Я в курсе, что это далеко не первый раз, когда ваше высочество гоняет заключённого по пустыне. Азарта в жизни не хватает, да?
— Мне просто нужен был повод, чтобы встретиться…
Она бросила быстрый взгляд на скрытника, который уже отмучился, и тут же зачастила вслух:
— Я готова предстать перед императорской канцелярией и все рассказать. Прошу считать меня официальной заложницей…
— Рю, — бесцветным голосом позвала меня Двойка.
Пока мы с Куколкой играли в злого и очень злого полицейского, Тара обыскала палатку и вытащила оттуда роскошный арбалет с размахом плеч как у орла. Сравнение пришло мне в голову не просто так, а благодаря богатому орнаменту, стилизованному под птичьи перья. Такой дурой нужно стрелять с треноги, либо ставить раком кого-нибудь из прислуги в качестве опоры.
Но я тут же позабыл про дорогую игрушку, когда следом лазутчица протянула мне увесистый мешок из тёмной синтетической ткани. Любая другая бы протекла, потому то оттуда на меня уставились бледно-голубые глаза. Они смотрели на меня с немым укором, пока я безуспешно пытался протолкнуть ком в горле.
Твою мать, ну как же так…
Тара деревянными движениями развернула ткань дальше, и поднявшийся ветерок легонько зашевелил рыжие пряди. Увы, ничьих следов он так и не скрыл. Я знал это с самого начала, но как дурак надеялся до последнего.
Теперь оборвалось и лопнуло что-то у меня прямо в груди.
Кончиками пальцами я осторожно убрал волосы с бледного лица и привёл их в порядок. А потом и вовсе погладил голову. Непутёвую, но такую родную. С характерной впадинкой на месте удара святой палицей. В тот раз мы успели её спасти, а на этот безбожно опоздали.
— Прости нас, сестрёнка…
Закрыть распахнутые глаза я так и не сумел, поэтому на помощь пришла Двойка. Меня снова било разрядом, который никак не хотел проходить. Пальцы дрожали, отказываясь подчиняться такому конченому идиоту.
Больше никто из собравшихся не проронил ни звука, даже Камура. Слова тут казались лишними.
Охотница за трофеями ещё больше побледнела — никакие белила так не справятся. Шарить в личных вещах аристократа строжайше запрещено, только Двойке глубоко плевать на такие тонкости. Как и на прочие вето, включая насилие над высочайшей персоной. Чернота в её глазах почти вытеснила пурпур, хотя до вечера ещё далеко. Не мигая, она глядела сквозь Куколку, обречённо вставшую у неё на пути. С тем же успехом шпионка могла взойти на эшафот.
— Спокойней подруга, мы ведь обещали.
Мечница медленно перевела тяжёлый взгляд на меня, будто двигала орудийное дуло.
— Я всегда держу своё слово, — напомнил я ей. — Чего бы мне это ни стоило.
Теперь осуждающих взглядов на мне скрестилось куда больше. Камура тоже обернулась, единственная верно истолковав мои слова.
— Ты потеряешь не только статус, но и жизнь!
Заря отчаянно закивала ей вслед, растеряв последнее самообладание. Однако я преспокойно стёр чужую кровь с клинка и вернул его в ножны за спину. Туда же пристроил и свой арбалет, забрав у Двойки охотничий самострел.
— Какая замечательная вещица…
Оружие оказалось не таким уж и увесистым при своих немалых габаритах. Мастерская работа, сочетавшая в себе вычурный дизайн и прекрасную балансировку. А уж снаряды… Почти полметра в длину, с роскошным ярким оперением и бритвенно-острым наконечником. Это уже не болты, а настоящие стрелы из металла. При этом они ложились в ложе как литые, без малейшего перекоса.
Разве что взводить тетиву нужно было по старинке. Без протеза я бы точно на весу не справился с таким тугим тросом. Сила натяжения впечатляла.
— Убери от него руки! — пискнула охотница. — Это личный дар!
— Неужели от твоего покойного Хозяина?
Она молча кивнула в ответ.
— И ради этой позолоченной херни ты решила предать даже собственную сестру?
— Он обещал мне…
— Что? Отдать Стоат в личное пользование?
— Бессмертие, — выдохнула она, словно делясь самой сокровенной мечтой.
— Не советую. Придётся жрать людей и завязать с музицированием. Хотя… Ты ведь не просто так навещала покойницкую?
— Я никого не ела-а-а-а! А-а-а!
Надо признать, вокальные данные у неё тоже превосходили Неко. У меня аж уши заложило от её вопля. Подумаешь, рука немного дёрнулась на спусковой, с кем не бывает. Пальцы до сих пор трясёт. Однако система не поверила в несчастный случай и затмила мне зрение огромной надписью:
Внимание, нарушение дипломатического статуса!
Покушение на убийство!
Производится блокировка учётной записи!
Спасибо, что хоть не скрутила меня, но я был готов и к такому повороту. Даже интересно стало, смогу ли на этот раз сопротивляться. Желание было преогромным, даже если для этого придётся сдвинуть спутник с насиженной орбиты. И остаться тут навсегда ещё один бездыханным телом.
А что да остального, какой в этом всём смысл? Ни малейшего.
— Пощади-и-и! — выла раненная в бедро людоедка.
Статус, манеры, дорогие цацки — всё это внешняя мишура. Суть от этого не меняется, что бы там не твердила мне древняя программа распознавания. Нелюдь не сможет меня обмануть, даже с закрытым глазом. Эта. Тварь. Жрала. Людей.
— Что-то с вашим арбалетом не то, — задумчиво проронил я, перезаряжаясь.
— Возможно, потому что его держит криворукий мудак? — предположила вслух Двойка.
— Рю-Мин, умоляю, остановись! — повисла на мне Камура.
— Поверь, я никуда не иду. Стою на месте, как видишь. Ой, пардон!
Следующий снаряд вошёл Заре в живот. Та с ультразвука перешла на скулёж и скорчилась на мокнущем песке. Прекрасное зрелище, хоть бери, да картину пиши. Камеры у меня всё равно нет.
— Пожалуй, он точно неисправен.
Я швырнул разряженный самострел рядом с хозяйкой, убедившись, что та не успела переродиться по-настоящему. Биологи горазды обещать, но их подручные анатомически весьма сильно отличаются от людей. К владычице города неминуемо бы возникли вопросики. Так что пока никаких лишних клыков и прочего дерьма. А обычного в ней и так полно.
— Во имя Нарко, что ты наделал… — продолжала сокрушаться Куколка.
По моему кивку к ней подошёл Каям и выключил её, словно торшер. Однако упасть девушка не успела, оказавшись на плече у старшего мастера Сохэя. Пусть поспит, бедняжка, и хоть немного восстановит расшатанную нервную систему. Надеюсь, теперь никаких претензий от системы она не схлопочет.
Отступников и без того предостаточно. Вместе со мной «персонами нон грата» стал весь отряд, о чём операционная уведомила меня отдельно. Что ж, справедливо.
— Ты же обещал… — просипела Заря, роняя алую нитку из перекошенного от боли рта.
— Все мои пальцы тут, уважаемая, — продемонстрировал я ей живую и металлическую руку. — Вас они не касались и не собираются. Можете на этот счёт
