дядюшки Язвы проступила лёгкая досада:
– Ну, я тщательно осмотрел все места, где любят проводить время дедушки: парки, салоны, где сводят мозоли, магазины с садовым инвентарём… Побеседовал со своими информаторами из, скажем так, самых сумрачных округов.
– И? – спросила Малиса.
– Боюсь, безрезультатно. Никто из них ничего не слышал о похищении. В агентстве «Уютные Дедушки» сказали, что все похищенные дедушки должным образом отбыли в Верхний Мир выполнять свою работу по нашёптыванию приятных мечтаний, но ни один из них не вернулся назад. Они все исчезли, все до единого, и все – за последние двое суток. И с тех пор никто не видел ни трубки, ни тапочек – все они сгинули совершенно бесследно. А теперь, когда пропал ещё и твой дедушка, это наводит на мысль, что мишенью посетителей было отнюдь не агентство «Уютные Дедушки», как можно было предположить поначалу.
Это было совсем не то, что надеялась услышать Малиса. Что же, совсем ни одной улики? Но как может целая толпа дедушек, хоть бы даже и призрачных, вдруг взять и просто раствориться в воздухе? Малиса огляделась по сторонам. Все улицы были забиты привидениями, спешащими по своим делам. Мимо семенили дамы в широкополых шляпах, с волочащимися по сырой мостовой шлейфами своих длинных платьев. Целеустремлённо шагали куда-то важные господа с тросточками и часами на цепочке. Кое-кто из них косился на Малису, но, заметив, что она не одна, а с дядей Язвой, шёл своей дорогой. Малиса подумала о Дедуле, напуганном и одиноком, и её сердце болезненно сжалось. Она решительно встряхнулась, собираясь с мыслями.
– А как обычно привидения попадают в Подмирье? – спросила Малиса.
– На «Призрачном Экспрессе», – ответил дядюшка Язва и ткнул пальцем в указатель со стрелкой, на котором значилось: «Центральный Подмирский вокзал».
– Значит, оттуда и начнём, – твёрдо сказала Малиса.
Идти до вокзала было недалеко, но им пришлось основательно потолкаться на многолюдных улицах.
В Верхнем Мире привидения бесплотны: они похожи на лёгкую дымку, сквозь которую можно пройти. Это потому, что в мире живых они всего лишь посетители. Материя, из которой состоят привидения, не способна преодолеть границу между мирами.
Но в своём родном мире привидения имеют куда большую плотность. Попробуй пройти сквозь призрак в Подмирье – и ты сильно об этом пожалеешь. Те же правила действуют и для Вершков, попадающих в Подмирье. Тело Малисы в этой стране мёртвых оставалось плотным лишь потому, что она принадлежала к междумирцам, хотя всё равно выделялась здесь, как рождественский ангел на хэллоуинском собрании нечисти.
Поэтому Малисе и её дяде приходилось пробираться сквозь густую толпу привидений с должной осторожностью, сноровкой и бесконечными извинениями.
На Центральном Подмирском вокзале царила обычная вокзальная суматоха. Носильщики катили тележки с неустойчивыми горами сундуков и чемоданов, смотрители сновали туда-сюда, то и дело подавая оглушительные сигналы в свои свистки. Огромные паровозы, похожие на жуков в массивных панцирях, деловито тащили за собой змеящиеся вереницы деревянных вагонов.
Малиса и дядюшка Язва не без труда прокладывали себе путь среди пассажиров-привидений и клубов густого пара, плывущих над платформами, как облака сероватой сахарной ваты.
У одной из платформ, где сейчас стоял, выгружая и принимая пассажиров, поезд с выведенным на вагонах жизнерадостно-жёлтой краской названием «Адская Красота», они обнаружили смотрителя с папкой в руках.
– Прошу прощения, – подступила к смотрителю Малиса.
Тот даже не поднял глаз от своей папки.
– Следующая остановка «Дремучий Ведьмин Лес», – отрывисто бросил он. – Отправление через пять минут.
– Спасибо, – поблагодарила Малиса, – но мне не нужно никуда ехать.
– Не нужно ехать? – недоумённо буркнул смотритель. – Что же ты делаешь на вокзале, если не собираешься садиться в поезд?
– Я собиралась задать вам кое-какие вопросы о пропавших привидениях, – мило улыбнувшись, сказала Малиса.
– Пропавших! – Густые усы смотрителя мигом взъерошились, словно лапки готовой пуститься в пляс многоножки. – Под моим присмотром привидения не пропадают. У меня есть список! Я готов назвать поимённо любое привидение, которое прибывает на этот вокзал и отбывает с него!
Малиса закивала.
– Именно так я и сказала моему дяде Язве, – с готовностью подтвердила она. – Вот, говорю, есть же в целом Подмирье одно-единственное привидение, которое знает всё, что только можно, о каждом пассажире подмирской железной дороги. Уж на его-то сведения можно положиться! И это привидение, – Малиса бросила быстрый взгляд на значок с именем смотрителя, – зовут Род Пистон, выдающийся смотритель Центрального вокзала!
Смотритель расправил плечи, одновременно выпячивая грудь и вздёргивая подбородок.
– Как мило слышать от тебя эти слова, – сказал Род Пистон. – Приятно, когда твои усилия не остаются незамеченными. – Немного помолчав, он спросил: – А этот самый дядюшка Язва, случайно, не Уязвитель Злобст?
– Действительно, это я, – вежливо улыбнувшись, вступил в беседу дядюшка Язва, делая шаг вперёд и протягивая смотрителю руку. – Он самый и есть.
Не ответив на рукопожатие, Род Пистон втянул воздух сквозь зубы и выпустил его с недобрым шипением.
– Тебе следует быть осторожной, юная леди, – сказал он Малисе. – Я был на службе в тот самый день, когда его последний ученик сбежал от него на призрачном поезде, и с тех пор его никто больше не видел.
Малиса глянула на своего дядю. Дядюшка Язва уныло уронил протянутую было руку и смущённо опустил глаза.
– Просто крайне несчастливое стечение обстоятельств, – угрюмо сказал он. – Такого почти никогда не случается.
– Настоятельно советую вам в будущем быть поосторожнее с обвинениями, – сурово сказал Род Пистон.
Не поднимая глаз, дядюшка Язва отступил на шаг, достал из кармана блокнот и карандаш и сосредоточенно уставился на свои записи. Род Пистон тем временем обратился к Малисе:
– Значит, говоришь, пропавшие привидения?
– Да, сэр, – кивнула она. – Мы пытаемся отыскать нескольких исчезнувших дедушек и хотели узнать, не прибывал ли кто из них на Призрачном Экспрессе.
Род Пистон поскрёб подбородок, вспоминая.
– Ни одного не было, – наконец твёрдо сказал он. – Уж я бы заметил, если бы приток дедушек вдруг увеличился. Но сейчас, когда ты об этом заговорила, мне вспомнилось, что вы не первые, кто спрашивает меня о дедушках.
– В самом деле? – встрепенулся дядюшка Язва.
У Малисы даже дыхание перехватило. «Наконец-то! Первая ниточка! – обрадовалась она. – Ниточка, которая приведёт меня к Дедуле!»
– Именно, – подтвердил Род Пистон. – Как раз на днях некая молодая дама бродила тут и расспрашивала, не видел ли кто-нибудь её дедушку.
– А она назвала своё имя? – спросила Малиса.
– Нет, – сказал Род Пистон. – А я и не спрашивал. Единственные имена, которые меня интересуют, внесены в мой список.
– А вы
