Он сделал несколько шагов навстречу девушке, но внезапно остановился и развел руками. – Так давай… Неужели тебе нечего сказать?
Софи глубоко вдохнула и только открыла рот, чтоб хоть что-то ответить, но, стоило ей взглянуть в глаза своего лучшего друга, как все слова куда-то растерялись.
– Проклятье! Да что же с вами случилось? – Прозвучал за ее спиной голос Захарии. Догнав охотницу, ловец уже несколько мгновений наблюдал за этой тревожной немой сценой.
Патрик откровенно проигнорировал вопрос Зака, все так же пристально наблюдая за Софи, и ожидая ее объяснений. Его окровавленные руки дрожали, а кожа на участках, не запятнанных кровью, выглядела более темной, чем, к примеру, у Кука и Зевса. Софи как раз уставилась на его потемневшие ладони, и охотник, проследив за взглядом подруги, быстро спрятал руки в карманы.
Между друзьями повисло молчание. Казалось, напряжение, витавшее в воздухе, можно резать ножом, настолько оно было плотным и тяжелым. Софи судорожно сглотнула. Почувствовав слабость в коленях, она пожалела, что здесь нет ничего, к чему можно было прислониться. Секунда казались минутами, а сами минуты растянулись до бесконечности, и, наверное, прошла целая вечность, пока Патрик, наконец, продолжил:
– Кажется, я что-то пропустил, потому что никак не могу вспомнить, когда же ты успела стать командиром Альфы, и самолично отдавать приказы, которые идут наперекор моим? О невыполнении тобой моих приказов, так и быть, уже промолчу. – Его голос прозвучал необычайно низко, словно шипение змеи.
– Послушай… Мы… – собравшись с мыслями, выдохнула Софи, но так и недоговорила, потому что ее прервал внезапный крик Патрика:
– Нет, солнышко, это ты послушай! Ты хоть представляешь, в каком дерьме ты нас оставила? Я велел разделиться не для того, чтоб ты могла свалить, как только тебе вздумается! София, там, на Дне начался настоящий ад, а ты даже не изволила поинтересоваться, живы ли мы!
– Да о чем ты говоришь?! – Девушка повысила голос, озадаченно поглядывая то на Кука, то на Зевса, пытаясь понять, что же сейчас происходит.
– Хватит! Перестань валять дурака, Софи, – рявкнул Патрик и, произнеся несколько непечатных слов, уверенно направился к девушке.
– Но я действительно не понимаю, – тихо произнесла она, пораженная странным поведением друга. Он так сильно давил на нее, кричал, ругался, обрывал на полуслове, не давая ни малейшего шанса объяснить, рассказать хоть что-то. Да если б она знала, что на Дне происходит какая-то чертовщина, то ни за что не ушла бы оттуда без него! Неужели Патрик и правда думает, что ей на него плевать? Как он может быть такого мнения о ней?
– Ты еще скажи, что понятия не имеешь об охоте, что началась на Дне? – Он перестал кричать, но его тон оставался холодным и резким. – Я поверить не могу, что ты просто вязла и ушла… Неужели наши жизни для тебя не имеют ни малейшего значения? А моя жизнь? И что ты молчишь? Ты ведь прекрасно знаешь, что, куда б нас ни заносило, что бы ни случалось, я никогда тебя не бросал на произвол судьбы. Никогда. А ты…
От Софи Патрика отделял примерно метр, когда между ними внезапно вырисовался Захария. Неожиданное появление ловца заставило Патрика отшатнуться. На миг растерявшись, охотник, замер, но быстро опомнился и прошипел:
– Пошел вон! Я не с тобой разговариваю!
Захария пропустил его слова мимо ушей, не двигаясь с места.
– Прекрати орать, ты ведь ничего не знаешь, – спокойно произнес он. – Возьми себя в руки, Патрик… И мы обо всем поговорим.
– О, вот ты как раз и поговоришь! – Фыркнул охотник, и на его лице появилась злая усмешка.– Ты ведь только это и умеешь, не так ли?
В ответ на злую улыбку ловец лишь вопросительно поднял бровь.
Патрик приблизился к нему почти вплотную, и тихо, так, чтоб его мог слышать только Захария, прошептал:
– В один далеко не прекрасный день ты появляешься из ниоткуда, и вся моя жизнь катится ко всем чертям. Столько лет ты не являл сюда свой светлый лик, а теперь надеешься, что она будет с тобой? Слишком поздно спохватился…
– Не смей, – ловец помрачнел. – Ты специально нарываешься, и я на это не поведусь… И, кстати, мой Знак на плече с каждым часом все темнее, так что будь добр объяснить, что с тобой происходит?
Патрик лишь покачал головой:
– Не твое собачье дело. А теперь сгинь, я еще не все сказал Софи…
– Ты и не скажешь, – Зак взял охотника за плечо, останавливая его. – По крайней мере, пока не придешь в себя. Ты злишься, потому что, в отличие от меня, до сих пор боишься ее. Сколько времени прошло, а ничего не изменилось. Тьма всегда остается во мраке, неужели ты этого так и не понял? Ты трус, Патрик… И останешься им, пока не плюнешь на все. Мы ведь договорились, что Софи сама сделает выбор, и это не измениться. Только боюсь, ее решение тебе не понравиться, если ты опять умчишься, пытаясь скрыться за тем, что делаешь для нее. Пойми, ей этого не надо. Никому не надо. Поэтому, или рискни, или прекрати ныть! Патрик, ты мне как брат, но если ты продолжишь говорить с ней таким тоном, получишь по морде.
Патрик оскалился, готовясь разойтись новой тирадой, но ему помешал Орфей. Никто не заметил, как он с Пако выбрался из шумного ангара. Захария хотел еще что-то сказать, но командир Беты встал между охотником и ловцом.
– Прекратите вы оба, – велел Орфей и, приглядевшись к пятнам крови на одежде и руках товарище, побледнел, словно свежевыпавший снег. Схватив Патрика за шиворот, он произнес не своим голосом:
– Где Ива?
Патрик попытался освободиться, но хватка Орфея была мертвой, к тому же, сейчас охотник был далеко не в лучшей форме, чтоб оказывать сопротивление. Последние события на Дне, истощили его и без того скудные силы.
– Фея, отвали ко всем чертям! Ты тоже ослушался моего приказа…
– Я спрашиваю, где Ива?
– Почему ты не остановил их? – Тяжело дыша, не унимался Патрик. – Если Софи не соображает, что делает, хоть ты должен был убедиться, что с нами все в порядке. А ты… – он шумно втянул воздух, намереваясь продолжить, но Орфей внезапно перешел на крик, больше похожий на рев раненого льва:
– Ива! ГДЕ ОНА? Богом клянусь, если ты сейчас не скажешь где она, я за себя не отвечаю!
Патрик молчал. Еще минуту он пытался отцепить от себя Орфея, но вдруг, неожиданно затих и обмяк. Злобные огоньки в глазах угасли, зрачки расширились, и он сейчас напоминал загнанного в тупик зверя, отчаянно прислушивающегося к шагам бродящего неподалеку охотника. Затаив дыхание, он игнорировал все крики и суету друзей вокруг, и, выдержав паузу, разошелся громким смехом. Не ожидая такого от Патрика, Орфей разжал руки, и оторопело уставился на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
