конечном счете, к принятию искусственного интеллекта. Как и низшие классы Камуро-тё, роботы здесь представляют собой изгоев системы, направленной на их эксплуатацию без тени достоинства. История становится оригинальнее, когда превращается в расовую аллегорию: героиня Фэй оказывается дочерью человека и машины – смешанным созданием, эквивалентом
хафу в современной Японии, которое большинство людей воспринимает как чужеродное и безжизненное существо, однако она точно так же состоит из плоти и крови. Вопрос гибридности, лежащий в основе
Binary Domain, красноречиво перекликается с природой самой игры, чья смесь из японских роботов и американских солдат превратила ее не просто в подобие
Gears of War, а скорее в попытку объединить две видеоигровые культуры. «Актеры, команда захвата движений, режиссеры – все это были американцы. В то же время их работу скомпоновали японцы, и сделали они это в очень японском стиле, – объяснял Нагоси во время рекламной кампании. – Мне нравится эта идея – Японии, которая извергается в мир» [434]. Вместо того чтобы подгонять национальную продукцию под стандарты западной модели, у создателей возникло желание соединить эти две игровые природы, хотя они часто считаются несовместимыми, как масло и вода. Задача
Binary Domain заключалась в том, чтобы создать не игру-половинку, не произведение «пятьдесят на пятьдесят», а гибрид, совершенно новый плод смешанного брака.
К сожалению, Binary Domain оказалась коммерческим провалом. В США за первый месяц было продано всего 20 000 копий, в то время как Mass Effect 3 за тот же период разошлась тиражом 1 300 000. Целевая аудитория не пришла к назначенному месту встречи [435]. Такое разочарование заставило руководство SEGA на несколько лет ограничить свои амбиции в отношении международного рынка. После сокращения штатов в нескольких филиалах издательство еще больше сосредоточилось на Японии. Здесь вспоминаются суровые слова финального босса Binary Domain, майора морской пехоты внутри человекоподобного робота прямиком из фильмов Джеймса Кэмерона, кричащего во время битвы: «Думаете, что можно противостоять США и победить? Как высокомерно!»
После этих злоключений Ryu Ga Gotoku Studio вернулась к своим японским привычкам и ежегодному выпуску серии Yakuza. Разговоры о гипотетическом продолжении Binary Domain всплывают время от времени, но представители студии продолжают твердить, что не хотят снова потерпеть фиаско. Тосихиро Нагоси, в свою очередь, говорит, что уже пытался представить новые оригинальные научно-фантастические проекты, но они были слишком оголтелыми, чтобы убедить инвесторов SEGA. По крайней мере, до определенного момента…
Fist of the North Star: Lost Paradise (PlayStation 4, 2018)
Несколько лет спустя студия наконец вернулась на территорию научной фантастики, взявшись за адаптацию монументального произведения манги и аниме: «Кулака Полярной звезды», под английским названием Fist of the North Star (перевод оригинального Hokuto no Ken [436]). Культовый сёнэн (манга для мальчиков-подростков), появившийся в 1983 году в результате сотрудничества иллюстратора Тэцуо Хары и сценариста Буронсона, рассказывает историю своеобразного ронина из будущего, странника Кэнсиро (или Кэна) – мастера эзотерического боевого искусства, который путешествует по опустошенным ядерной войной землям, похожим на мир «Безумного Макса». Извилистый и полный ультранасилия «Кулак Полярной звезды» способствовал формированию скандальной репутации всего аниме в 1980‐х – тогда японская мультипликация осуждалась многими западными недоброжелателями. Тем не менее манга и мультсериал широко распространились по всему миру (по слухам, одной лишь манги было продано в районе десяти миллионов копий), а Кэнсиро стал одной из архетипических фигур поп-культуры того времени.
Более того, этот персонаж – еще один очевидный образец для подражания при создании Кадзумы Кирю. Оба одинокие, мужественные мстители с разбитым сердцем; оба скрываются за фасадом мачизма, а их кулаки неизменно действуют как смертельное оружие. Родство между Кэном и Кирю можно заметить в их серьезных интонациях, а также в хронической бесстрастности двух мускулистых брюнетов, защитников сирых и убогих. Еще в 2005 году Нагоси и Ёкояма, ярые поклонники поп-культуры, позаимствовали некоторые элементы из вселенной «Кулака Полярной звезды» для развития своей саги. В первом же эпизоде аниме Кэн встречает Рин – эта маленькая девочка потеряла дар речи после того, как увидела убийство собственных родителей. Именно она предвестила появление Харуки и, что более важно, Саки в Yakuza 3. Казалось неизбежным, что две франшизы когда-нибудь встретятся. Если ранее «Кулак Полярной звезды» уже адаптировали в формате видеоигр (весьма непримечательным образом), то на этот раз во вселенную манги перенесли структуру и игровые системы Yakuza, чтобы через такой синтез воздать почести оригиналу.
Здесь мы наблюдаем двойной оммаж: «Кулак Полярной звезды» не только оказал значительное влияние на команду Yakuza, но и всегда занимал особое место в истории Sammy – компании по производству игровых автоматов, купившей SEGA в 2004 году. В начале 2000‐х, в период расцвета рынка автоматов патинко и патислот, Sammy добилась феноменального успеха, выпустив автомат на основе лицензии «Кулак Полярной звезды», который побил все рекорды. В 2004 году видеоигровая адаптация этой машины на PlayStation 2 разошлась в Японии тиражом более миллиона копий, хотя была не более чем точной симуляцией аркадного развлечения. Даже сегодня на витринах залов патинко часто выставляют изображения персонажей знаменитой манги, чтобы прорекламировать новейшие автоматы, посвященные франшизе. Это говорит о том, что «Кулак Полярной звезды» – нечто большее, чем памятник популярной культуры. Это еще и классика патинко! Легко понять, что в тот момент у SEGA Sammy появилась возможность заработать на этой лицензии путем небольших затрат. Она уже была популярной, а воплощать эту ожесточенную вселенную в новом формате доверили боссу Yakuza. Итак, 8 марта 2018 года в Японии вышла игра Hokuto Ga Gotoku, в чьем названии объединились две франшизы, идеально резюмируя намерения спин-оффа. Последний был предназначен не только для внутреннего рынка: стремясь развить неожиданный успех Yakuza 0 на Западе, SEGA локализовала игру под названием Fist of the North Star: Lost Paradise менее чем через семь месяцев после японского релиза [437].
Хотя спин-офф прежде всего создавался с целью выгодного использования формулы Yakuza, чья адаптивность подошла здесь как нельзя к месту, в игре все же появилось несколько экспериментальных элементов. Главным новшеством стало наличие имитации открытого мира: игрок мог передвигаться на багги по знакомой поклонникам серии пустыне. К сожалению, именно здесь проявляется ограниченность проекта, поскольку эти песчаные просторы занимают всего несколько сотен квадратных метров и выглядят довольно однообразно. У разработчиков из Ryu Ga Gotoku Studio не было средств для расширения открытого мира, и игра выглядит бледно по сравнению с выразительной пустыней из Mad Max, выпущенной Avalanche Studios тремя годами ранее. Поэтому в качестве центрального места действия мы чаще исследуем ветхий город Эдем, напоминающий постапокалиптическую версию
