чтобы взрыв никого не убил, продолжая при этом сражаться с телекинетиком и двумя тренированными солдатами. Мы превосходили их числом, но для тридцати секунд все равно многовато.
Торран продолжал обмениваться колкостями с женщиной-телекинетиком, но я не обращала внимания на то, о чем именно они говорят.
– Я буду отвлекать внимание, – сказала я субвокально. – Ей нужна я. Обменяй меня на Сиена и выясни, где находится взрыватель. Ки заблокирует сигнал от дистанционного детонатора, пока ты снимешь жилет.
– Тави, нет! – хором крикнула моя команда.
Я проигнорировала.
– Когда Сиен будет в безопасности, позаботишься обо мне. До той поры меня защитит броня.
Мне хотелось в это верить.
– Надоело, – сказала телекинетик. – Отдайте мне людей немедленно или же смотрите, как умирает ребенок.
Торран взмахом руки сдвинул стол, загораживающий выход из коридора, и шагнул в комнату. Я парила рядом с ним, нимтовиадву висел передо мной.
Телекинетик вскинула руку.
– Осторожно, генерал.
– Покажи мне взрыватель, – потребовал Торран. Решив, что противница сомневается, генерал продолжил: – И действительно ли у тебя есть дистанционный детонатор?
Сиена крутанули вокруг своей оси, и мальчик застонал.
– Скажи Ки, чтобы глушила сигнал, а затем будь готова, – прошептал Торран в моем сознании. Я передала приказ. Я сама не знала, к чему готовлюсь, но, если все случится как в прошлый раз, это будет чертовски больно.
– Сигнал заглушен, – сообщила Ки субвокально.
Я увидела на спине Сиена, в самом центре, панель управления с утопленной красной кнопкой.
– Он в твоем распоряжении, – сказала телекинетик, – но ты не знаешь, где дистанционный детонатор. Только попробуй что-нибудь выкинуть, и я его убью.
– Вперед, – телепатически скомандовал Торран.
Перед Сиеном появился валовец. По росту и телосложению я догадалась, что это Найло, но понятия не имела, как он оказался там незаметно для меня. Я упала на пол в тот же миг, когда плазменные винтовки двух вражеских солдат взвились к потолку.
Найло поднял руки, и Сиен рухнул в его объятия. Они отпрянули, и, когда упали, жилета на Сиене уже не было.
Его не сняли, не убрали – он просто исчез.
Найло перекатился и накрыл Сиена своим телом. Я стряхнула оцепенение и подняла винтовку. Попала в солдата слева, но броня защитила его от серьезных повреждений.
Мои соратники ворвались в помещение, стреляя из плазменных винтовок. Телекинетик выкрикнула что-то – я не смогла разобрать смысл из-за шума выстрелов, – и ее сила обрушилась на меня. Она рывком притянула меня к себе, и я зависла перед ней там, где раньше находился Сиен.
Я почувствовала ярость Торрана за секунду до того, как его присутствие в моем сознании померкло, сменившись безжалостным натиском: телекинетик пыталась прорваться через мои щиты, как будто осыпала их ударами множества клинков. Я влила в щиты побольше энергии, но это было все равно что строить волнорез из зубочисток.
Телекинетик развернула меня так, что я оказалась лицом к лицу с Торраном и моей командой. Одним щелчком она открыла визор и сорвала с меня шлем.
– Дернетесь – и она умрет, – сказала валовка и взяла меня за горло холодной рукой в перчатке.
Я пыталась трепыхаться, пыталась сделать хоть что-нибудь, но валовка телекинезом заблокировала мою броню и превратила меня в статую. Ее сила сжимала словно тиски, тело меня не слушалось, я даже моргала с трудом. Я почти ничего не видела, но все же разглядела, что Найло и Сиен добрались до безопасного места позади Торрана и остальных. Оба все еще лежали на полу – наверное, Торран их подтащил с помощью своей силы. Что ж, сойдет.
Если это мой последний бой, по крайней мере, я спасла ребенка.
Я сосредоточила всю свою энергию на том, чтобы шевельнуть пальцем. Телекинетик тряхнула меня, как тряпичную куклу.
– Прекрати сопротивляться, человек, или я разорву тебя на части.
Мой мозг пронзила боль, когда она вновь попыталась пробить мои ментальные щиты, и все же я чувствовала слабые отголоски силы Торрана, который продолжал меня защищать. Что бы ни случилось дальше, я надеялась, что он не позволит мне обратить оружие против друзей.
Я все еще пыталась шевельнуть пальцами. Давление моей противницы постоянно нарастало, и я стиснула зубы, борясь с подступающим криком. Я потеряла драгоценные секунды, пытаясь не отрубиться и не утратить самообладание. Когда ко мне вернулась способность думать, я удвоила усилия. Торран помогал мне – и если телекинетик ощущала сопротивление, значит, я не зря старалась. Сумей я дотянуться до плазменного клинка, у меня бы появился шанс.
Очень маленький, практически невероятный, но все-таки шанс.
– Ты проиграла! – рявкнул Торран. – Отпусти ее и умри с честью!
Его глаза буравили меня. Он пытался что-то сказать, но мне было слишком больно, чтобы понять, что именно. Но если бы он смог освободить меня, то я бы сделала все возможное, чтобы заколоть эту суку.
Телекинетик потащила меня назад, к укрепленной двери. Скованная ее силой, я парила, как воздушный шар, – не самая приятная мысль. Один из ее солдат был ранен, но еще жив. Она его бросила. Когда другой попытался помочь ему подняться, валовка прорычала:
– Оставь!
Очевидно, что ее «любовь» к людям распространялась и на союзников.
Я услышала, как дверь позади нас открылась. Если я позволю ей затащить меня туда, все будет кончено. Во мне с новой силой вспыхнули боль, ужас и яростный, обжигающий гнев. Я не стала его прогонять, а сосредоточилась на нем, чтобы укрепить свои ментальные щиты.
Во время тренировки со щитами я вышвырнула Торрана из своей головы. Да, такое случилось один раз. Но если мне это удалось однажды, я сумею повторить.
И тогда продемонстрирую заносчивой предательнице-валовке, как мне удалось выжить за десять лет войны.
Мой палец шевельнулся. Не бог весть что, но это лишь начало. Пылкий азарт победы едва не сгинул от вновь нахлынувшей боли, но я упорно продолжала. Медленно, очень медленно я сумела обхватить рукоять плазменного клинка сперва одним, потом двумя пальцами.
Сзади раздался громкий визг рвущегося металла, и ментальные тиски телекинетика на долю секунды ослабли. Этого было достаточно. Я с рычанием вытолкнула ее из своего сознания, и от неожиданности телекинетический захват исчез. Ударившись ногами об пол, я резко повернулась, позволив адреналину и мышечной памяти управлять моим телом.
Одним движением выхватила и активировала клинок, преодолела разделяющее нас расстояние и вогнала оружие снизу вверх, под подбородок, в самое слабое место доспехов телекинетика.
Я попала в цель и, погрузив красное лезвие на сантиметр, надавила сильнее. Я так сосредоточилась на ее смерти, что не заметила, как она подняла руки, пока меня не оттолкнула невидимая сила. Всплеск телекинетической энергии
