власти и не доверяют его мнениям. Кроме того, уголовные процессы вполне основаны на простых фактах, оценка которых легко достигается здравым смыслом. На этой почве судья и присяжный равны.
Другое дело в гражданских тяжбах: там судья является беспристрастным посредником между страстями сторон. Присяжные смотрят на него с доверием и слушают с уважением, потому что здесь его разум вполне преобладает над их пониманием. Он излагает перед ними разные доказательства, руководит и направляет их по всем изгибам судопроизводства, он же ставит им границы в вопросах факта и учит их ответам, которые они должны давать на вопросы о праве. Влияние судьи на них почти безгранично.
Нужно ли упоминать, почему меня мало трогают доказательства, выводимые из неспособности присяжных в гражданских делах?
В гражданских процессах по крайней мере всегда, когда дело идет не о вопросах факта, присяжные имеют только внешний вид судебного института.
Они произносят решение, постановленное судьей. Они вносят в это решение авторитет представляемого ими общества, а судья – авторитет разума и закона (R.).
В Англии и в Америке судьи имеют на судьбу уголовных процессов такое влияние, которое никогда не было известно французскому судье. Легко понять причину этого различия: английский или американский судья приобрел свою власть в гражданских делах и только потом перенес ее действие в другую сферу, где он ее не приобретает вновь.
Бывают случаи, порой самые важные, когда американский судья имеет право решать дела без присяжных[199]. Тогда он случайно оказывается в положении, в котором обычно находится французский судья. Но его моральное значение гораздо больше. Воспоминания о суде присяжных еще сопутствуют ему, и голос его имеет почти такую же силу, как и голос общества, которое присяжные представляют.
Влияние его распространяется даже гораздо дальше помещения суда: в развлечениях частной жизни, как и в трудах жизни политической, на площади, как и в среде законодательного собрания, американский судья постоянно встречает людей, привыкших видеть в его уме нечто высшее сравнительно с их умом. И власть его, высказавшаяся сначала в судебных делах, отражается затем на всех привычках ума и даже на душевных свойствах людей, помогавших ему рассматривать эти дела.
Таким образом, учреждение присяжных, уменьшающее права судебной власти, в действительности устанавливает ее господство, и ни в одной стране значение судей не бывает так велико, как там, где народ разделяет с ними их права.
И особенно применением суда присяжных к гражданским делам американское судебное ведомство заставляет то, что я назвал законоведным духом, проникать до последних слоев общества.
Таким образом, суд присяжных, составляющий важное средство для предоставления господства народу, есть и самое действительное средство научить его господствовать.
Глава IX
Главнейшие причины, способствующие поддержке демократической республики в Соединенных Штатах
Демократическая республика продолжает прочно существовать в Соединенных Штатах. Главная цель этой книги заключается в объяснении причин данного явления.
В их числе многие были указаны мной лишь мимоходом, поскольку течение моей мысли, независимо от воли, увлекало меня дальше. Есть и другие, которыми мне не пришлось заняться, а те, на каких я имел возможность остановиться, остались позади, как бы скрытые в подробностях.
Поэтому я рассудил, что, прежде чем идти дальше и говорить о будущем, мне следует соединить в одной тесной рамке все причины, которыми объясняется настоящее.
В этом сжатом перечне я буду краток, так как постараюсь лишь в самых общих чертах напомнить читателю то, что ему уже известно, а из фактов, которые мне еще не было случая излагать, я выберу только главнейшие.
Я пришел к заключению, что все причины, служащие поддержке в Соединенных Штатах демократической республики, могут быть сведены к трем.
Первую из них составляет то особенное и случайное положение, в каком Провидение поместило американцев.
Вторая происходит от законов.
Третья проистекает из привычек и нравов.
О случайных или провиденциальных причинах, содействующих поддержке существования в Соединенных Штатах демократической республики
Союз не имеет соседей. В нем нет крупной столицы. Американцы имели случайное происхождение. Америка – страна ненаселенная. Каким образом данное обстоятельство содействует поддержке демократической республики. Способ населения американских пустынь. Стремление англо-американцев к захвату пустых мест в Новом Свете. Влияние материального благосостояния на политические мнения американцев
Существует тысяча условий, независимых от воли человека, которые делают в Соединенных Штатах удобной демократическую республику. Одни из них известны, другие легко указать: я ограничусь изложением главнейших из них.
У американцев нет соседей, следовательно, они могут не бояться ни крупных войн, ни финансового кризиса, ни опустошения, ни завоевания, они не имеют нужды ни в больших налогах, ни в многочисленной армии, ни в великих полководцах; они почти могут не опасаться бедствия более страшного для республик, чем все предыдущие, – военной славы.
Можно ли отрицать невероятное влияние, производимое военной славой на ум народа? Генерал Джексон, которого американцы два раза выбирали, чтобы поместить во главе управления, человек необузданного характера и средних способностей, и ничто в течение всей его общественной жизни никогда не доказывало, чтоб он имел качества, требуемые для управления свободным народом; поэтому большинство образованных классов в Союзе всегда было против него. Кто же поместил его на место президента и до сих пор держит его на нем? Воспоминание о победе, одержанной им двадцать лет назад под стенами Нового Орлеана; между тем эта победа – самое обыкновенное военное дело, которым можно было интересоваться так долго только в стране, в которой не ведется сражений; и народ, который таким образом поддается увлечению призраком славы, несомненно, самый холодный, расчетливый, наименее воинственный и, если можно так выразиться, прозаический изо всех народов мира.
Америка не имеет крупной столицы[200], которая позволила бы ощущать свое прямое или косвенное влияние на всем пространстве территории, и я в этом вижу одну из главнейших причин прочности республиканских учреждений в Соединенных Штатах. В городах никак нельзя помешать людям сговориться между собой и принять внезапное решение, обусловленное страстью. Города образуют обширные собрания, членами которых являются все жители. Народ там имеет сильное влияние на должностных лиц и часто сам приводит в исполнение свою волю.
Поэтому подчинить провинцию столице значит передать судьбу всего государства не только в руки одной части народа, что несправедливо, но еще в руки народа, действующего собственной силой, что весьма опасно. Таким образом, преобладающее значение столиц наносит сильный вред представительной системе. Оно заставляет новые республики впадать в ту же ошибку, как и древние, которые погибли вследствие незнания этой системы.
Мне было бы легко перечислить здесь многие
