турнира и выдать им снаряжение:
— Да-да, новое. Да, из магазина. Да, я знаю… слышь! Ты с кем споришь-то⁈ — чуть поорал для проформы на экономных организаторов, затем похвалил за экономность и повёл нас в домик с надписью «Администрация»…
* * *
— Кучеряво живёте, Ваше Сиятельство, — я аж присвистнул, когда Мороз провёл нас мимо утлой каморки со стойкой ресепшн в своё логово.
Как будто в охотничий домик внедрили хай-тек начинку. А впрочем, так оно и было. Справа и слева от плазмы с охреневшей диагональю висели трофейные головы монстров. Камин вычищен до блеска и не растоплен — всё же рановато для него — но это не беда, потому как на противоположной стене полыхает муляж камина. В углу на массивном столе из цельного дуба чайник, микроволновка и маленький лёдогенератор на пару литров.
По центру комнаты как раз три кресла, а между ними бар-глобус и кофейный столик. Правда вот, столик на медвежьей шкуре стоял, и Лёха невольно поморщился. Но после почуял синтетическую имитацию, пускай и дорогущую, и успокоился. Синтетики друиду не жалко.
— Проходите, гости дорогие, садитесь, — Мороз указал нам на кресла, а сам двинулся к бару.
Походу, опять пить. Я даже хотел было отказаться, но тут…
— Хоба! — крикнул Герман и достал бутылку.
— Это она⁈ — тут же заржал Лёха. — Серьёзно⁈ Ты сохранил⁈
— А то! — кивнул Мороз, а затем начал произносить название пойла, при этом жестикулируя на итальянский манер. — Нонино Крю Моновитино Пик-коли!
Граппа. Не факт, что Герман правильно транскрибировал её название, но да кому здесь, в этой комнате, на это не насрать?
О-хо-хо…
Сколько воспоминаний сразу нахлынуло. Нет, по Италии мы во время войны не походили, но случайно нарвались на склад этой чудо-выпивки в Швейцарии, когда… ай, да неважно, когда «что». Это история не на один час.
Важно то, что Мороз сохранил эту бутылку до наших дней.
— Охренеть, — улыбнулся я и попросил подержать сокровище в руках.
— У меня ещё четыре осталось, — подмигнул Герман.
Затем достал из бара стаканы, плюхнулся в кресло, взял пульт от телека и переключил свою чудо-плазму на камеры наблюдения. Лес, лес, лес, лес, лес, парковка, снова лес и-и-и-и… да, ещё немного леса.
— Никто не против, если я одним глазком посмотрю чемпионат? — спросил он. — Я же всё-таки организатор.
— Конечно, не против, — ответил я, свернув пробку с бутылки. — У меня же там девчонки выступают, и я собираюсь болеть.
— Ну вот и отлично.
И тут моё внимание привлёк квадратик, в котором было изображение парковки. Внезапно к страйкбольному клубу подкатил лимузин. Из салона выгрузилась шумная толпа, в которой безошибочно узнавалась золотая молодёжь.
В специально-рваных и очень дорогих шмотках, в солнечных очках явно не по погоде и в обуви без носков. Знаю я таких…
— Это что за клоуны? — хохотнул я, разливая граппу. — Участники, что ли?
— Ага, — кивнул Мороз. — Чемпион наш местный.
— Ну раз это ваш местный чемпион, то я в победе своих девок вообще не сомневаюсь. Ну, — я поднял бокал. — За группу «Альта»!
* * *
Лимузин был задействован неспроста.
Сегодня Андрей Несвицкий — самый младший и самый избалованный из сыновей князя Несвицкого — должен был блистать, как никогда. Очень молодой, очень слащавый, весь из себя в тренде и в тусовочке, он всеми силами стремился в медиапространство.
Ну потому что! Потому что он достоин! Достоин стать не просто частью богатой красивой жизни, но и её флагманом; авангардистом и лидером мнений!
Однако…
Стоит отдать Андрею должное, он не запел.
Не начал рисовать сомнительные картины сомнительными частями тела и даже не пошёл играть в кино.
Выступать со стенд-апом или вести какое-то шоу, то есть заниматься чем-то, где нужно много, долго и увлекательно говорить, тоже было явно не для него. И потому Андрей решил показать себя миру в том, в чём он действительно преуспел.
Отцовские связи и деньги помогли развить Несвицкому нехилый дар друида. Другой момент, как его использовать. Закрывать трещины опасно, ведь иногда случаются накладки. Служить — тоже так себе. А вот нагибать в страйкболе — самое то.
К тому же, иногда за Андрея нагибали не только его навыки, но и титул папеньки. Иная команда проигрывала по причинам очень далёким от спорта либо вообще снималась с соревнований.
Ну а посему Андрей с командой, которую можно было бы по совести назвать «Андрюша Прихлебатели», стал завсегдатаем самого известного, самого дорого и — чего уж там? — самого лучшего страйкбольного клуба.
А что до выхода в медиапространство, то именно для этой цели сегодня вместе с собой они взяли на проходной турнир блогершу-миллионницу, которой проплатили целый документальный фильм о команде Несвицкого. О том, какие они — классные парни, как им весело, и здорово, и вообще.
— Надеюсь, будет весело, — выпрыгнула из лимузина Наталья Лёвина, более известная в сети как «Натулёныш».
— Ещё как весело, — самодовольно ухмыльнулся Несвицкий.
Натулёныш включила запись с фронтальной камеры на своём смартфоне и записала несколько видео с парковки, в которых набалаболила обычное блогерское. Необоснованно оптимистичное и с перебором восторженное.
Затем выключила запись и двинулась вслед за командой получать снаряжение.
— Слушай, Андрюш, — решила уточнить она по дороге. — Деньги, конечно, не пахнут и всё такое. Но бегать по лесу с ружьём в этом сраном шлеме… ну камон. Такое себе, если честно.
Несвицкий в ответ лишь вопросительно поднял бровь.
— Я это к тому, что… ну… а вы же с первого раза победите, да? Очень не хотелось бы переснимать даже за бабки.
— Ах-ха-ха! — Андрей от такого аж рассмеялся. — Не волнуйся. Конечно же, мы победим…
Глава 4
Всё же мы с мужиками хоть и суровые вояки, а всё-таки аристократы не из последних. А потому в застольях и прочих радостях жизни знаем толк.
А потому Италия, так Италия. Не квашеной капустой же нам граппу закусывать, верно?
А потому Мороз по-шустрому оформил доставку продуктов, и ещё до начала турнира на нашем столе оказалось много всякого вкусно-тематического.
Виноград: сочный, вкусный, здоровенный. Такой, падлюка, наливной и аппетитный, что хоть в рекламе снимай.
Сыр. Увесистая шайба камамбера, которую Мороз по-свойски и без затей растопил в микроволновке. Ну и чиабатта под это
