она обратилась к Сиену на валовском языке, затем передала ему прибор ночного видения.
Ребенок надел его и удивленно заморгал, а потом разглядел меня. Отшатнулся с лицом, исказившимся от ужаса. Торопливо, настоятельным тоном заговорил с Чирой. Я не поняла, что он сказал, но уловила слово дрош, означающее «человек».
Пусть его телепатический дар и подавляла соплеменница, он все равно боялся людей.
Пока Чира успокаивала мальчика, я осторожно повернулась и пошла обратно к грузовому люку, действуя максимально спокойно и безобидно. Я заняла прежнюю позицию: присела у люка так, чтобы видеть происходящее снаружи.
Космодром оставался пустым.
По мере того как шли минуты, мое беспокойство неуклонно росло. У меня всегда было потрясающее воображение, а теперь оно работало против меня, напоминая обо всех ужасных вещах, которые могли произойти с Торраном.
Отведенные двадцать минут почти истекли – я не собиралась уходить, пока меня не заставят, – когда в моем сознании возник голос Торрана:
– Уже иду. Подожди меня, если сможешь.
Связь исчезла прежде, чем я успела ответить.
– Торран в пути, – сказала я субвокально. – Похоже, он думает, что мы не сможем его дождаться, поэтому я хочу, чтобы все были начеку.
– В космопорте все спокойно, – сказала Ки, – и я готова к запуску по команде.
Эли присел по другую сторону люка, и мы стали ждать вместе, глядя в звездную ночь. Солнце скоро поднимется над горизонтом, и я надеялась, что успею покинуть планету до того. Не то чтобы темнота скрыла нас от сенсоров Валовии, но, быть может, если удерем раньше, чем нас заметят, императрица не прикажет нас взорвать.
Хотя кто его знает.
Секунды текли одна за другой, каждая была вечностью. Наконец Ки сказала:
– Кто-то едет. Небольшой автомобиль, без регистрации и знаков отличия.
Я взмахом руки отправила Чиру и Сиена вглубь трюма, чтобы их не увидели снаружи. И чтобы они не очутились на линии огня, если дело дойдет до того. Варро двинулся следом, прикрывая их.
Анья присоединилась к нам с Эли у двери.
– Это Торран?
– Надеюсь, что да, – сказала я.
– Только что в зоне видимости появились еще три транспорта, – сказала Ки. – У всех дипломатический статус. Они отстают от первого примерно на девяносто секунд.
– Запускай двигатели.
– Это же…
– Я знаю, но все равно сделай, как я говорю. Как только он окажется на борту, поднимай нас. Если понадобится, можешь наплевать на наземное управление.
– Так точно, – подтвердила она.
Я открыла грузовую дверь чуть шире. Чем быстрее Торран окажется внутри, тем быстрее мы сможем стартовать. Я не ожидала, что он возьмет с собой племянника и остальных членов своей команды, но, поскольку родители Сиена все еще отсутствуют, а императрица находится под подозрением, у Торрана было не так много вариантов.
Надеюсь, у него есть план, который не позволит императрице свалить похищение на меня.
Я увидела гладкую черную машину, которая мчалась, презрев все мыслимые и немыслимые ограничения скорости. Она пересекла космодром и остановилась у подножия грузового трапа «Тени звездного света». Открылась боковая дверь, и я подняла винтовку.
– Это я, – прошептал Торран усталым мысленным голосом.
Я опустила оружие и махнула остальным, чтобы они сделали то же самое.
Торран вытолкнул левтачку из машины, и я поспешила помочь ему поднять ее по трапу. Он был все еще в броне, но двигался так, словно испытывал боль. Как только мы оказались внутри, я отдала субвокальную команду, и Ки занялась взлетом.
Торран протянул мне большую черную сумку.
– Извини, что пришлось нести так, но ее никто не должен был увидеть. – Броня усилила звучание его голоса.
Когда сумка возмущенно заверещала, я поняла, что именно мне вручили. Я приподняла клапан и заглянула внутрь. На меня уставились большие сердитые глаза под круглыми пушистыми ушами. Луна не любила, когда ее лишали свободы, и я давно усвоила урок. Я погладила бурбу и осторожно достала из сумки, посылая всю любовь, на какую была способна.
Я снова повернулась к Торрану. Я не могла говорить из-за комка в горле, и, должно быть, на лице у меня было откровенное обожание, но мне было все равно. Это был самый лучший подарок, который он когда-либо мог мне сделать.
– Спасибо, – прошептала я. – О, спасибо тебе огромнейшее.
Он кивнул.
– Я рад, что с тобой все в порядке.
Я кивнула.
– Благодаря тебе. И Найло.
Дверь трюма закрылась, включился свет. Я моргала, пока глаза к нему привыкали.
Сиен что-то сказал тихим голосом, и Торран рванулся в его сторону. Снял шлем, присел с едва слышным стоном. Сиен не сразу узнал его, а потом бросился в объятия дяди, захлебываясь рыданиями.
Я прекрасно понимала, что он чувствует.
Глава тридцать первая
Понятия не имею, как Торран сумел все это провернуть, но валовские власти позволили нам взлететь и не попытались остановить. Возможно, императрица просто ждала, когда мы выйдем в открытый космос, чтобы прикончить без свидетелей, но я решила, что с этим разберусь, когда настанет время.
Изображение Валовии перешло на экраны, которые демонстрировали космос позади нас; впереди же простирались только звезды. Благодаря тому, что утром я встала поздно, мне не пришлось провести на ногах слишком много времени, но день все равно вышел напряженный. Я покрутила головой, разминая мышцы шеи.
Я все еще чувствовала безжалостную хватку телекинетика. Хэвил исцелил меня, так что это была фантомная боль, но он не мог стереть из памяти хруст моих собственных позвонков. Все прочее, что случилось во время боя, стало туманным и далеким, однако этот звук я хорошо запомнила.
Луна, почувствовав мое настроение, замурлыкала громче обычного. С момента нашего воссоединения на корабле она от меня не отлипала. Я с минуту ее гладила, потом взяла на руки и встала. Я вручила бурбу Ки, которая принялась ворковать с Луной так, будто они не видели друг дружку несколько недель.
Луна наслаждалась вниманием.
Я потянулась. Кожа зудела от беспокойства. Мне нужно было двигаться, а не сидеть здесь и смотреть, как Валовия уменьшается на экранах. По стандартному времени был всего лишь вечер, спать еще рано, даже если
