краткая история Синсэнгуми все же застала внутренние расколы, предательства между различными фракциями по иерархии отряда и подковерные интриги, перекликающиеся с заговорами канона
Yakuza. Подробно (хотя и с изрядной долей вымысла) описанные в
Ishin! братоубийственные распри предвещают кровавые махинации мафиозных семей. На заре современной эпохи отряд Синсэнгуми был смертоносной рукой сёгуната, а также последним пережитком древней Японии и крайним рубежом ушедшей эпохи, чье наследие продолжает жить в современной организованной преступности.
Как и в Kenzan!, сотрудники Ryu Ga Gotoku Studio ставят здесь вопрос о происхождении нации и (в отрыве от одних только якудза) рассказывают о становлении современной демократии в Японии. Для этого разработчики с удовольствием прибегают к вольностям и фантазии, полностью соглашаясь с пословицей из фильма Джона Форда «Человек, который застрелил Либерти Вэланса»: «Когда легенда становится фактом, мы выбираем легенду». Та самая легенда в этом случае совмещается с культовым статусом Дракона Додзимы, ведь он сливается с эпохальным Сакамото Рёмой. Но в чем же тогда кроется истинная сущность персонажа? Как и в Kenzan!, речь здесь идет о разоблачении самозванцев: если в первой игре было два Миямото Мусаси, то на этот раз есть два Сакамото Рёмы, что как бы иллюстрирует две грани (праведную и порочную) одного и того же национального героя в зависимости от того, с какой стороны на него посмотреть. В конце игры именно Кирю и Мадзима лично отправляются в замок Эдо, чтобы передать сёгуну письмо с условиями его отречения от престола. Переписывая миф, герои Yakuza становятся посланниками новой Японии, построенной на принципах равенства и социальной справедливости. Когда в конце Ishin! Кирю наконец отказывается от имени Сакамото Рёма, он выступает за светлое будущее Японии, отныне принадлежащей любящим друг друга братьям-кёдай. Однако само это слово также относится к семейным узам, идеализируемым кодексом чести якудза.
Связывая вымысел с реальностью, эпилог Ryu Ga Gotoku Ishin! происходит в наши дни и имитирует мемориальный стиль исторических фильмов а-ля Спилберг или Иствуд. Отец и сын стоят перед бронзовой статуей Сакамото Рёмы, которую сегодня можно увидеть в Коти, где она стоит лицом к морю. Отец спрашивает сына, кем тот хочет стать, когда вырастет, и он отвечает, что хочет быть похожим на папу. Затем отец объясняет, что настанет день, когда сын сможет найти свой собственный путь – и следуя по стопам Сакамото, благодаря которому страна обрела независимую жизнь, он должен будет пройти этот путь. Игра заканчивается уверенным и безмятежным взглядом Сакамото Рёмы, обращенным к горизонту. Статуя изображает черты лица Кадзумы Кирю [418].
МАЛОБЮДЖЕТНОЕ КИНО
Несмотря на свой кинематографический и реалистичный стиль, сага Yakuza всегда сохраняла баланс разнообразных тональностей. В итоге получается пикантная смесь жанров, которая в равной степени обращается как к великим национальным романам, так и к пошлой сатире или популярной культуре. Более того, серия никогда не отказывалась от трансгрессивных (или даже регрессивных) видеоигровых концепций, что позволило ей эксплуатировать самые запредельные идеи, не обращая внимания ни на какую достоверность. Простая шутка в Yakuza способна дать начало целой игре, и причудливые эскапады серии становятся путешествиями в параллельные вселенные, выводя нас из рамок повседневного реализма. Фэнтези, ужасы, фантастика, эротика и, конечно, пародия – все это жанры, считающиеся несерьезными и даже отталкивающими, но Yakuza не стесняется регулярно к ним обращаться. Они также относятся к альтернативной истории кино, состоящей из фильмов низкопробных, но популярных, скверных, но культовых, снятых на небольшие средства и предназначенных для аудитории любителей.
Такие второсортные фильмы составляют историю малобюджетного кино, целой индустрии произведений от категории B до категории Z, дух которых пронизывает историю видеоигр. Франшиза Yakuza не осталась в стороне, скорее наоборот: ежегодные релизы позволили студии разрабатывать второстепенные проекты меньшего масштаба (и зачастую бюджета). Их вполне можно считать своеобразными guilty pleasures («постыдными удовольствиями»), поскольку они задорно и по-новому освещают стереотипы жанрового кино. Так, наряду с каноническими эпизодами разработчики из Ryu Ga Gotoku Studio породили гротескный спин-офф в жанре хоррор (Yakuza: Dead Souls), фантастический экшен (Binary Domain) и игровую интерпретацию культового аниме (Fist of the North Star: Lost Paradise), тем самым прославляя ту часть культуры, к которой обычно относятся с пренебрежением. Yakuza: Dead Souls (PlayStation 3, 2011)
Вскоре после японского релиза Yakuza 4 в студии Тосихиро Нагоси начали обсуждать следующий проект: спин-офф Yakuza про зомби. Преданные поклонники франшизы были заинтригованы задумкой настолько же пародийной, насколько и авантюрной. В первом трейлере показали место действия: в нем изображен Камуро-тё, охваченный пламенем и нежитью. Существа-мутанты взбираются на здания, полиция не справляется, и на помощь прибывают военные. Знаменитый проход на улицу Тэнкаити уже рухнул. Из черного дыма наступают полчища красноглазых монстров, а на экране появляется пророческий лозунг: «Это начало конца» – в оригинальной версии игра называется Ryu Ga Gotoku OF THE END. Разработчики Yakuza, похоже, хотели положить всей привычной обстановке конец [419]: прежде всего это коснулось старого графического движка, почти списанного в утиль, а также вечных декораций Камуро-тё, который здесь лежит в руинах. Как будто бы все усилия команды были сосредоточены на уничтожении прекрасной работы, проделанной в Yakuza 4. На протяжении всей рекламной кампании спин-оффа, близкого к кино категории Z и фильмам-катастрофам, слово «разрушение» выглядело как никогда убедительно.
Но затем, всего за шесть дней до выхода игры, назначенного на 17 марта 2011 года, в Японии произошла катастрофа в Тохоку. Восточную часть страны опустошило землетрясение, самое мощное из когда-либо зарегистрированных на архипелаге, за которым последовало цунами. Катастрофа унесла жизни более восемнадцати тысяч человек и оставила миллионы без крова. Все население Японии было в шоке, местная промышленность встала. В таких условиях было немыслимо выпускать Ryu Ga Gotoku OF THE END, поэтому релиз перенесли на 9 июня 2011 года, то есть всего на три месяца позже. На момент выхода призрак катастрофы все еще витал в воздухе, тем более что ядерная авария в Фукусиме еще сильнее обострила состояние психоза по всей стране. Но жизнь продолжается – сёганай, как говорят в Японии («ничего не поделаешь»). Как обычно, в первую очередь было необходимо спасти экономику. Копии игры переупаковали в целях поддержки усилий по восстановлению после катастрофы – точно так же тогда поступали со многими другими культурными произведениями и продуктами, чьи создатели демонстрировали свою поддержку региону Тохоку. На новых картонных коробках игры появилась надпись: «Гамбаро, Нихон!» («Мужайся, Япония!»). Слоган был нанесен намеренно небрежным почерком, будто его добавили черным маркером в самый последний момент. Разошедшаяся тиражом 420 000 копий Ryu Ga
