Читаем без скачивания Новый год плюс Бесконечность - Сергей Челяев

Как, почему и откуда попадали в Мемориал воспоминания, в городе не знал никто, за исключением разве что верховных властей. Но и они тоже не знали всего, взамен предпочитая ревностно охранять то немногое, что было им вверено. Одной из этих наиболее сокровенных тайн города воспоминаний была Маленькая Железная Дверь в стене.

Когда-то, еще в незапамятные времена дверь в Мемориал открыли куклы. Жителям сопредельного Той-сити однажды зачем-то понадобились воспоминания, и за неимением собственных они решили позаимствовать чужие. Часть воспоминаний с удовольствием отправилась в Той-сити, в основном детские и еще почему-то — умалишенных. Судьба их была неясной и зловещей. Все, ушедшие в город кукол, исчезли там уже через месяц, причем все поголовно — и сиюминутные, и временные, и долгожители, и даже дерзающие считать себя светлыми, вечными и нетленными. Все пропали, растворились в Веселом Городе без следа. А куклы немедленно потребовали еще, пообещав хорошо заплатить.

По Мемориалу немедленно поползли слухи, один другого страшнее и отвратительнее. Они в основном сводились к простому, но кошмарному предположению, будто куклы попросту питаются воспоминаниями, подобно людям, вход которым в мир грез давно уже был строго-настрого заказан. Чтобы пресечь дальнейшее распространение провокационных слухов, предостеречься от возможного повторения таких же инцидентов в будущем и, наконец, чувствуя некоторую собственную ответственность за случившееся, власти решили закрыть выход из Мемориала. В конце длинной подземной галереи, которая вела из города воспоминаний в другие края и, в частности, в Той-сити, была установлена Маленькая Железная Дверь, вмурованная прямо в каменную стену. Дверь, разумеется, держали закрытой — а иначе зачем она? В самых скромных планах городских властей решено было закрыть ее пока навек, а там видно будет.

Однако у такого эпохального полицейского решения немедленно открылись два последствия — прямое и косвенное.

Почему-то именно после установки Маленькой Железной Двери у жителей Мемориала вошло в моду называть себя «дримы». Какова и с чем тут была связь, городские чиновники так и не сумели взять в толк. Однако даже и сам город на улицах все чаще стали именовать Дримориалом. Но и это не беда. Второе следствие было более серьезным: город стал стремительно переполняться.

Дело в том, что прежде «дримы», из числа тех, что понедолговечней, едва наступал их срок, спокойно уплывали из Мемориала в виде облаков, тумана и других подобных дымных субстанций. Для этого достаточно было раз в неделю открыть выход из города. Теперь же, после установки Маленькой Железной Двери, воспоминания перестали не только умирать, но и даже попросту таять. А коли не получалось умирать, они принялись тучнеть и расплываться прямо на глазах. Город же при всех его масштабах, запасных складских территориях и укромных двориках был отнюдь не резиновый.

Скоро в Дримориале стало попросту тесно, потом — очень тесно, а затем — буквально не протолкнуться. И тогда власти, которых, кстати, в Мемориале никто и никогда в глаза не видел, поскольку это никому не было интересно, решились на половинчатый шаг — предложили отжившим свой срок воспоминаниям улетучиваться из города через замочную скважину Маленькой Железной Двери.

У некоторых получалось. Большинство же отживших свой век дримов к тому времени разбухли настолько, что им требовались более просторные последние пути. Тогда вконец раздраженные власти поступили в лучших традициях тоталитарного романтизма: дверь стали открывать раз в неделю, по воскресеньям. А для остальных дней к ней приставили Часы отмерять время до очередного открытия. А к часам соответственно — Часового.

Понемногу проблема упорядочилась и рассосалась вместе с создавшими ее незадачливыми воспоминаниями — дверь, несмотря на свое название, была не столь уж мала. Город дримов вновь обрел свой обычный и привычный вечный покой. Так продолжалось вплоть до недавнего времени, покуда в Дримориал не постучалась новая беда.

— Какая-то сволочь стащила ключи от благословенной Маленькой Железной Двери, — нервно перебил Братца крысофашист Отто. — Но предварительно заперла замок на все обороты!

Вадим непонимающе смотрел на крыса, натурально хлопая глазами.

— У замка на самом деле предусмотрено очень много оборотов, — терпеливо пояснил братец Сарыныч. — Толком никто даже и не знает, сколько. Наверное, их и не счесть. Воспоминание, которое изготовило замок, страдало прогрессирующим склерозом и на всякий случай наделало их побольше, этих треклятых оборотов! А потом и вовсе испарилось.

— Если только его не убрали, — мрачно просипел Заоблачный Свин.

— Да кому он был нужен, этот старый маразматик?! — огрызнулся Отто. — На него достаточно было взглянуть хорошенько — испарился бы в дым, тыловая гусятина!

— Так оно и случилось, — подтвердил Сарыныч. Вообще для существа столь флотского вида он выражался вполне пристойно — видать, сказывались слушания исторических курсов. — Разумеется, с тех пор замок закрывали только на один оборот. Или два.

Он осторожно скосил глаз и тут же натолкнулся на тяжелый взгляд Отто.

— В общем, на сколько надо, на столько и закрывали, — поспешно подытожил он, несколько скомкав канву повествования.

— Чего же вы от меня хотите? — невинным тоном спросил Вадим. На самом деле ему было весьма любопытно, где это он, оказывается, ни с того ни с сего очутился. И еще интересно бы знать, каким образом?

— Ты должен пойти с нами к городской заставе, — безапелляционно заявил Отто. — Потом мы спустимся в галерею, пройдем под землей и выйдем к Двери. Там у тебя будут две задачи. Во-первых, нам нужно, чтобы ты убрался из Мемориала сам — людям тут, как ты понимаешь, не место. Во-вторых, выманил к Двери вора. Мы уже распустили слух через лояльных дримов, что сегодня будет техническая профилактика Двери и Замка и для этого приглашен инкогнито крупный специалист-«медвежатник». «Специалистом», как уже, думаю, понятно, будешь как раз ты. Разумеется, это версия — для всех остальных, кто не посвящен. А их — абсолютное большинство.

— Идею одобряю, но вряд ли у вас это получится, — Вадим философски скрестил на груди руки. — Шпион из меня аховый. Как и слесарь-взломщик.

— Никому не нужны твои слесарные навыки, — заверил Отто, и его подручные согласно каркнули и хрюкнули. — Ты просто будешь там в качестве приманки. Для вора.

— А я что, медом для того вора мазанный? — удивился Вадим. — Чего ему приходить ради меня?

— Уж не знаю, чем ты там и что, — мрачно сказал Отто и посмотрел на Вадима исподлобья, нервно шевеля, как таракан, жесткими обломанными усами. — Но тебя ведь уже видели с ним. По совести, тебя бы надо допросить хорошенечко. С пристрастием… да времени уже нет.