бы вокруг известных мест и стало бы, как и у нас, испытывать трудно удовлетворимые потребности. Счастливая страна Новый Свет, где пороки людей почти так же полезны для общества, как и их добродетели!
Все это оказывает большое влияние на способ суждения о человеческих делах в обоих полушариях. Часто американцы называют похвальной изворотливостью то, что мы зовем жадностью к наживе, и видят известную слабость духа в том, что мы считаем умеренностью желаний.
Во Франции простота вкусов, спокойный образ жизни, любовь к семье и к родине признаются важными гарантиями благополучия государства; в Америке же подобные добродетели считаются самыми предосудительными для общества. Французы в Канаде, сохранившие традицию старинных нравов, чувствуют уже неудобства жить на своей территории, так что этот маленький народ, недавно возникший, скоро сделается добычей тех бедствий, от которых страдают старинные нации. В Канаде люди, обладающие наибольшим просвещением, патриотизмом и человечностью, совершают усилия, чтобы отучить народ от того простого счастья, которым он до сих пор доволен. Они прославляют преимущества богатства, так же как у нас хвалили бы прелести честной посредственности, и прилагают больше усилий к возбуждению человеческих страстей, чем в других местах требуется для их укрощения. Заменить чистые и тихие удовольствия, доставляемые родиной даже и бедному, бесплодными наслаждениями, даваемыми благосостоянием под чужеземным небом, покинуть родительский очаг и поля, где покоятся предки, бросить живых и мертвых, чтобы бежать за богатством, – на их взгляд, ничто больше этого не заслуживает похвалы.
В наше время Америка предоставляет людям основной капитал более обширный, чем тот, который может быть употреблен в дело промышленностью.
Поэтому для Америки никогда не хватает просвещения, ведь оно, будучи полезно своему обладателю, в то же время идет на пользу и тем, кто его не имеет. Новых потребностей там нечего бояться, так как все потребности легко удовлетворяются; нечего опасаться и возбудить там излишние страсти, поскольку они находят для себя легкое и полезное применение; нельзя сделать людей там слишком свободными, потому что они почти никогда не пробуют сделать из своей свободы что-нибудь плохое.
Американские республики настоящего времени представляют как бы компании негоциантов, образованные для разработки сообща пустынных земель Нового Света и занимающиеся торговлей, которая процветает.
Страсти, глубже всего волнующие американцев, суть – коммерческие, а не политические, или, лучше сказать, они переносят в политику торговые обычаи. Они любят порядок, без которого дела не могут идти хорошо, и особенно одобряют правильный образ жизни, служащий основанием для хорошего домашнего устройства; они предпочитают здравый смысл, создающий крупные богатства, гениальности, которая часто их расточает. Общие идеи пугают их ум, привыкший к положительным расчетам, и практика у них больше в почете, чем теория.
Именно в Америку надо ехать, чтобы понять, какое сильное влияние оказывает материальное благосостояние на политическую деятельность и даже на убеждения, которые должны подчиняться только разуму. Верность этого замечается в основном на иностранцах. Большинство европейских эмигрантов приносят с собой в Новый Свет ту дикую любовь к независимости и переменам, которая часто рождается посреди наших бедствий. Я встречал в Соединенных Штатах таких европейцев, когда-то они были вынуждены покинуть свою страну вследствие политических убеждений. Все они удивляли меня своими речами, но один из них буквально поразил меня. Однажды, когда я проезжал по одному из самых отдаленных мест Пенсильвании, меня застала ночь и я попросил пристанища у дверей богатого землевладельца. Это был француз. Он пригласил меня сесть к своему очагу, и мы стали свободно разговаривать, как люди, встретившиеся в глубине лесов за две тысячи миль от родины. Я знал, что мой хозяин сорок лет назад был великим уравнителем и опытным демагогом. Имя его сохранилось в истории.
Поэтому я удивлен, слыша, что он рассуждает о праве собственности как экономист, я чуть было не сказал – как собственник. Он говорил о необходимой иерархии, устанавливаемой между людьми различием состояний, о повиновении законам, о влиянии добрых нравов в республиках и о содействии, оказываемом религиозными идеями порядку и свободе; он даже как бы нечаянно, в подтверждение своих политических мнений, сослался на авторитет Иисуса Христа.
Слушая его, я удивлялся бессмыслию человеческого разума. Данное положение или верно, или ложно: как узнать это посреди сомнений науки и различных указаний опыта? Является новый факт, который разрешает все мои сомнения. Я был беден, а теперь я стал богат. Если бы по крайней мере благосостояние, действуя на мое поведение, оставило мне свободу суждения! Но нет, мои мнения стали иными с изменением моего состояния и в счастливом событии, каким я пользуюсь, я нашел то определяющее основание, которого мне до тех пор недоставало.
Влияние благосостояния еще свободнее проявляется на американцах, чем на иностранцах. Американец всегда видел перед своими глазами, что порядок и общественное благосостояние тесно связаны друг с другом и развиваются одновременно; он не представляет, чтобы они могли существовать врознь; ему, значит, нечего забывать и он не должен, как многие европейцы, лишаться того, что получил от своего первоначального воспитания.
О влиянии законов на поддержку демократической республики в Соединенных Штатах
Три главные причины, поддерживающие демократическую республику. Федеративная форма. Общинные учреждения. Судебная власть
Главная цель этой книги заключалась в представлении информации о законах Соединенных Штатов; если она была достигнута, то читатель мог уже сам рассудить, какие из этих законов служат для поддержки демократической республики, а какие представляются для нее опасными. Если же мне не удалось сделать этого во всей книге, то я еще меньше могу достичь этого в одной главе.
Поэтому я не хочу снова возвращаться на пройденный путь и нескольких строк будет достаточно, чтобы обобщить все мною сказанное.
Три обстоятельства активно содействуют поддержке в Новом Свете демократической республики.
Прежде всего федеративная форма, усвоенная американцами, она дает возможность Союзу пользоваться могуществом большой республики и безопасностью маленькой.
Второе обстоятельство я вижу в общинных учреждениях, которые, умеряя деспотизм большинства, в то же время дают народу склонность к свободе и умение быть свободным.
Третье обстоятельство заключается в устройстве судебной власти. Я рассказывал, насколько суды служат исправлению ошибок демократии и каким образом, никогда не останавливая деятельности большинства, они могут задерживать и направлять ее.
О влиянии нравов на поддержку демократической республики в Соединенных Штатах
Я уже говорил, что смотрю на нравы как на одну из важнейших общих причин, каким можно приписать сохранение демократической республики в Соединенных Штатах.
Выражение нравы я понимаю здесь в том смысле, который древние придавали слову mores; я прилагаю его не только к нравам
