мгновение до этого дёрнулся и, бросившись вперёд, спасся. Лишь другие недошлёпки по земле покатились, магическим огнём полыхая.
Ну что же. Его черёд! Герхард скосил глаза на заполыхавшие руны и с облегчением выпустил заклинание.
«Длань Хунгара» этот выродок айхи точно не переживёт!
Маг злорадно оскалился и тут же скорчился на полу, застонав от жуткой боли. За окном гулко грохнуло.
— Как ты, мастер, — над Герхардом склонился Пётр.
— Не важно. Не сдохну и ладно! — с натугой прохрипел тот в ответ, вслушиваясь в раздавшийся звон оружия и громкие маты. — Другое худо. Выжил видимо этот змеёныш! Не знаю как — но выжил. Иначе бы Невронд в сечу не полез! К дому бы отступил. Пётр, — собрав в кулак все свои силы, Герхард схватил соратника за край одежды. — Сходи. Добей — если что. Иначе нам самим не жить!
Огневик, пошатываясь, ушёл. Герхарду оставалось беспомощно лежать, корчась от боли и вслушиваться в звуки боя снаружи.
А так всё хорошо складывалось поначалу! Око сущности позволило понять, что отряд Никонта затаился поблизости, понадеявшись на хитрость с камнем–близнецом. И это знание дало Герхарду возможность поменять охотников и дичь местами. План был прост. Раз провести задуманный ритуал с перевёртышем стало невозможно, то его нужно просто уничтожить. Нет Вельда, нет проблемы. Никонту с Ратмиром только в петлю лезть и останется! Тут главное, чтобы дома, возле которых тати затаились, пустыми оказались без тварей магических. Пробраться туда незаметно, без спешки заклинания подготовить и вдарить по выкормышу айхи со всей силой! И ведь получилось всё как задумали! Так почто это исчадие Лишнего ещё живо? Впрочем, надежда ещё есть! Не Невронд порубит, так может Ганиус успеха добьётся? Не зря он его в доме, напротив затаиться, заставил!
Наконец всё тихло. Боль к этому времени отпустила, вот только сил не прибавилось. Герхард лежал и просто ждал, когда за ним придут: либо помочь, либо наоборот, перерезать горло.
Неизвестность тяготила, поэтому звук шагов маг воспринял с облегчением. Пусть даже это будет враг. Всё лучше, чем пытка ожиданием!
Это был Невронд. Молча, присел рядом, достал баклажку, глотнул, напоил Герхарда, вновь глотнул сам и тяжело вздохнул
— Упустили, значит, — неожиданно для самого себя спокойно констатировал Герхард.
— Утёк, змеюка такая, — не стал отрицать Невронд. — Очухался, пока мы с Путятой ратились и утёк!
— А Ганиус?
— Добил я Ганиуса, — вздохнул Невронд, поморщившись. — Вельд ему брюхо вспорол.
— Ну и в бездну его, — не стал печалиться Герхард. — Перевёртыш один ушёл или с Ратмиром?
— Помер Ратмир, — губы Невронда искривились в неживой улыбке. — Совсем помер. Заклинания твоего не пережил. А вот Матвей ушёл. Двоих моих воев в самом начале сечи спалил и ушёл. И Путята утёк! Но не думаю, что далеко. Бок я ему знатно вспорол!
— Из наших кто остался?
— Русин и Пётр. Русину Путята лицо посёк. Благо самым кончиком зацепил. Пётр его сейчас лечит.
— Четверо значит, — тяжело вздохнул Герхард. — Ни камней, ни арбалетов, пораненные. Не задался поход. С самого начала не задался.
— Что делать будем, мастер?
— А что тут делать? Дальше пойдём. Раз Ратмир сгинул, засады больше ждать не стоит. Нам бы лишь до дворца дойти.
— А если даже и дойдём? Там Путята с Невзором, Матвей с камушками. Справимся ли? — усомнился Невронд.
— Не будет их там. Даже и не думай.
— Думаешь, не дойдут?
— Даже если и дойдут — не будет!
— Это как? — не понял десятник.
Маг задумался, стоит ли отвечать, но всё же решился. Знание было тайное, да только судьба так повернулась, что если и суждено ему или Невронду живым из проклятого города вернутся, то только кому–то одному. Выживет он, так Невронд те знания в могилу унесёт, а нет, то какая ему разница?
— В зал тронный можно только через приёмную попасть. Там выбор будет. Две двери. Одна в тронный зал ведёт, а вторая смертью лютой грозит. И каждый проситель гадает. Так вот. Единственный, кто может тех дверей не опасаться — это перевёртыш. В какую бы дверь он не зашёл, та в тронный зал и проведёт. Потому Никонт в перевёртыша так и вцепился. Без риску хотел во дворец попасть.
— Эва как! — впечатлился десятник. — Так значит и Путята с Матвеем так туда же попадут!
— А вот и не попадут! — развеселился Герхард. — Ты думаешь, почему мы Вельда у Никонта ещё в Виличе не забрали? Из–за заступы его? — маг презрительно усмехнулся. — Никонт нам своей затеей здорово подсобил! Не пришлось сторонних людишек нанимать! Дело в том, что будущий перевёртыш должен прийти во дворец сам, свое волей. А если кто его силком приведёт — добра не жди. Пробовали раньше. Хоть цепью к нему привяжись, в дверь входя. А только перевёртыш в тронный зал попадёт, а все остальные погибнут. Потому Никонт с людьми его, войдя в город, обречены были. Не пустит их в тронный зал привратник. Нипочём не пустит.
— А нас?
— А мы Вельда не неволили, потому выбор у нас есть! Придётся рискнуть. В одну дверь я с Русином зайду, в другую ты с Петром. Кто выживет, тот перевёртыша после ритуала и прибьёт!
— Мастер, — в дом вошёл Русин, грубо толкая перед собой двух оборванцев. — Вот споймал татей на дороге!
Следом ввалился Пётр, виновато пряча от Герхарда, глаза.
— Ничего и не споймал, — возразил рослый юноша, упрямо тряхнув головой. — Мы сами вышли, как бой кончился. Не тати мы. Нам обманом в город этот проклятый привели. Думали — раз сам отец–наставитель с нами, значит и поход этот жрецами одобренный!
— А почто тогда руку татей до последнего держали?! — грозно навис над недошлёпками Невронд. — Почто не сбежали, когда воровство их нечистое открылось?
— Дык куды бежать то, господине десятник? — захныкал второй недошлёпок, шмыгая носом. — Тут куда ни пойди смертушка одна кругом! Страшно!
— Я вот глотки вам недомеркам сейчас вскрою — вот это будет страшно! — жвыкнул железом разъярившийся Русин.
— Подожди, вой, — Герхард, поморщившись, поднялся на ноги. — Живота этих недошлёпков лишить мы завсегда успеем. Они нам другую службу сослужат.
Пётр, поймав его взгляд, мрачно улыбнувшись, сел и начал стягивать сапог.
