А пока я сам вооружусь.
Кинулся к Мартыну. Меч брать не стал. Тяжёлый зараза, да и махать я им не приучен. А вот нож за поясом — самое то! Будет чем Ратмира за спасение поблагодарить! Быстро развернулся к магу и сплюнул от досады. Никак сам помер?! Вон и хрипеть перестал. Проверим. Нагнулся к руке. Точно умер! Снять кольцо. Камни что в поясе были, тоже прибрать. Компенсация от этого урода будет! Покосился на продолжавшего упорно ковылять в мою сторону колдуна. Может хоть этого прибить? Поудобнее обхватил рукоятку ножа, сделал шаг. Вскрик Путяты заставил оглянуться. Гигант пятился, зажимая рукой окровавленный бок. Невронд и Русин начали энергично наседать. К чёрту мага — ноги надо делать, пока не поздно!
Выскочил на дорогу — пусто! Вот только бежать по ней опасно. Как бы на Невзора, что с моим камешком вперёд ушёл не нарваться. Вновь взвыл голос в голове!
«Ложись»!
Не раздумывая, упал на дорогу прямо в опротивевшее за последнее время салатовое пятно. Над головой с гулом что–то пролетело, взъерошив волосы. Вот гад! Чуть полголовы не снёс! А били то из дома напротив. Значит, нет там монстров, коль маг в засаде сидит. Неужто, Матвей? Решившись, несусь туда. Скорей, пока он в себя от отката не пришёл. Вскакиваю через оконный проём, а не дверь. Темно, мрачно. Навстречу разворачивается какой–то толстяк. Бью сразу, не раздумывая, чувствуя, как лезвие вонзается в упругую плоть. Рывок и бью ещё раз. Толстый захныкав, ухватился руками за живот и, согнувшись, побрёл вглубь дома потеряв ко мне всякий интерес.
Ну и Лишний с ним. Он мне тоже не очень–то интересен! Отстал и ладно. Бегу по тёмному коридору, вбегаю в комнату с висящей на одной петлёй дверью, выпрыгиваю через окно и вновь бегу по узенькой улочке, стремясь оказаться как можно дальше. В душе поднималось ликование.
У меня получилось! Я сбежал!
* * *
— Эк тебя угораздило то, внучок. — Албыч сочувственно закачал головой. — Ты зачем туда полез, дурашка? Разве ж можно в ловушки магические вот так, без оглядки сигать?
Вой не ответил. Лишь тело продолжало мелко трястись в такт беззвучному плачу.
— Вот ведь невежа, — пожаловался непонятно кому колдун, почесав бороду. — С ним по хорошему толкуешь, а он старику и ответить не хочет.
Жихарь слова старика пропустил мимо ушей. Не до воя было! Юноша, ошеломлённо моргая, присел возле Никонта, неверяще разглядывая отца–наставителя. Это кто же так его? Крови нет, а чёрная мантия буквально вдавлена в грудь. Словно гигантским молотом ударили! Так и костей то целых не осталось, наверное! Крошево одно.
— Мастер, посмотри, — позвал Жихарь Албыча. — Интересно чем это отца Никонта убили.
— Чем и так понятно, — небрежно отмахнулся Албыч. — Меня больше интересует, кто это сделал? Ратмир или наш змеёныш оперяться начал? Думал, внучок расскажет, а он вишь не хочет порадовать старика!
— А зачем мне тебе рассказывать? — буквально взвился юноша, затрепывавшись в невидимых силках. — Что, тоже вытащить пообещаешь, как отец Никонт? Так не верю я этому больше! Не под силу это никому!
— Отчего же не по силам–то? — озадачился Албыч. Колдун решительно шагнул в пелену и, встав рядом с воем, положив тому руку на плечо. — Тут и надо всего несколько шагов сделать. Делов то!
Вой тонюсенько взвизгнул от неожиданности, дёрнувшись всем телом и как то, сразу обмякнув, заскулил уже в голос.
— У меня от него мурашки по всему телу бегают, — присунувшись сбоку, шёпотом пожаловался Миха. — Аж жутко становится!
— Страшный старик, — Жихарь и сам был впечатлён той лёгкостью, с которой колдун добрался до пленённого воя. — Что с яром? — Развернулся он к воришке. — Нашёл что–нибудь?
— Мечом его знатно ткнули, — Миха вздохнул и, шмыгнув носом, огорчённо добавил: — А заодно и за поясом пошарили.
— О жреце тоже не забыли, — вздохнув, признал Жихарь. — Ладно. Пойдем, посмотрим, что колдун с воем делать удумал.
— Эк тебя разобрало! — сочувственно похлопал, между тем, Албыч воя по плечу. — Тебя как кличут то, внучок?
— Тимоха я, — сквозь всхлипы, еле выдавил из себя юноша. — Я всё расскажу дедушка, только вытащи отсюда. Или хотя бы убей, спаси от смерти лютой!
— Ну, будь, по–твоему, — не стал спорить колдун. Старик крякнул и, поднатужившись, выволок Тимоху назад, к стоящим возле пелены Михе с Жихарем. Тот тут же осел на землю, трясясь будто припадочный. Жихарю даже жалко его стало. Губы трясутся, в глазах ужас плещется, а на висках явственно седина проступать начала. Досталось вою, с этим не поспоришь!
— Чего встал, орясина? — сурово сдвинул брови Албыч, повернувшись к Михе. — Воды вою дай. И поживее! Не видишь разве? Сомлел он совсем!
Тимоха пил долго, захлёбываясь и проливая половину на землю. Наконец напившись, вернул баклажку Михе и, вытерев рукавом мокрый подборок, настороженно покосился на Албыча.
— Так кто говоришь, жреца так ловко ухайдакал? — не замедлил с вопросом колдун. — Неужто кун княжеский?
— Нет, дедушка. Его Вельд как–то убил. Сам не видел. Но судя по крикам, что опосля поднялись; точно он!
— Как я и думал, — удовлетворённо кивнул Албыч. — Слабоват Абашев для такого заклинания. Оно не каждому адепту земли по силам будет! А яра кто зарубил? Кто–то из воев Никонта?
— Не. Его как раз господине кун и убил.
— Быть того не может? — вскинулся Жихарь, презрительно сплюнув. — Чтоб ушлёпок яра на мечах одолел! Врёшь ты всё!
— А вот и одолел! — Тимоха настолько успел прийти в себя, что уже осмеливался спорить. — Он вправду схитрил как то во время сечи. Мне не видно как — спиной стоял. Но как видишь, яр Бакай тут лежит, а господине кун нет.
— И куда же он делся? — властным жестом Албыч остановил ринувшегося было спорить Жихаря.
— Так он… — Тимоха развернулся в сторону арки и тут же скис, на глазах побледнев: — Так вон он, кун княжий. У арки стоит.
Жихарь похолодев, обернулся и тут же отшатнулся, встретившись с бешеными налитыми кровью глазами Абашева.
* * *
Пётр отшатнулся от оконного проёма, бессильно оседая. Стоящим рядом Герхард заскрипел зубами от злости. Удар огневика цели не достиг. Проклятый недошлёпок, словно что–то почувствовав, за
