увешанный множеством навесных замков, а также высокий шкаф для документов – немного облезлый, но добротно сделанный из настоящего красного дерева. К шкафу была прислонена невысокая стремянка. В углу стояла вешалка для шляп и верхней одежды, на которой висели знакомые Малисе плащ и фетровая шляпа. Окон в кабинете не было, однако откуда-то явственно тянуло сквозняком. Малисе показалось, что из сундука.
До чего же странный выдался день, подумала она. Сначала неведомо куда пропал Дедуля, а потом это её неожиданное путешествие в страну мертвецов…
Малиса появилась на свет в Подмирье, но когда она была ещё совсем маленькой, её родители перебрались в Верхний Мир, и с тех пор она здесь больше не бывала. Бабуля Шельмоус каждый год сама навещала Злобстов в канун Хэллоуина, так что Малисе и не было нужды бывать в Подмирье. Она и сама всячески старалась избегать встречи с остальными родственниками: по сравнению с ними Ма и Па могли показаться воспитаннейшими чистюлями. Сейчас она не совсем понимала, какие чувства вызывает в ней возвращение в родные места: радость или тревогу. Больше всего её занимала мысль, не окажется ли она такой же чужачкой в Подмирье, какой чувствует себя в Верхнем Мире.
Малиса не сомневалась, что её обожаемый дед где-то здесь, внизу. На это указывало всё: добрые привидения дедушек начали исчезать ещё раньше, и только обитателю Подмирья могло хватить дерзости утащить привидение под землю, ухватив его за лодыжки! Она должна отыскать Дедулю. Он и сам не бывал в Подмирье уже много лет. И он такой безобидный, такой добродушный… А вдруг тот, кто его похитил, – злой? Вдруг Дедулю заточили в какой-нибудь темнице, в мрачном, сыром каменном мешке вроде того, в котором Ма и Па держат свои злобные привидения? Дедуле там будет очень плохо. Он ведь любит тепло, и уют, и мягкие тапочки, и жгучий крапивный чай. Малиса нетерпеливо забарабанила пальцами по столу. Меньше всего ей хотелось сидеть в бездействии в кабинете. Ей нужно срочно заняться поисками Дедули!
Верхний ящик шкафа для документов внезапно с шорохом выдвинулся сам собой, и из него высунулась голова дядюшки Язвы.
– Малиса! Рад, что ты всё-таки передумала! – сказал он с улыбкой.
Малиса так и подскочила на стуле.
– У нас Дедуля пропал, – сказала она.
Улыбка сползла с лица сыщика.
– Вот дьявол, – сказал он, прикусив губу. – Дьявол, дьявол… Мне необычайно горько это слышать.
– Но кому понадобилось, чтобы он исчез? – спросила Малиса. – Он же самый лучший, самый добрый дед на свете! Мы должны его найти. Нельзя терять ни минуты!
– Что ж, тогда за работу! – решительно объявил дядюшка Язва. – Подтаскивай сюда эту стремянку и полезай ко мне.
Голова дядюшки снова скрылась в ящике. Малиса, не споря, вскарабкалась по стремянке и неловко перебралась в ящик.
Она ожидала оказаться среди папок с документами и всяких пыльных бумаг – в общем, всего того, что ожидаешь увидеть внутри кабинетного шкафа с архивами, – но вместо этого обнаружила себя вверху узкого лестничного колодца с круто уходящими вниз ступеньками. Дядюшка Язва стоял парой ступенек ниже, ободряюще улыбаясь племяннице.
Ящик за её спиной со щелчком закрылся, а внизу, там, где кончалась лестница, тут же распахнулась дверь – с виду самая обычная, выкрашенная синей краской. Хлынувший из дверного проёма тыквенно-оранжевый свет затопил весь лестничный колодец. Малиса спустилась следом за дядей и остановилась рядом с ним на пороге перед открытой дверью.
– Готова? – спросил он.
– Готова! – кивнула Малиса. И они вместе шагнули в Подмирье.
7
Рождественский ангел на собрании нечисти
Подмирье представляло собой сплетение узких извилистых улочек и переулков, которые так и кипели жизнью – что довольно странно, учитывая, что большинство здешних обитателей были мертвы.
Сотни лет назад в Подмирье жило множество междумирцев со всех концов Британских островов. Верхний Мир тогда едва ли мог считаться приятным местечком для жизни любого, кто обладал магическими способностями. Особенно если с виду он был похож на ведьму. И особенно в семнадцатом веке.
Но со временем междумирцы уяснили, что жить среди живых значительно выгоднее, и постепенно перебрались в Верхний Мир. Вершки так и напрашивались, чтобы становиться жертвами грабителей, мошенников и карманников. Поэтому наиболее ловкие пакостники делали здесь головокружительную карьеру в качестве контрабандистов спиртного или разбойников с большой дороги. Веку к восемнадцатому они достигли настоящего процветания.
Ну а к нынешним временам в Подмирье проживала от силы горстка междумирцев, и дядюшка Язва был одним из них.
Улицы Подмирья освещались недобрым бронзовым светом, словно здесь всегда был грозовой закат. Малиса задрала голову. Высоко над ними нависало подмирское небо – шоколадно-коричневый земляной свод, густо пронизанный живыми корнями растений, перепутанных между собой, как седые ведьминские космы. Среди этих корней копошились мириады крохотных светлячков, мигающие огоньки которых помогали рассеять подземную тьму.
Вдоль улиц стояли старинного вида фонари, добавляя к свечению светлячков свой неяркий желтоватый свет, похожий на огонёк свечного огарка. Воздух гудел от шума грохочущих по брусчатке разболтанных тележных колёс, воплей уличных торговцев, расхваливающих свой товар, и нетерпеливого ржания призрачных лошадей, ожидающих своих седоков. На Малису нахлынули запахи – далеко не все приятные, но в основном хорошо знакомые. В конце концов, она ведь жила в одном доме с Па.
– Итак, – заговорил дядюшка Язва, – пожалуйста, расскажи мне, как именно исчез Дедуля.
– Ну, мы играли в покер, – начала Малиса.
– И кто выигрывал?
– Разве это важно?
– Нет, я просто полюбопытствовал. Продолжай.
– Мы играли в покер, – снова начала Малиса, – и вдруг Дедуля пожаловался, что странно себя чувствует, а потом прямо сквозь пол протянулись две руки и утащили Дедулю вниз.
Дядюшка Язва достал из кармана карандаш и сосредоточенно погрыз его кончик.
– Судя по показаниям привидений-очевидцев, которые мне удалось получить, все дедушки исчезали одним и тем же способом, – сказал он.
– А что, похищали только дедушек? – спросила Малиса.
– Да, – кивнул дядюшка Язва. – Дело необычайно запутанное. Как, по-твоему, нам с ним разобраться?
– Ты меня спрашиваешь? – удивилась Малиса. – Это ведь ты сыщик!
– Верно, верно, – пробормотал дядюшка Язва, потирая подбородок. – Я сыщик. И я в полном замешательстве. Поэтому мне и нужен кто-то, кто взглянет на происшедшее как бы со стороны. И этот кто-то – ты.
– А. Ладно. И какие же ниточки тебе удалось нащупать к этому времени? – поинтересовалась Малиса, чувствуя себя слегка разочарованной. – Что ты выяснил?
На лице
