вправду не дурак, — вернулся за стол, хозяин. — Может и выживешь. Вопрос у меня один, — всё напускное радушие слетело с мужика как шелуха с озимых. — Ты согласен отвести меня во дорец Инсора?
— Так я и сам туда дороги не знаю, дядечка!
— Мне не нужно показывать дорогу, — раздражённо отмахнулся в ответ мужик. — Мне нужно чтобы ты согласился пойти туда со мной.
— А если я соглашусь? Мне с того какая корысть?
Согласится, всё рано придётся. Иначе смерть неминучая! Вот только сразу, без торга, согласие давать никак нельзя! Тогда нелюдь, лишь только во дворец попав, его живота и лишит. Зачем ему в живых потенциальный беглец нужен? Потому торг и необходим! Убедить страшного незнакомца, что Гонда не из страха, а ради наживы с ним идёт. И пока награды не получит, не в жисть его не бросит. Глядишь, и не тронет до поры. А там или сбежать удастся, или вершителей повстречают.
— Поможешь — награжу! — – мужик достал из сундуку грубую холщовую рубаху и не спеша натянул на себя. — Мне до сферы слияния, что у алтаря Неназываемого стоит, добраться надо. Я тогда жизнь свою обратно в полной мере вернуть смогу, — улыбка вогнавшая Гонду в дрожь. — Видишь. Я с тобой откровенен. И сам туда попасть без помощи живого я тоже не сумею. Помоги мне завладеть сферой и не только останешься жив, — незнакомец, наклонив голову, прожёг Гонду взглядом. — Поможешь мне — и я возьму тебя к себе в ученики.
— В ученики? — Гонда почувствовал, как у него запершило в горле. — А ты разве маг?
— Колдую помаленьку, — не стал отрицать тот и взмахнул рукой. Стена напротив Гонды всколыхнулась, потекла смазанным пятном и на её месте возник мерцающий чёрный круг. — Дай мне свою руку и пошли, — мотнул незнакомец головой в сторону круга. — И раз мы всё же поладили, можешь, теперь, звать меня дядя Янхель.
* * *
Падение нельзя было назвать приятным. Кости рук буквально затрещали, норовя раскрошиться под весом собственного тела, вспыхнуло адской болью левое колено, а ещё какой–то острый камень удачно под ребро подставиться сумел! Я дико взвыл, умудрившись в считанные мгновения выпалить весь свой запас матерных слов. А тут ещё сверху адский жар навалился, словно гигантский дракон в спину дыхнул. Стало совсем весело.
Стиснув зубы до зубовного скрежета, я быстро вскочил и охнул, схватившись руками за колено. Вокруг царил хаос. Дико вопили школяры, вернее вопил близнец, яростно сдирая с себя пылающую одежду, двое других лишь сдавлено хрипели, катаясь по земле маленькими факелами. Справа от меня матерился Мартын. Воин, хоть и был весь в копоти, но сам, судя по всему, не пострадал, спасённый амулетом, но вот пришедший в негодность арбалет пришлось бросить. Жвыкнув железом вой развернулся в сторону развалин, навстречу пятёрки ратников выскочивших их дома. Выскочить — выскочили. Но приближаться не стали, замерев в десятке шагов от нас. Всё вокруг под ногами вновь окрасилось в тёмно–жёлтые цвета. Ну, вот и всё. Из–под этого заклинания за долю секунды не выскочишь. Вон и внутренний голос молчит, понимает, что в этой ситуации рыпаться бесполезно!
— Нет!
Сильные руки, схватит за одежду, резко дёрнули назад, прижимая к себе. И тут же я оказался внутри шара переливающегося всеми цветами радуги. Будто мыльный пузырь надули. Ратмир! Видать тоже понял, что по нам сейчас ещё одним заклинанием шарахнут. А чего тут не понять? Уж больно резко Невронд со своими людьми остановился. Добивать не кинулся. Ждут, пока маги свои аргументы до конца исчерпают. Знать бы, что за пакость в этот раз нам приготовили. И выдержит ли её защита?
И тут неизвестный маг ударил. Казалось, сверху на голову обрушилось само небо. С треском лопнул пузырь и на плечи навалилась неимоверная тяжесть, вдавливая в землю и размазывая по камням. Вдавило сильно, до треска в костях, и тут же отпустило. Я с трудом отлепился от земли, приподнялся на трясущихся руках, сел, очумело качая головой. Да уж! Теперь я понимаю, что чувствует черепаха, когда на неё слон наступает! Болело буквально всё. А что ты хотел? Скажи спасибо, что вообще жив остался. Как ещё кишки наружу не выдавили. Вот только болячки свои пересчитывать времени нет. Невронд с воями никуда не делись. Странно, что до сих пор горло резать не начали.
Я приподнял голову и злорадно оскалился. Не до меня пока десятнику! Двое его воинов на земле лежат, дымятся, один как раз в этот момент на камни, кровью заливаясь, оседает, а сам Невронд на пару с Русиным с трудом от наскоков Путяты отбивается. В бою десятник Никонта был страшен. Огромный меч опускался со страшной силой, наполняя воздух жутким свистом и скрежетом железа, сам Путята ни мгновения не оставался на одном месте, обрушивая удары на своих врагов со всех сторон. Те пятились, не помышляя об атаке, отступали в разные стороны, но держались. Измором берут! Даже Путята не выдержит долго в таком темпе. А что же Мартын? Оглянувшись в сторону воя, я встретился с взглядом мёртвых глаз. Так. Тут всё понятно. Второе заклинание Мартын не пережил. А Ратмир?
Развернулся к магу. Посеревшая, словно пергаментная кожа, кровь тонкой струйкой стекающая изо рта. Без сознания, но дышит. Впрочем — это дело поправимое! Тут у меня рука не дрогнет. Подло убивать того, кто тебя спас? Так он не меня спасал. Он свою надежду отсюда выбраться спасти пытался. Мою жизнь на свою в дальнейшем обменять хотел!
Нужно спешить. Чем бы этот бой ни кончился, я окажусь в числе проигравших. Прежде всего — ключ! Лихорадочно срываю завязки с поясного кошеля, выгребаю всё наружу. Вот он! На то, чтобы снять наручи ушло всего несколько секунд. Оглядываюсь. Рубятся с не меньшим энтузиазмом, но уже не так резво. У Невронда левая рука плетью висит, У Русина половину лица кровью залило, но не отступают. Упорные — уважаю! Впрочем, на сцене появилось ещё одно действующее лицо. Пожилой маг в рваном балахоне шатаясь словно в стельку пьяный сельский алкаш брёл от дома в мою сторону. Полный ненависти взгляд и огромный тесак в руке не оставляли сомнений в намерении. По мою душу, товарищ. На заклинание сил не осталось — жаждет пообщаться поближе. Ладно. Лишний с ним. Такими темпами он полдня до меня идти будет.
