А то мне не удержать тебя!
Тачкум спрятал шило, и адау потащил его дальше. Перенёс адау старика через реку и сказал:
– Иди в лес и гони на меня дичь. Я переловлю её, и мы приготовим себе завтрак.
Тачкуму хоть и стало боязно, но отказаться было ещё страшнее. Пошёл он в лес.
Там он, от страха, поднял такой крик, что звери кинулись кто куда. Адау наловил их вдоволь, содрал с них шкуры и подвесил мясо к ветвям под огромным деревом.
Немного погодя Тачкум вернулся.
– Почему ты больше не подогнал зверья? Разве этого нам хватит? – спросил адау.
Тачкум прямо окаменел от удивления, когда увидел, сколько туш развесил адау. Однако он не растерялся.
– Уж больно, – говорит, – трусливо было зверьё: во все стороны опрометью бросилось… А то, конечно, пригнал бы куда больше!
Выслушал это адау и сказал Тачкуму:
– Подожди здесь, а я пойду в лес подальше и подгоню ещё дичи, а ты с ней разделывайся!
Адау ушёл в лес и стал ломать деревья и топтать кустарники. Звери кинулись к опушке, где сидел Тачкум. И вот видит Тачкум, что прямо на него бежит огромный кабан. Старик едва успел схватиться за нижнюю ветку дерева и подтянуть ноги. А кабан с разбегу всадил клыки в дерево – так и врезался в него.
Тут Тачкум заметил в дупле маленькую птичку; он поймал её и опять сел под деревом. Вернулся адау и стал спрашивать старика:
– А где же зверьё, которое я выгнал из лесу?
– А вот и всё, что ты выгнал, – ответил Тачкум, указывая на кабана и птичку. – Больше я никого не заметил. Кабана я ткнул мордой в ствол – вон он стоит, шкуру с него снимай сам, – а птичка вот у меня в руках.
Адау рассердился:
– Ты поймал какую-то пичугу вроде тебя самого! Для чего она нам нужна?
Тачкум выпустил из рук птичку и крикнул:
– Смотри, адау! Если ты не поймаешь её, я тебя превращу в такую же птичку!
Адау струсил, погнался за птичкой, но не смог её поймать.
– Ладно, – сказал Тачкум, – так и быть, прощу тебя в этот раз!
Смущённый адау взвалил на спину дичь и повёл Тачкума к своему жилью. Тут адау занялся дичью. Он отломил огромную ветку, сбил с неё сучья, ободрал кору и стал насаживать на неё дичь, как на вертел, а старика попросил принести дров.
Тачкум бродил, бродил по лесу и не знал, что ему делать – ведь силы-то у него не было, чтобы деревья ломать. Сообразил он наконец, как ему вывернуться: выкрутил несколько лоз дикого винограда, связал их и стал перевязывать деревья, которые росли близко одно к другому. Адау ждал, ждал – нет старика. Надоело ему ждать, пошёл он в лес искать Тачкума. Нашёл и говорит с досадой:
– Что ты так долго тут возишься? Жду тебя, не дождусь!
– Разве ты не видишь, что я делаю? – говорит Тачкум. – Связываю десяток деревьев, чтобы сразу их перетащить.
– Вот ещё, буду я ждать, пока ты с этим справишься! – проворчал адау.
Вырвал он с корнем большое дерево и поволок к своему жилью.
Развёл адау костёр и стал жарить мясо. Когда мясо зажарилось, Тачкум сказал:
– Что нам сидеть в духоте, давай пообедаем на дворе!
А двор этот, как высмотрел Тачкум, кончался крутым обрывом. Адау согласился. Вышли оба во двор и уселись на самом краю обрыва. Адау положил перед Тачкумом целого оленя и сказал:
– Ешь!
Тачкум съел несколько кусочков мяса, а большие куски незаметно стал сбрасывать вниз. Адау с такой жадностью пожирал мясо, что даже и не заметил проделки хитрого старика. Скоро и перед адау и перед Тачкумом лежали одни кости.
– Эх, – говорит Тачкум, – поел бы ещё, да нечего!
Диву дался адау: никогда не встречал такого едока! Когда стемнело, адау предложил Тачкуму остаться у него на ночлег, но Тачкум побоялся ночевать под одним кровом с силачом-адау и сказал, что он всегда спит на свежем воздухе.
Адау никак не мог понять повадок старика и задумал как-нибудь избавиться от него. «Как только старик заснёт, ошпарю его кипятком…» – думает адау. Хитрый Тачкум по косым взглядам адау догадался, что тот хочет с ним разделаться и надо держать ухо востро.
Ночью Тачкум взял бревно, положил его на то место, где должен был спать, накрыл буркой, а сам спрятался за дерево и стал ждать.
В полночь адау решил, что старик спит. Он встал, принёс большой котёл кипятка и облил бревно, покрытое буркой. После этого он улёгся, думая, что покончил со стариком. А Тачкум утром пришёл к адау и сказал:
– Эту ночь мне что-то было жарко. Я сильно вспотел и видел плохие сны.
Адау прямо обомлел от удивления, но ничего не ответил. А сам тут же решил в следующую ночь прикончить старика. «Накалю, – думает, – железный прут и проткну старика, когда он заснёт. Если не сделаю этого, он сам меня погубит…»
Тачкум знал, что адау не оставит его в покое, и поступил так же, как и в первую ночь: положил под бурку бревно, а сам спрятался.
Ночью адау подкрался к постели и вонзил раскалённый железный прут в бревно, покрытое буркой. «Ну, на этот раз я разделался со стариком!» – подумал он и отправился спать. Когда адау ушёл, Тачкум тоже спокойно уснул.
Утром старик зашёл в жильё адау, стал зевать и жаловаться:
– Всю ночь меня кусала блоха и не давала спать!
Адау подумал: «Что это за диковинный человек! Кипяток он принимает за свой пот, раскалённое железо – за укус блохи…»
Задумался адау, как бы всё-таки ему избавиться от старика, и сильно вздохнул. От этого вздоха старик полетел вверх, ударился о балку, схватился за неё и повис.
Удивился адау:
– Зачем это ты туда прыгнул? Что ты там делаешь?
– Сегодня я ещё ничего не ел, – отвечает Тачкум, – прямо умираю от голода. Вот я и хочу проверить на балке зубы, крепки ли они, а потом возьмусь за тебя!
Струсил адау не на шутку и говорит:
– Зачем тебе приниматься за меня? У нас и без того много пищи. Погоди, мы сейчас сядем закусывать!
И он помог Тачкуму спуститься на пол. Принёс адау мясо и стал потчевать Тачкума, а тому от страха и кусок не лезет в горло. Зубы так и стучат.
– Что с тобой? Почему ты ничего не ешь? – спрашивает адау.
– Дичь мне надоела! Я хочу поесть хоть немного мяса какого-нибудь адау! – ответил Тачкум.
Адау так перепугался, что
